Forwarded from Design Porn
Кофейная чашка от SuckUK Design Team с шкалой цвета поможет каждый раз делать напиток идеальной крепости ☕️
А вот пришёл мой предновогодний подарок самому себе, как кофеману. Ручная кофемолка Timemore C2.
Теперь буду учиться делать разный помол и экспериментировать с разным зерно. Ну и надо V60 освоить по правилам цеха, а не как я делаю.
Пандемия заставила стать домашним бариста.
#кофе #timemore #timemorecoffee
Теперь буду учиться делать разный помол и экспериментировать с разным зерно. Ну и надо V60 освоить по правилам цеха, а не как я делаю.
Пандемия заставила стать домашним бариста.
#кофе #timemore #timemorecoffee
Forwarded from Zangaro Today
🇬🇭 🇨🇮 Между пером и мачете. О детском труде в какао-индустрии
Успешная имплементация сделки Ганы и Кот-д'Ивуар 2018 г. по созданию «какао-ОПЕК» сопровождается трениями с крупнейшими партнерами (Mars, Hershey, Nestle и Cargill) — на фоне падения цен компании отказываются платить дифференциал в $400/т, ганские и ивуарийские регуляторы назвали это «заговором против крестьян» и готовят серию санкций.
Случайно ли, это совпало с публикацией в СМИ выдержек из американских докладов о росте тяжелого детского труда в этой индустрии. В 2010 г. эти компании договорились снизить детский труд в производстве какао-бобов на 70% к 2020 г. — но, по оценкам американских специалистов, к 2020 г. он только вырос с 31% до 45% — до 1,56 млн, в т.ч. тяжелый и опасный труд — с 30 до 45%.
Можно подумать, что речь идет о легитимации неуплаты части добавленной стоимости на фоне моральной истерии, хотя в СМИ эта тема муссируется с 2000-2001 гг., на нее по линии НКО выделяются большие средства (в 2001—2009 — $15 млн), а при размытости предмета поиска изучать можно до бесконечности, рутинно сводя все к бедности и традициям использования детей. Что правда лишь отчасти.
Прежде всего под тяжелым трудом имеется в виду распыление химикатов, удобрений, инсектицидов, сжигание буша, расчистка и рубка леса с мачете в руках. В целом это рутинный сельский труд, где развести допустимую и опасную компоненты сложно, ибо любой крестьянский труд — тяжелый и ему учатся с малолетства, притом в семейных домохозяйствах и наравне со старшими домочадцами, это — часть социализации.
Дети не всегда работают недобровольно (вернее почти никогда), скорее, — из-за отсутствия либо нежелательности других альтернатив в виде образования или домашнего труда. В Гане вообще свыше 30% детей занято в экономике (лесном хозяйстве, агроиндустрии, рыболовстве, торговле), и критика, в основном, касается непосещения ими школ. Но речь идет лишь об одной линии социализации — наравне с полевой и домашней работой. Но моющий полы так и умрет с тряпкой в руках, за обучение надо платить (в т.ч. за форму, учебники), преподают плохо и в прямом смысле из-под палки, в то время как плантация — это ранняя эмансипация, социальный лифт и конечный выход из-под опеки.
Биологический и социальный возраст здесь не совпадают. В возрастном классе молодых можно застрять анекдотически надолго, до 40 лет и первых седин, зато можно уже в 14 лет стать бригадиром и жить самостоятельнее. Конец детства подразумевает в первую очередь обретение социальных и потестарных компетенций, — возможность содержать себя и нести ответственность, создать дом и семью. И труд — формативная часть эмансипации и обретения этих компетенций, в то время как переполненная сельская школа с побоями — вряд ли (дети оттуда сбегают и сами создают трудовые кооперативы, чтобы работать на плантациях и получать первые деньги).
Ребенка тоже рожают без сантиментов — как ресурс рода, богатство, пенсионный фонд и инвестицию, которая обязана окупиться, и строгость соблюдения ими трудовых и материальных обязательств, наложенных на них старшими, конвертируется в больший объем прав и власти в будущем. Их вовлечение в тяжелый труд за пределами привычных полевых работ — тоже неизбежно. Но тут в дело вступает многообразие неочевидных обстоятельств.
Например, в Гане в стране Ашанти в сельском мире очень много разводов — традиционные формы семейной организации меняются. Следствие — неспособность платить за обучение ребенка в школе (дети остаются с матерями), а в случае повторного брака новые мужья часто не берут ответственность за детей супруги (что удачно накладывается на аканскую обычноправовую традицию, по которой дети — собственность семьи матери и наследуют ее брату, а не отцу. Правда, матрилиния была разрушена какао-индустрией, но отцы получили права на детей без всяких обязательств). И такие дети — в более тяжелом положении, потому что обязаны раньше отвечать за себя и по родовым обязательствам. Словом, детский труд — функция от общественного строя, и его сокращение будет возможно лишь с инвестициями в альтернативные каналы социализации.
