На этот раз слез было больше, чем раньше на Дивизии (я вообще плаксивый, по ходу). Знаете, что еще я вспомнил? Слова про то, что мол это слишком «травоядная» группа, бесконечно далекая от окружающей действительности (и это-то во времена, когда либо с политическими событиями, либо с пандемией связывают каждый полуторный альбом). Когда я вспоминаю эти слова, начинаю злиться. Уже на первом альбоме Дивизии была песня про конец света, на втором — про рак, похищение ребенка, диктатора; на третьем — про семейное насилие («Васастан» страшно недооцененная песня, о возвращении которой в сет-лист я мечтаю), последствия глобальной войны, возвращение из тюрьмы, а песня «Сонник» вообще одна из самых страшных по тексту.

На последнем альбоме есть песня «Спутник», и перед ее пятничным исполнением в Тоннах слово взял басист Леша. Он рассказал про своего белорусского друга, промоутера и диджея Александра Богданова, которого в сентябре задержали за то, что он во время протестов в Беларуси ставил протестующим музыку. Сейчас он находится в СИЗО, против него завели уголовное дело. «У меня друг сидит в тюрьме», — закончил свою речь Леша и потерянный ушел играть дальше.

Я смотрел на него всю песню, мы с возлюбленной держались друг за друга, потому что нам было очень плохо. Даже на песне «Сверхчеловек», которую просто физически очень трудно выдержать, было не так страшно.

Но первые слезы в тот вечер пролились на третьей песне, одной из моих самых любимых (и с гениальным переходом из Dm на куплетах в Em на припеве, если на то пошло) — «Кокон». Это довольно простая по своей сути бытовая песня о том, как тяжело взаимодействовать с людьми. Слушая ее, я думал о том, что, не считая возлюбленной, есть только одно существо, которым у меня налажены дружеские отношения и при этом мы поддерживаем контакт, проводим время вместе, проживаем какие-то эмоции, во что-то играем — это мой кот (дойдя до этого момента в тексте, ловлю себя на мысли, что это, наверное, та черта личного, после которой некоторые подписчики посчитают, что это чересчур, и покинут канал, но что поделать). Мысль из разряда тех, с которыми нормально живешь и которая не кажется чем-то страшным, многие так живут, но в особенно чувствительные моменты — например, на концертах — тебя ею придавливает как бетонной плитой.

Может быть, хороший концерт — это когда много таких бетонных плит. Почти все участники брали слово. Катя-саксофонистка обратилась к своему родившемуся в середине лета ребенку (с надеждой на то, что он посмотрит видео с этим обращением лет через двадцать и улыбнется), Саша-гитарист как-то даже слишком кратко рассказал о том, что в субботу днем будет играть джаз (не пояснил, что это Moonberry Jam, джазовый оркестр, состоящий из людей с особенностями развития и педагогов, работающих с такими людьми, хотя, конечно, это круто и инклюзивно — не подчеркивать, что это какой-то особенный оркестр), Саша-вокалистка поблагодарила фотографа Валя Монастырского за то, что он так круто их фотографирует (чему Валя очень обрадовался и даже написал об этом в Фэйсбуке), а барабанщик Леша Мазуров объявил, что переезжает в Лондон и уходит из группы, с которой играл одиннадцать лет (концерт в Тоннах не последний, но один из).

С Лешей я говорил один раз перед концертом в «Агломерате», вышло как-то неловко, я после общения с Ваней и Катей пытался говорить по-свойски, а Леша показался серьезным и сосредоточенным. Я спросил барабанных советов, он посоветовал мне препода Сергея Недзельского, у которого я в итоге занимался до тех пор, пока из-за пандемии и урезания зарплаты у меня не закончились деньги и силы. Еще я играл на его кахоне на отчетном концерте Яны Смирновой, чем тоже страшно горжусь.

В Тоннах Леша Мазуров был самым улыбчивым человеком на сцене, особенно когда примерил на себя роль фронтмэна, исполнив под Ванину гитару кавер на Девендру Банхарта (а Ваня барабанил). После этого Леша сказал, что Дивизия — это его семья. К моему горлу снова подступил комок.

А потом они сыграли «Девочку, наступившую на хлеб» — песню настолько старую, что я не слышал ее до прошлого года, потому что она выходила еще до первого альбома. Ваня Смирнов считает ее говнарской, мне она напоминает о Мельнице и Короле и Шуте, при этом она не похожа ни на одну более позднюю песню Дивизии. Леша Мазуров, конечно, оторвался на ней — рубилово было такое, что не ожидал даже Саша, самый давний и верный поклонник Дивизии, полюбивший эту группу с первого ее концерта и привыкший ко всему.

Еще был кавер на «Вампиров» Муджуса, и это было самое веселое. Веселее «Таити» и даже чуть веселее «Шляпы волшебника», редкого подарка любителям «старья». На альбоме Melancholium я ее даже не запомнил, но Дивизия превратила ее в абсолютно свою песню, можно ставить в один ряд с Hurt и The Man Who Sold The World (менее заезженные примеры с ходу не вспомнил, простите).

«Ребят, осталось две песни всего, так что, если хотите послэмиться, давайте пройдем в середину», — интеллигентно обратился к нескольким ребятам у сцены высокий мужчина с дредами. Ребята задумались — и проследовали за ним. Даже в этом чувствовалось что-то семейного — на концерте Дивизии даже папу можно позвать послэмиться, и это не будет какой-то неуместной дикостью.

В ноябре я подумывал пойти на Макулатуру из любопытства, но после концерта Дивизии испытываю перед этой идеей достаточно сильный страх. Дивизия как группа ведь чем хороша — ни один участник не занимается самолюбованием, при том, что у каждого участника есть все на то основания (ум, красота и талант, как пелось в песне Арии, и я не помню, откуда я это помню). Ее концерты — это максимально поддерживающая среда, терапевтическая группа, в которой каждому небезразличен каждый. А на Макулатуре ты как будто приходишь к психотерапевту, который весь сеанс рассказывает тебе стэндап про малолетних фанаток и брошенные палки как из кошмарного сна, и типа что хочешь, то и делай.

Наверное, вместо этого пойду на Kick Chill. Думаю, там все в порядке со средой тоже, плюс я купил у ребят футболку и надо забрать =)

Да, вот еще что — во вторник в Powerhouse сыграет небольшой сет и презентует клип группа ДОЧЬ, в которой поет Яна Смирнова и про которую, уверен, скоро уже совсем перестанут писать, что она экс-вокалистка Дивизии, потому что с каждой песней они все круче. Мне очень понравилась недавняя ипишка «Хедлайнер», в которой есть песня про Tame Impala, песня-молитва и песня про велосипед, которая специально писалась под Найка Борзова и который отлично спел вместе с Яной.

Во вторник ДОЧЬ устроит что-то типа творческого вечера в Пауэхаусе: будет акустический сет, премьера клипа и просто непринужденное общение. Очень хочется прийти и поддержать, к чему и призываю всех желающих. Вход свободный!

(этот текст должен был выйти шестнадцатого ноября, но я не успел. Но не ждать же еще год, правильно?)

On bended knee
Will you marry me
And on November 16
Everything was buried down

Шестнадцатого ноября непонятно какого года произошло что-то ужасное. Может быть, кто-то кого-то бросил, а может быть, кто-то выбросился из окна. Может быть, это ощущалось и так и так. Может быть, произошло и то, и другое. В этот день все было похоронено, но этот же день стал новым красным днем календаря. Вокруг именно этой даты выстраивается сюжет Songs About Leaving группы Carissa’s Wierd (ошибка во втором слове намеренная, и на эту ошибку группе пеняет каждый второй рецензент), одного из самых невыносимо грустных альбомов, что мне доводилось слушать.

Вроде бы простое название альбома можно перевести по-разному. Кажется, что лучший вариант — «Песни о расставании», но если прицепиться к более привычному переводу глагола leave, получается, что это песни о том, что жизнь — это когда тебе постоянно и отовсюду приходится уходить. В том числе из нее самой, и отдельная крутость альбома — в том, что почти везде все значения leave совпадают или могут совпадать.

Carissa’s Wierd пишут (писали) грустные песни особого толка.

Бывают такие жизнеутверждающие песни о сложных чувствах, которые звучат как легковесный привет прошлому из нынешней успешной жизни — как All Too Well Тэйлор Свифт, например. Такие песни легко представить в любой романтической трагикомедии, в такую музыку приятно погружаться за чашкой ирисного латте в сетевой кофейне, под такие песни приятно повздыхать, допить кофе и пойти в торговый центр за дорогими подарками близким на Новый год, потому что у нового тебя много отношений и денег и ты не считаешь себя пустым местом.

А есть песни, в которых вы расстаетесь грязно и криво, после измен и психологического насилия, а потом ты возвращаешься одна в квартиру, кишащую тараканами, а завтра тебе на работу в фастфуд-сеть. И начинаешь бояться комнат, в которых слишком много окон.

Carissa’s Wierd именно об этом. Иногда их прям сложно слушать физически из-за этого.

Никто не делал этого лучше них.

Carissa’s Wierd — проект, основанный в середине девяностых Мэттом Бруком и Джен Гетто в Сиэтле. Группа просуществовала до 2003 года, после чего время от времени собиралась ради концертов (последние два Мэтт и Джен дали 16 ноября 2019 года — 16 ноября!!). Брук впоследствии стал участником Band of Horses (вокалист этой группы Бен Бридвелл некогда барабанил в Carissa’s Wierd, а еще он спел в песне американского рэпера Маклемора, благодаря которой я бросил пить, но это пока к делу не относится), потом основал группу Grand Archives, которую мне пока слушать не доводилось.

Джен сначала стала творить под гениальным с точки зрения поиска на торрент-трекерах названием S (мое любимое ее название для альбома — Puking and Crying, «блевать и плакать»), а три года назад она под именем Дженн Чемпион выпустила прикольный поп-альбом Single Rider (а еще через год под этим же именем внезапно полностью закаверила дебютный альбом Weezer).

Мне почему-то кажется, что и Джен, и Мэтт не считают Carissa’s Wierd своим главным детищем, и если это так, то совершенно зря. Не знаю, сколько людей пришло на концерты в 2019 году, но уверен, что, если в следующем году они захотят отметить двадцатилетие Songs About Leaving, придут толпы. Как и American Football, это такой альбом, который на момент создания не кажется чем-то амбициозным, но который по прошествии времени почему-то спасает больше жизней, чем авторы могли бы себе даже представить (да и сейчас бы не поверили, наверное, больно много комментариев в духе «когда-нибудь этот альбом меня убьет»).

​​Songs About Leaving — это когда Дженн и Мэтт поют так, словно то, о чем они поют, происходит здесь и сейчас, а не было с ними когда-то. И с тобой тоже, вот прям сейчас. Дрожащие голоса тонут в сэдкор-гитарах, их обладатели тоже тонут, и ты вместе с ними тонешь, и никакая Тэйлор Свифт не кинет спасательный круг, да и никто не кинет, рядом никого нет, потому что ты отовсюду уходишь.

Кстати, браво Крису Уолле, бывшему гитаристу Death Cab For Cutie и талантливому саунд-инженеру: на этом альбоме лоуфайность и приглушенность микса уже не так режет ухо, как, скажем, на их первом альбоме Ugly But Honest, зато ощущение опустошенности и эмоционального истощения в звуке переданы блестяще.

Чтобы понять всю силу историй на Songs About Leaving, может быть, и одних названий было бы достаточно. «Тебя должны здесь ненавидеть», «Им будет тебя не хватать, только когда тебя уже не будет», «Принцесса изощренной ебли, пожалуйста, оставь меня в покое» (я долго думал, и именно этот вариант перевода Sofisticated Fuck Princess Please Leave Me Alone мне больше всего по душе), «Прощайте, гнилые зубы» (большую часть песни эта строчка повторяется), «Невежественный кусок дерьма», «Низкобюджетный слоумо-саундтрек для сцены расставания». Но лучше прислушаться к этим историям, и тогда станет понятно, что в каждой песне есть момент, после которого становится по-настоящему тяжело.