Успешная имплементация сделки Ганы и Кот-д'Ивуар 2018 г. по созданию «какао-ОПЕК» сопровождается трениями с крупнейшими партнерами (Mars, Hershey, Nestle и Cargill) — на фоне падения цен компании отказываются платить дифференциал в $400/т, ганские и ивуарийские регуляторы назвали это «заговором против крестьян» и готовят серию санкций.
Случайно ли, это совпало с публикацией в СМИ выдержек из американских докладов о росте тяжелого детского труда в этой индустрии. В 2010 г. эти компании договорились снизить детский труд в производстве какао-бобов на 70% к 2020 г. — но, по оценкам американских специалистов, к 2020 г. он только вырос с 31% до 45% — до 1,56 млн, в т.ч. тяжелый и опасный труд — с 30 до 45%.
Можно подумать, что речь идет о легитимации неуплаты части добавленной стоимости на фоне моральной истерии, хотя в СМИ эта тема муссируется с 2000-2001 гг., на нее по линии НКО выделяются большие средства (в 2001—2009 — $15 млн), а при размытости предмета поиска изучать можно до бесконечности, рутинно сводя все к бедности и традициям использования детей. Что правда лишь отчасти.
Прежде всего под тяжелым трудом имеется в виду распыление химикатов, удобрений, инсектицидов, сжигание буша, расчистка и рубка леса с мачете в руках. В целом это рутинный сельский труд, где развести допустимую и опасную компоненты сложно, ибо любой крестьянский труд — тяжелый и ему учатся с малолетства, притом в семейных домохозяйствах и наравне со старшими домочадцами, это — часть социализации.
Дети не всегда работают недобровольно (вернее почти никогда), скорее, — из-за отсутствия либо нежелательности других альтернатив в виде образования или домашнего труда. В Гане вообще свыше 30% детей занято в экономике (лесном хозяйстве, агроиндустрии, рыболовстве, торговле), и критика, в основном, касается непосещения ими школ. Но речь идет лишь об одной линии социализации — наравне с полевой и домашней работой. Но моющий полы так и умрет с тряпкой в руках, за обучение надо платить (в т.ч. за форму, учебники), преподают плохо и в прямом смысле из-под палки, в то время как плантация — это ранняя эмансипация, социальный лифт и конечный выход из-под опеки.
Биологический и социальный возраст здесь не совпадают. В возрастном классе молодых можно застрять анекдотически надолго, до 40 лет и первых седин, зато можно уже в 14 лет стать бригадиром и жить самостоятельнее. Конец детства подразумевает в первую очередь обретение социальных и потестарных компетенций, — возможность содержать себя и нести ответственность, создать дом и семью. И труд — формативная часть эмансипации и обретения этих компетенций, в то время как переполненная сельская школа с побоями — вряд ли (дети оттуда сбегают и сами создают трудовые кооперативы, чтобы работать на плантациях и получать первые деньги).
Ребенка тоже рожают без сантиментов — как ресурс рода, богатство, пенсионный фонд и инвестицию, которая обязана окупиться, и строгость соблюдения ими трудовых и материальных обязательств, наложенных на них старшими, конвертируется в больший объем прав и власти в будущем. Их вовлечение в тяжелый труд за пределами привычных полевых работ — тоже неизбежно. Но тут в дело вступает многообразие неочевидных обстоятельств.
Например, в Гане в стране Ашанти в сельском мире очень много разводов — традиционные формы семейной организации меняются. Следствие — неспособность платить за обучение ребенка в школе (дети остаются с матерями), а в случае повторного брака новые мужья часто не берут ответственность за детей супруги (что удачно накладывается на аканскую обычноправовую традицию, по которой дети — собственность семьи матери и наследуют ее брату, а не отцу. Правда, матрилиния была разрушена какао-индустрией, но отцы получили права на детей без всяких обязательств). И такие дети — в более тяжелом положении, потому что обязаны раньше отвечать за себя и по родовым обязательствам. Словом, детский труд — функция от общественного строя, и его сокращение будет возможно лишь с инвестициями в альтернативные каналы социализации.