Например, в So You Wanna Be a Superhero: «тяжело писать эту песню, это все шутка, это все было написано кем-то, кто, возможно, уже мертв»; «мои мечты наполнены нереальными вещами, я улечу и спасу мир, ты будешь гордиться мной, но меня не будет рядом, чтобы увидеть твое лицо». Или в They’ll Only Miss You When You Leave: «не знаю, как мне сегодня уснуть; за окном ужасная погода, шторм медленно замкнет это на мне, когда придет пора уходить». Или мои любимые строки из Low Budget Soundtrack: «отсутствие только сделало наши сердца более холодными, я буду ждать, я просто буду продолжать ждать тебя».

Последние строки, а также блюющие кровью львы с обложки — моя первая и пока единственная татуировка. Очень мне понравились эти львы. Я подумал, что и царь зверей блевал бы кровью, если бы ему пришлось пройти через то, что описывают Джен и Мэтт. Блевал бы и плакал.

Удивительно, но на Songs About Leaving есть даже некое подобие разрядки. В конце September Come Take This Heart Away мы слышим смех, после чего начинается Ignorant Piece of Shit — самая быстрая и оживленная песня на альбоме, самая прямолинейная и запоминающаяся, единственная, после которой нет ощущения погружения на дно, и даже удивительно, что наиболее прямые намеки на роскомнадзор можно услышать именно в ней.

Шестнадцатого ноября произошло что-то ужасное, и мне очень хотелось бы узнать, что именно. Меня даже порывало написать Мэтту или Джэн в Фэйсбуке, но я не стал. Не писать же одну фразу только, надо подготовиться! Впрочем, может быть, к следующему году какой-нибудь Stereogum или Spin выкатит про него большой материал, и мы получим ответы.

Songs About Leaving — мой любимый альбом в жанре сэдкор. В спину ему дышит дебютник Red House Painters (причем все то, что Марк Козелек выпустит потом, на мой взгляд, совсем не обязательно слушать, а впрочем, в свете последних событий, с ним связанных, вы и не будете), затем Philophobia группы Arab Strap (далеко не лучший их альбом, но хороший образец сэдкора), затем, пожалуй, единственный альбом германской группы Escape the Day (не перепутайте с одноименными шведами), один из участников которой покончил с собой в 2005 году. Что касается группы Low, то они по-настоящему расцвели как раз тогда, когда сэдкор играть перестали. Да, и альбом Hearts of Palm группы Idaho еще шикарный, некоторое время назад писал про него в подборке недооцененных релизов 2000-го года.

Простите, по личным причинам был выбит из жизни на большее время, чем я думал, а хотелось бы все-таки докинуть пару постов в этом году. Правда, про все то, про что я сейчас напишу, хотелось бы написать подробнее, но уж как успею, лучше так, чем никак.

Итак: во-первых, один из лучших альбомов в этом году (и лучший в своем каталоге, если это важно) выпустила полячка Мария Пешек. Я так и не понял, какую позицию она занимает на польской сцене, но есть ощущение, что это одновременно позиция Ники Минаж и Патти Смит (или Карди Би и Фиби Бриджерс). И, возможно, поэтому я вижу столько хейта в ее адрес (на Rateyourmusic, например). При том, что все ее альбома в Польше обладают платиновым статусом.

Мария Пешек — с одной стороны радикальная бестия, оторва; сдругой — задумчивая наблюдательница за кривизной мира, человек чувствующий и страдающий. Альбом Ave Maria — это почти поровну эти две идентичности.

Первый трек Ave Maria — речитатив о себе в моменте, который откликнется явно большему количеству людей, чем Оксимирон, спускающий по пятьсот тысяч за вечер в попытках обрести душевный покой. «Я была толстой, я была тощей, теперь я буду счастливой.‎ Теперь это, наконец, сработает».

Второй трек называется «Идет оно все на х*й», и это уже канонический медляк про то, как хочется просто уехать с любимым человеком и любимой собакой на необитаемый остров и жить там вдали от всего.

Третий — тут же, по контрасту — о том, от чего как раз не убежишь. Virunga — так называлась документалка про редкий вид горных горилл, которых герои фильма пытались защищать. У Пешек речь идет про права ЛГБТ в Польше: «Нас осталось несколько тысяч. Горные гориллы в тумане. Они режут наши лица, они сожгли наши сердца. ЛГБТ. ЛГБТ». В Польше, согласно отчету Международной ассоциации лесбиянок, геев, бисексуалов, транс— и интерсекс-людей (ILGA), статус прав ЛГБТ худший среди европейских стран.
Агрессивные куплеты, заземляющий припев о том, что останутся только следы от лап Под такой припев хочется неподвижно стоять в эпицентре трагических событий и не двигаться с места, пока тебя не снесет.

Четвертый Dzikie dziecko — логическое продолжение третьего, от лица «дикого ребенка», который вынужден прятаться в догорающем городе и тайком танцевать на крыше. «Весна всегда пахла смертью для меня». Неторопливое и плотное синтезаторное нечто, с парой ярких и своевременных гитарных партий — не знаю, как писать про музыку, короче, про тексты проще.

Дальше идет Szambo wybiło (Септик вышел из строя), и это мой любимый танцевальный трек этого года, очень рекомендую добавить его в ваши вечериночные новогодние плейлисты. Он о том, как весной 2020 года Маприя Пешек занялась сексом с бездомными мужчиной и женщиной в трамвае номер семь. «Это был май, и пахло карантином. Трамвай номер семь, Витек и Анна». Забавно, кстати, что имена бездомных в этой песне я сначала путал с фразой «вид океана», при том, что они, судя по тексту, оказались для Марии как раз чем-то таким — умиротворяющим и вызывающим сильные чувства.

Viva la Vulva — название говорит само за себя, и это самый Никиминаж/Карди Би/Cupcakke-трек альбома, самый ведьмовский, бешеный и воодушевляющий.

(Оффтоп, под слово «ведьмовский» — Мария актриса (и дочь актеров), в 2002 году она сыграла в польском сериале «Ведьмак», про который, подозреваю, мало кто знает даже из любителей современного «Ведьмака»).

После трека про вульву — сразу трек про любовь, причем с заявлением ничуть не слабее, чем у Роберта Смита (хотя песня, наоборот, самая слабая на альбоме): «у меня нет ничего, у тебя нет ничего, но когда мы вместе, у нас есть все».

Следующие два лучшие, особенно Pusto, в котором почти всю песню нас держат на одном нервном синтезаторном бите, как будто предвещающем начало чего-то, но ничего не начинается, при этом все время что-то происходит. «Я хотела быть как Обама, но я пуста, как барак» — с этого начинается история о разбитом сердце и ненависти к себе, которая по каким-то причинам почти всегда становится прямым следствием разбитого сердца. Песня — это как будто пять секунд состояния Марии, раскрытые в деталях подробных и стремных. «Я смотрю в зеркало и вижу тряпку. Мои глаза — как два круга, выссанных на снегу» — блин, какая жесть и какая мощь!

И закончить бы на этом, да? Но заканчивает Пешек на самой страшной ноте.Трек Barbarka — про насилие по отношению к детям от тех, от кого они меньше всего этого ждут (религиозная отсылка в названии альбома, наконец, занимает ключевое место). Песня какая-то неустойчивая, вязкая, и от этого страшно. И от фонового вопля/плача в середине. И от того, как те же слова в конце читает резкий мужской голос. И от того, что именно этим все заканчивается.

На самом деле я давно не слышал альбома, который был бы настолько пропитан пугающими контекстами, но при этом звучал бы доступно, разнообразно и как бы из двух противоположных состояний психики. Знание языка тут неважно, но я всегда так говорю. Кстати, очень позабавило слово «распердолил» в значении «расхерачил».

​​Во-вторых, 12 июня 2022 года в Киеве грядет грандиозный концерт. Первым выступлением за декаду свое двадцатипятилетие отметит группа Я и друг мой грузовик, причем это событие как раз такого уровня, чтобы все бросить и только ради него одного поехать, и даже с кредитки купить билет, как я когда-то делал ради kent (на самом деле, конечно, с кредитки не надо, неразумное это дело).

В этом году я много раз хотел написать про то, что я называю настоящей украинской волной (выражая протест той волне, про которую начнут говорить в 2016 году в связи с появлением Грибов, Луны и еще кого-то). На исходе девяностых в Украине (в Одессе, Днепре и Харькове) образовалось несколько групп, которые всего через пару-тройку лет станут завсегдатаями московских клубов и аналогов которым, в общем-то, так и не появилось ни в Украине, ни в России, ни где-то еще.

Это «Я и друг мой грузовик», Lюk, 5’nizza, и меня еще почему-то тянет добавить в этот список Fleur, хотя они, конечно, выделяются более консервативной, привычной песенной формой. Ну, то есть этой группе аналоги, пожалуй, есть. А другим трем нет.

5’nizza — самые популярные из них, они же проложили в нужный момент дорожу Lюk. Я до сих пор от многих слышу, что это была группа, благодаря которой они стали слушать песни на русском. Было ощущение, что до Сана и Бабкина действительно никто так ловко не обходился с русским языком. Модель «гитара+два голоса» я не видел после них больше ни у кого — во всяком случае в том виде, в котором это может вскрыть зал на несколько тысяч человек (до сих пор вспоминаю реюнион в Стадиуме, причем это редкий концерт, на котором можно было встретить как меломанов-ценителей, так и чуваков с района, группа-то народная, до сих пор ни одно застолье без их песен не обходится).

Про Lюk я писал пару лет назад, но только в ВК. Это моя любимая группа из этого списка, любимая украинская группа, одно из самых ярких впечатлений вокруг клуба «‎Гоголь», и горечь от того, что в стримингах из России их не послушать. Лаунж (это единственная группа, которую я могу вспомнить, которая играла лаунж так, что он не казался чем-то фоновым), поп-рок, приджазованный поп, альтернативный рок, русский, французский, украинский, итальянский — эти ребята могли все, просто все, внутри меня разливается тепло при мыслях о самых разных их треках. Десять лет назад в Тоннах я ходил на последний концерт в истории группы, а вы, если еще не слышали их или про них, раздобудьте себе альбом «‎Мамина юность» и насладитесь (у меня он не ищется в Дизере и Спотифае, зато ищется в YouTube-music).

Валентин Панюта, гитарист Lюk, позже образует с Антоном Слепаковом из Я и друг мой грузовик проект «Вагоновожатые», который очень хорош, но до уровня материнских групп все-таки не дотягивает. Хотя многие поспорят, наверное…

И вот, собственно, Я и друг мой грузовик. Группа, основной фишкой которой на первом этапе было наличие в составе только барабанов, баса и вокала, и которая потом на великом альбоме «Ищу друга» отказалась от этой фишки, зазвав разных гитаристов, в числе которых Костя Чалых и Вадим Сергеев, и стала звучать еще круче. Группа, которая сначала выглядела как сборище странных смешных раздолбаев с этими песенками про мотогонки, брюссельскую капусту, мяч для регби и швейцарских баронов, но потом вдруг настолько пропиталась грустью и усталостью, что никакой другой образ вокалиста Антона Слепакова у меня перед глазами и не встает. Усталый человек, которому трудно даже песню допеть. В песне «Уходят дни» (это кавер на какую-то группу, но я уже не могу найти, на какую) есть момент, когда Антон читает речитативом, но обрывает читку со вздохом и словами «дальше забыл». Очень сильно этот момент вскрывает, как будто даже от любимого дела опускаются руки. Немудрено, что этот же человек потом в составе проекта Негрузовики (в котором басист грузовиков Ростислав Чабан предстает в роли эдакого Джимми Тамборелло из The Postal Service) записал то, что я до сих пор считаю единственным настоящим русскоязычным сэдкор-альбомом.

Году в 2010 Грузовики наведывались в Москву едва ли не каждый сезон, их название частенько появлялось в афише на сайте «Гоголя‎», но я на них так и не сходил. Они распались почти одновременно с Lюk. 5’nizza распалась еще раньше (но они хотя бы вернулись и даже записал неплохой альбом, на котором даже есть лучшая их песня — «Але‎»), и вместе с этими группами в прошлом остался кусок какой-то очень особенной музыкальной жизни, отсутствие которой — как дыра в сердце, особенно
после событий 2014 года (и непреклонных позиций Валентина Панюты и Антона Слепакова).

В июне 2022 года есть возможность наведаться в Киев и немножко вернуть былое. Не ради ностальгии, но ради новых ощущений, которые будут, может, и те же, но совсем другие. И потом, от Tequilajazzz небось тоже не ждали альбома после реюниона…

Первоначально этот пост, конечно, подразумевался куда более всеобъемлющим. И более смыслосодержащим. Про каждую группу можно долго и интересно отдельно… Может быть, в следующем году.