Почему кофе стал популярным напитком в России - Газета.Ru
https://m.gazeta.ru/lifestyle/style/2020/12/a_13405580.shtml
https://m.gazeta.ru/lifestyle/style/2020/12/a_13405580.shtml
Газета.Ru
Вызывает зависимость: кофе признали наркотиком
Немецкие ученые доказали, что люди употребляют так много кофе не потому, что им нравится его вкус, а потому, что он вызывает зависимость. Однако в небольших количествах кофе полезен, заверяют российские диетологи. Что привело к популярности напитка в России…
Forwarded from Свободная касса (ритейл & e-com)
Чай - самый популярный напиток в Москве и Подмосковье: его предпочитает 45,7% людей. 29,5% отдают предпочтение кофе, 23,4% - воде. (исследование гипермаркетов "Твой дом")
Чаще всего жители столицы и близлежащих городов покупают чай:
- российского производства - 65%;
- из Шри-Ланки - 13,9%;
- из Индии - 7%;
- из Германии - 6%;
- из Великобритании - 5%.
Самым недорогим оказался чай из Германии - средняя цена одной упаковки 123 руб., а самым дорогим - чай из Индии: 486 руб. Упаковка российского чая в среднем стоит 135 руб.
Интересно, что две трети людей (60,3%) выпивают три и больше чашек чая в день. 22,4% - только две чашки, 17,3% ограничиваются одной.
Чаще всего жители столицы и близлежащих городов покупают чай:
- российского производства - 65%;
- из Шри-Ланки - 13,9%;
- из Индии - 7%;
- из Германии - 6%;
- из Великобритании - 5%.
Самым недорогим оказался чай из Германии - средняя цена одной упаковки 123 руб., а самым дорогим - чай из Индии: 486 руб. Упаковка российского чая в среднем стоит 135 руб.
Интересно, что две трети людей (60,3%) выпивают три и больше чашек чая в день. 22,4% - только две чашки, 17,3% ограничиваются одной.
Братья Лобадины - о вкусе кофе и вкусном кофе
https://www.youtube.com/watch?v=ynIL0B3_wp0
https://www.youtube.com/watch?v=ynIL0B3_wp0
Кофе в Старбакс, Самый плохой кофе, Обзор Starbucks
https://www.youtube.com/watch?v=U7uHR2BPbIw
https://www.youtube.com/watch?v=U7uHR2BPbIw
YouTube
Кофе в Старбакс, Самый плохой кофе, Обзор Starbucks
Сегодня наш кофейный дозор наведался в кофейню Starbucks г. Москва. Мы по традиции попробовали всё кофейное меню: эспрессо, американо, лунго, капучино, латте, мокка и др.
Здесь мы нашли худший кофе за всю историю программы. Какой это был напиток? Узнаешь…
Здесь мы нашли худший кофе за всю историю программы. Какой это был напиток? Узнаешь…
Forwarded from Россия Аграрная
Россия станет шестым поставщиком растворимого кофе в мире
По данным Российского экспортного центра (РЭЦ), в 2020 году экспорт растворимого кофе из России увеличится на 66% и достигнет 35 тысяч тонн. Это позволит ей занять шестое место в мире среди поставщиков после Вьетнама, Бразилии, Германии, Испании и Индии.
Такой скачок объясняется потерей рублем своего веса, что делает предложение российских поставщиков более привлекательным, и коронавирусными ограничениями, которые многих мировых производителей застали врасплох.
Как рассказали участники рынка, основная часть поставок пришлась на продукцию сетевых мировых компаний, имеющих свое производство в России, в их числе Nestle, Jacobs Douwe Egberts. И если поначалу они привозили в Россию готовый кофе, то после того как в 2006 году была отменена ввозная пошлина на зеленый кофе и какао-бобы, они построили заводы по переработке кофе, ставшие базой для экспорта.
По данным Российского экспортного центра (РЭЦ), в 2020 году экспорт растворимого кофе из России увеличится на 66% и достигнет 35 тысяч тонн. Это позволит ей занять шестое место в мире среди поставщиков после Вьетнама, Бразилии, Германии, Испании и Индии.
Такой скачок объясняется потерей рублем своего веса, что делает предложение российских поставщиков более привлекательным, и коронавирусными ограничениями, которые многих мировых производителей застали врасплох.
Как рассказали участники рынка, основная часть поставок пришлась на продукцию сетевых мировых компаний, имеющих свое производство в России, в их числе Nestle, Jacobs Douwe Egberts. И если поначалу они привозили в Россию готовый кофе, то после того как в 2006 году была отменена ввозная пошлина на зеленый кофе и какао-бобы, они построили заводы по переработке кофе, ставшие базой для экспорта.