Да, и пару слов о Fleur. Он хоть и стоят в стороне от этого списка (хотя бы присутствием на «Нашем радио» и, чего уж там, соответствию их формату), но недаром даже Андрей Бухарин писал хвалебные рецензии на их альбомы и ставил их в эфире радио Maximum. Две девушки, обе писавшие песни и поющие их на альбоме через одну, барочный фолк-антураж, абстракции в качестве основного источника тем (сияние, волшебство, эйфория, нежность).... Группу как-то очень легко воспринимать в одном ряду с Белой гвардией и Мельницей, и до чего радостно, что Fleur не скатились ни в ту, ни в другую степь. В первую очередь, наверное, потому, что они никогда не были чем-то одним. Фолк — это, конечно, хорошо, но вот вам готика, вот вам поп-рок а-ля Маша и Медведи, вот вам более осмысленная работа со звуком. Абстракции — да, но вот вам песня о пьяной девушке, идущей домой в вихре чувств, а вот — про то, какие коты прикольные. Скорее всего, это все на самом деле не чем-то, чем я или кто-то другой хотел бы это называть, это просто были песни, которые писались, и это опять оказалось самым главным.

Больше всего в свое время я слушал альбом «Все вышло из-под контроля», понурый дарк-фолк с парочкой поп-рок-песен, до сих пор считаю его лучшим. В свое время, когда я был куда более категоричен и одноклеточен, чем сейчас, две песни с него (одна о смерти — «Пепел», другая о расставании — «Память») навели на меня на мысли о целесообразности Земфиры (на эту тему вообще были десятки споров в юности). Сейчас я уже менее резок, но до сих пор считаю, что и «Пепел», и «Память» круче всего, что делала Земфира, хотя это не то сравнение, которое напрашивается. Я просто никогда особо не любил Земфиру, чего уж там…

«Отличное начало. Кажется, пора заканчивать».

Fleur тоже распались, как и все хорошее, что происходило в украинской музыке (не всё, ладно) в нулевые, дорожки в 2017 году разошлись. У Ольги Пулатовой после этого вышло два сольника (которые я пока не слушал), у Елена Войнаровской четыре(один из них, оказывается, в этом году), я слушал третий, «Метеозависимость», и он очень крутой. Это как Fleur, только больше истерики, рока и отчаянных швыряний из маниакальной фазы в депрессивную.

В записи и презентации альбома принимали участие Антон Образина из Jars и Илья Зинин (среди прочих приглашенных музыкантов), и этот факт кажется мне крайне занимательным. Как, к примеру, и вот этот лайв.

В-третьих, итоги года (вернее, второй половины года).

Тут последует мое обычное оправдание, ну, или в моей голове оно обычное: у меня нет никаких проблем с тем, чтобы слушать новую музыку, но есть серьезные проблемы с тем, чтобы слушать МНОГО НОВОЙ МУЗЫКИ. Как вы это делаете, чуваки? Все эти ваши плейлисты на сотни треков, как вы вообще дослушиваете столько альбомов до конца?

Ума не приложу. В первой половине года я плотно сидел на Муджусе, Arab Strap и одной песне Mogwai, и вот вообще не хотелось слезать. Во второй половине все было поразнообразнее, но пару недель назад я сделал себе плейлист «2021: что не успел», и там треков тысячи полторы.

Как и в первом полугодии, в этом я хочу обойтись небольшим списком самых важных песен, которые вышли в 2021 и которые либо прям много слушал, либо по каким-то еще причинам захотелось их выделить.

Kedr Livansky — Слеза

Услышав новый альбом Яны Кедриной, я понял, что будто и не уходил с остановки «рассвет», только теперь с нее можно убежать на новую землю. Идеальное продолжение великого альбома Ariadna (которое не подразумевалось таковым, но для меня прям сложилось в одну историю), на том же настрое и звуке (ледяная электроника с заходом в фишки девяностых, вся — о хрупких материях и непрочных сильных чувствах), а любимую песню долго мог выбрать: Слеза, Your Turn, Мне можно и даже Boy, даром что на английском, одинаково хороши.

Забыл повзрослеть — Голос 001

Минус одна хорошая эмо-группа в этом году, очень жаль =( Лебединой песнью стал обманчиво бодрый пауэр-поп с душераздирающим рефреном, ставший итогом того, о чем там поется: попадания в больницу после нервного срыва. «Где станет тонко — там порвется, я не могу остановиться, я хочу лежать в больнице, чтобы услышать свой голос». Наверное, ни одна строчка в этом году не весила так много.

Сердоболь feat. Леха Никонов — Один на один

Один из лучших треков с участием Лехи Никонова за долгое время, да и в целом крутой альт-рок, пронизанный безысходностью, про который я написал своему другу Антону: «Смотри, крутой пост-панк от Лизы Марии из Невидимого робота», а он написал: «На пост-панк не похоже, на Смысловые галлюцинации похоже». Да и пусть! Жалко только, что в третьем куплете мы выясняется, что персонажи хоть и один на один, но на самом деле их в этм двое, то есть есть кто-то, с кем можно пережить похороны кота. Ну, не жалко, но просто вот ведь,а, надежда на путь все-таки есть… А вообще Сердоболь — это как будто Црвених Цветова с женским вокалом. Хорошо это или плохо, решать конечно вам, я люблю обе группы, но Невидимого робота мне очень не хватает.

Панчи Пич — Герои (Не нужны)

Самый мелодичный и грустный трек в репертуаре московской фем-панк группы, очень впечатлившей меня вживую под конец года (как минимум включенностью друг в друга на сцене и завидным уровнем сыгранности). Мрачное размышление на тему того, что нормально функционирующему обществу герои не нужны, а не нормально функционирующему герой не поможет, способно загнать болото по уши, но за это мы такие песни и любим, не так ли? Горячо советую не пропускать концерты этой группы в будущем году.

Даша Онзероад — Не одинок

Альбом Даши Онзероад — пожалуй, лучшее пиво в мире (зачеркнуто) эмо-альбом года для меня. Спокойный и в хорошем смысле неуверенный голос Даши очень круто ложится на идеи, почерпнутые из разных школ жанра. «Не одинок» по настроению идеально встает в плейлисте рядом с песней Verbludes «Будильник», которая попала в мой топ за первое полугодие. «Не одинок» — редкая жизнеутверждающая песня в этом списке, большинство — про боль и тоску. А тут еще и модуляция на тон выше в конце, которая возносит веру в себя до небес, разрывая израненную душонку в катарсисе дружбы и поддержки.

Кстати, интересно было бы вспомнить другие именно эмо-песни, в которых такие приколы есть — чтобы модуляция для достижения большей эпичности. Навскидку на назову, хотя в чем-то таком определенно можно было бы заподозрить My Chemical Romance или Say Anything.

Placebo — Surrounded by Spies

Гилти-плежер, чего уж там… Услышав первую новую песню Placebo, я подумал «Как же ты задрал, Брайан, попробуй сделать хоть что-то новое, сучонок ты такой рассякой». А потом услышал вторую — и осознал, что Placebo, как и Муджус, например, держатся реально на паре одних и тех же гармонических, мелодических и вокальных ходов, и это то единственное, чего сейчас, в 2021 году, можно от них требовать и по итогам делать выбор, оставлять ли группу в своем сердце или нет. С Surrounded by Spies я кайфанул, плюс мне нравится, когда мне по четыре раза все объясняют, а то я плохо понимаю.

Aeon Station — Fade

Я так и не успел написать про всю историю с The Wrens, альбомом, который не могли выпустить более 18 лет, и последующим решением одного из участников выпустить свои песни отдельно, потому что тупо надоело ждать. Заготовка материала есть, и, может быть, я еще до конца года успею.

Так или иначе, Fade — это adult-oriented инди, которое настолько похоже на то, что можно было услышать на том самом культовом альбоме The Wrens, что меня сразу накрыло теми же чувствами, что и при его прослушивании: томлением по чему-то не высказанному, влюбленностью в здесь и сейчас (помню, как очень много слушал их, как раз будучи сильно влюбленным осенью 2013 — как ни странно, в таком состоянии я больше всего любил песни о расставании — например, 13 months in 6 minutes. Хех, забавно, что новый альбом The Wrens на тот момент уже был написан, записан и, в сущности, готов), незапятнанной ничем радостью от того, что такая музыка вообще есть. Но не знаю, зайдет ли тем, у кого The Wrens на идентичность никак не повлияли.

Noize MC — Букет крапивы

Это еще одна моя маленькая слабость: я просто люблю, когда Нойз Эмси поет про то, как он любит свою жену и какой непростой путь у этой любви. Песня много чего напоминает из его же старого, но нужно же что-то, что поможет снова поверить во что-то волшебное и вечное между двумя людьми.

Pom Pom Squad — Drunk Voice Mail

Я не знаю, как это работает: рецензенты нахваливали новую Джульен Бэйкер, Snail Mail и другие группы, в которых девушки с гитарами классно поют о чувствах (все думал, насколько этично рассматривать это как отдельную категорию, и решил, что как раз нормально, потому что у женщин в таком формате в последние годы гораздо больше крутых релизов, чем у мужчин), а Pom Pom Squad толком не заметили, а я вот только их и слушал (и снова спасибо моему другу Антону из Электростали и «Звуков дэниша». Drunk Voicemail — супер-песня о невозможности быть друзьями с тем, с кем хотелось бы сохранить хоть какие-то отношения, чтобы не свести к нулю ценность того, что было. Круто, что бухое голосовое отправляется из состояния эмоционального смирения — вокалистка Мия Беррин уже и не пытается ничего вернуть, это просто тупая фоновая тоска, из которой время от времени выстреливают старые чувства.

Макулатура — Отмена

«А я уже был под землей там, пока у вас на угар уходили силенки»... Вот ведь какая хреновина с макулатурой: любимая группа, которая настолько сильно влияет на твою жизнь, что на учебе по нарративной практике ты прогоняешь по карте снижения влияния Алехина, сначала распадается, потом почти сразу опять сходится (быстрее это делают только Щенки), потом выпускает абсолютно дикий альбом, по сравнению с которым «Утопия» кажется шедевром, и ты думаешь — ну нет, все, хватит с меня. А потом выходит ипиха с песней с лучшими куплетами Алехина и Сперанского со времен «Сеанса» на почти скриптонитовском звуке, резко контрастирующим и с Бондаревской лаконичностью, и с Додоновкой заумью, и с однотипным сэдкором Моисеенеко — короче, со всем, что они делали. Ну как быть с вами такими, а?

Краснознаменная Дивизия — Вампиры (кавер на Муджуса)

Кавер года. На альбоме Муджуса песня «Вампиры» откровенно терялась (для меня), а Дивизии она идеально подошла, вот правда ситуация уровня Hurt и The Man Who Sold The World, «эта песня мне больше не принадлежит» и так далее. Врубайте тоже на новогодних вечеринках, нормально пойдет.

Veronica Maggio — Var är du?

Тут все просто: моя самая любимая поп-певица, старые альбомы которой я в этом году заслушал до дыр, если только в цифровых файлах могут быть дыры, выпустила новый релиз, и я просто взял одну из шести равнозначных песен — наверное, самую воздушную и танцевальную по музыке (и напоминающую о том, что где-то там в Скандинавии запрятан другой мир, спокойный и комфортный), но, как у Вероники водится, с очень грустным текстом про отношения, зашедшие в тупик. «Я хочу попросить тебя попросить меня остаться. Но вместо этого звоню тому, кто не хочет оставаться».


Мытищи в огне — Мрак внутри

Работа с Данилой Герасимовым сподвигла меня на более внимательное ознакомление с его группой — и совсем не зря, как оказалось. Больше всего, конечно, мне нравятся эмо-песни. «Мрак внутри» — концертный хит, припев которого Данила не поет сам, ставит микрофон в зал. Вокал иногда доходит до лобынцевских высот, а музыка — до лучших традиций новой волны американского пост-хардкора. Концерты Мытищ тоже пропускать не стоит, Данила потрясающий шоумен, прям равных нет, я серьезно. А еще они грамоты на концертах раздают!

Dating — Detail of the Adult Flea

Я часто заглядываю в Boring Emo, и там Тёма Лобынцев залошил этот альбом за атональность, а мне прям очень понравилось! Эмо-шугейз из мира не то гуманоидов из альбома Granddady, не то просто из мира очень усталых, бредущих куда-то на автомате людей, с очень размашистым, на самом деле, и захватывающим звуком.

Молочный шаг — Трата кать

Самые молодые ребята в списке, которые, хочется верить, совсем скоро станут достаточно громким именем во всяких ведьмин-фолк-делах. В прошлом году песня «Маем» изрядно меня перепахала, а в этом печалью и солидарностью придавила «Трата Кать‎». И игра слова замечательная («напрасной тратой, Кать», «Напрасной тратой Кать»).

Maria Peszek — Pusto

Про эту польку писал подробно недавно, равно как и про этот трек: уж больно завораживает тот саспенс психического расстройства и разбитого сердца, выхода из которого ждешь весь трек — и дожидаешься. Подробнее — пару скроллов вверх.

Low — Days Like These

Как справедливо отметил Миша Наговицкий, читатель «Капибары» и автор собственного канала о музыке @nagazinee, от того, что все так нахваливают новый лоу, как будто до этого группа тридцать лет не была великой, немного рвет задницу.

Отчасти соглашусь. Как минимум прошлый альбом Low куда интереснее, а идеальные треки именно в рамках песенной структуры лучше искать на Things we lost in fire и Drums & Guns. Но HEY WHAT все равно хорош, а Days Like These — чудо-песня, звучащая как воодушевляющее религиозное послание, но в итоге прибивающая к полу обреченностью. Рецензенты видели в новом альбоме Low надежду, так вот тут она не то чтобы есть. Ну, разве что шанс на признание и принятие обреченности. Проблемная история становится предпочитаемой.

Nothing — Ambler Gambler

Вообще очень полюбил за этот год эту группу, одно время каждое утро начинал с Fabricated Life. Хотелось бы попасть на их концерт, который пока назначен на апрель 2022 года, но я, конечно, очень сомневаюсь… Ambler Gambler — один из трех ауттейков с прекрасного Great Dismal 2020 года, который я бы сейчас, конечно, пихал на первые места во всех возможных списках. Чую, не попал на альбом из-за слишком сладенького припева со скрипками, хотя именно в нем таятся чудеса и целительная сила.

One Step Closer — Hereafter, Lil Ugly Mane — into a life, Kælan Mikla — Hvítir Sandar (feat. Alcest)

Эти три песни — совсем новички в моем списке, полюбил на днях как их самих, так и альбомы, с которых они взяты. Пока не расслушал, но осмелюсь рекомендовать. One Step Closer — как Touché Amoré c немного другими гитарами, Лил Агли Мэйн же вроде был рэпером, нет? Альбом — что-то среднее между Лил Пипом, Alex G и каким-то прям дрим-попом, что ль, очень жалко было бы пропустить такое. А Kælan Mikla — клевое девичье колд-вейв трио из Исландии.

Сначала не хотел делать плейлист, потому что плейлистами вас уже закормили и так, но потом подумал, что, наверное, ни у кого не будет плейлиста с ДДТ и Verbludes по соседству, хихихихи. Да, и подведение итогов первой половины года с похожим подходом к материалу вот тут.

Вдогонку — если бы я сделал список из десяти любимых альбомов за этот год, он бы выглядел так.

Мой топ-10 альбомов:

10. Dating — I Would Prefer Not To
9. Pom Pom Squad — Death of a Cheerleader
8. Veronica Maggio — Och som vanligt händer det något hemskt (Kapitel 1)
7. lil ugly mane — volcanic bird enemy and the voiced concern
6. Mujuice — Melancholium
5. Maria Peszek — Ave Maria
4. Kedr Livanskiy — Liminal Soul
3. Золотые зубы — Боль и гордость
2. Даша Онзероад — звездное небо для тех, кто живет в городе
1. Arab Strap — As Days Get Dark

До конца года осталось не так долго, и я предлагаю скрасить часок-другой альбомом из этого или еще какого-нибудь списка лучшего за год, желательно таким, который вы еще не слушали.

В конце концов в полночь первого января карета превратится в тыкву, и всё — альбомы, вышедшие в 2021 году уже не будет иметь никакого смысла слушать. Наступает январь — единственный месяц в году, когда можно наконец послушать какую-нибудь старую музыку, потому что уже к февралю музыкальные паблики и каналы снова будут ломиться от новых альбомов, которые вы просто обязаны будете слушать, а количество треков в плейлистах с новинками уже ко дню всех влюбленных будет исчисляться сотнями.

Вот несколько топов с лучшим из интернетов, выбирайте. Правда, я брал только верхние десять мест, а, как показала практика, что-то реально интересное обычно в конце или в середине, но все же.

Pitchfork

10. Dry Cleaning — New Long Leg
9. Playboi Carti — Whole Lotta Red
8. Mdou Moctar — Afrique Victime
7. The Weather Station — Ignorance
6. Turnstile: Glow On
5. Low: HEY WHAT
4. Floating Points / Pharoah Sanders / The London Symphony Orchestra: Promises
3. Tyler, the Creator: Call Me If You Get Lost
2. L’Rain: Fatigue
1.Jazmine Sullivan: Heaux Tales


RS

10. Japanese Breakfast, 'Jubilee'
9. C. Tangana, 'El Madrileño'
8. Turnstile, 'Glow On'
6. Jazmine Sullivan, 'Heaux Tales'
5. Lucy Dacus, 'Home Video'
4. Tyler, the Creator, 'Call Me If You Get Lost'
3.Rauw Alejandro, 'Vice Versa'
2. Adele, '30'
1. Olivia Rodrigo, 'Sour'

Quietus

10. Gazelle Twin & NYX – Deep England
9. Sleaford Mods – Spare Ribs
8. Scotch Rolex – Tewari
7. Richard Dawson & Circle – Henki
6. Loraine James – Reflection
5. William Doyle – Great Spans Of Muddy Time
4. The Weather Station – Ignorance
3. Dean Blunt – Black Metal 2
2. aya – im hole
1. The Bug – Fire


RYM

10. Black Country, New Road — For the First Time
9. Tyler, the Creator — Call Me If You Get Lost
8. Magdalena Bay — Mercurial World
7. Lil Ugly Mane — Volcanic Bird Enemy and the Voiced Concern
6. Lingua Ignota — Sinner Get Ready
5. Floating Points / Pharoah Sanders / The London Symphony Orchestra - Promises
4. black midi — Cavalcade
3. JPEGMAFIA — LP!
2. Injury Reserve — By the Time I Get to Phoenix
1. Little Simz — Sometimes I Might Be Introvert


Brooklyn Vegan

10.Japanese Breakfast - Jubilee
9. Billie Eilish - Happier Than Ever
8. Every Time I Die - Radical
7. Cassandra Jenkins - An Overview on Phenomenal Nature
6. The Weather Station - Ignorance
5. Little Simz - Sometimes I Might Be Introvert
4. Tyler, the Creator - Call Me If You Get Lost
3. Low - HEY WHAT
2. Jazmine Sullivan - Heaux Tales
1. Turnstile - Glow On


Brooklyn Vegan Punk

10. Really From - Really From
9. SeeYouSpaceCowboy - The Romance of Affliction
8. We Are The Union - Ordinary Life
7. Home Is Where - I Became Birds
6. Portrayal of Guilt - We Are Always Alone / CHRISTFUCKER
5. The World Is A Beautiful Place... - Illusory Walls
4. For our Health - In Spite Of
3. One Step Closer - This Place You Know
2. Every Time I Die - Radical
1. Turnstile - Glow On

Я, наверное, остановлюсь на Every Time i Die, как-то очень горячо их хвалят для группы, на которой я еще лет пятнадцать назад поставил крест.

​​Do you remember when
You used to sleep at night
And when somebody dies
You see them lifting

Подумать только, второму — и самому лучшему — альбому дуэта Sleigh Bells под не теряющим актуальность названием Reign of Terror в феврале стукнет десять лет.

Он меня сразу тогда впечатлил, я даже откопал свою рецензию на Rateyourmusic, которой тоже десять лет, получается… Охренеть. Тогда я сравнил Reign of Terror с посланием в бутылке, в котором можно разобрать всего несколько слов, но само приобщение к тайне делает находку особенно ценной, и про нее непременно хочется рассказать друзьям. До чего романтичным я был, хех…

Прочитал пару англоязычных рецензий времен выхода, из которых впервые узнал, что именно Sleigh Bells предвосхитили появление жанра «гиперпоп» (мой любимый музыкальный критик Иэн Коэн писал, что это слово идеально описывает музыку Sleigh Bells, хотя на тот момент жанр только оформлялся). То есть это не просто моя слабость, не просто какой-то слишком впечатливший меня кусок андерграунда, но живые легенды, много на что повлиявшие.

В 2012 году мои друзья ставили пятерки Grimes и единицы Sleigh Bells, что меня страшно расстраивало, потому что Reign of Terror мне очень понравился, а Visions совсем нет. Меня сразу впечатлил этот помпезный саунд, эта адская смесь из поп-мелодий и дж-дж-гитар (Дерек Миллер использует гитары Jackson, как всякие метал-чуваки типа гитариста Lamb of God или Сергея, гхм, Маврина, а также, простите, меня, но это вынужденная мера, я просто уже 12 лет не могу себе другую гитару купить), это запредельно панибратское отношение с динамическим диапазоном, издевательская перегрузка по всем частотам. При этом временами это похоже на Тату, временами на My Bloody Valentine. Во всяком случае, вокалистка Алексис Краусс напоминала мне то Лену Катину, то Белинду Бутчер.

Десять лет назад я считал этот альбом идеальным саундтреком для расставаний девочек творческих профессий. Сейчас бы мне, конечно, руки за такое описание оторвать… Но мне до сих пор видится в звучании этого альбома что-то остро романтическое, по чему тогда, десять лет назад, я тосковал, да и сейчас тоскую, хотя понимаю, что альбом беспросветнее, чем кажется.

Тогда я страсть как любил связку из Road to Hell («не убегай от меня, детка, просто уйди от меня, детка, дорога в ад, дорога в ад, дорога в ад, дорога в ад» — отзывается тысячей различных способов) и You lost me (про которую я даже не думал, что это песня про массовый роск*мнадзор, и не знал, что выражение You Lost Me переводится как «я не въехал», за прояснение последнего момента спасибо мультсериалу Gravity Falls), а сейчас расслушал и все остальное — за исключением True Shred Guitar вообще ни одного слабого трека. Новое дыхание для меня обрели, например, Never Say Die с почти агатакристивским мраком (сделайте себе плейлист, в котором будут соседствовать этот трек и трек с таким же названием из репертуара Chvrches и понаблюдайте за собой), и Leader of the Pack, в которой речь идет о гибели отца гитариста Дерека и о матери, больной раком… Остро романтическое, ха… Пошел я на хер, короче. Двадцать с небольшим было Дереку, когда он это пережил и это написал... А синтезаторы, блин, такие жизнерадостные в начале, новогодняя вечеринка прям...

Все последующие альбомы Sleigh Bells критики зачастую лошили (вероятно, за попытки отойти от нойз-попа в сторону просто поп, и на альбоме Jessica Rabbit 2016 года они действительно ушли особо далеко и не очень удачно), но в 2021 году вышел новый альбом Texis, на котором Алексис и Дерек ожили и нашли идеальный сбалансированный звук — и не нойз-поп, и не поп, гитар меньше чем синтов, при этом нет ощущения приторности (на Jessica Rabbit вот есть), отличные припевы — короче, самое мощное из того, что они выпускали после Reign of Terror. Послушай я этот альбом чуть пораньше, я бы точно включил его в топ-10 альбомов 2021 года.

Знаменую этим незатейливым текстом свое очередное возвращение. На днях я выпущу свой второй материал (здоровый, как черте что) из серии «от худшего к лучшему» про группу…. Вам не понравится, про кого будет этот материал, короче. Пара дней.

Ну что, понеслась. Простите те, для кого это будет как-то слишком. Два дня превратились в две недели или типа того, но, как говорил Уоллес в «Скотте Пилгриме», you know me.

Можно ли переосмыслить Король и Шут так, как это сделали с Летовым?

— И как тебе [Москва] после Питера?
— Нравится. Живой город. А Питер — это моя смерть (из интервью Горшка RS 07.11.2012)

В начале года в «Медузе» появился текст про Король и Шут, в котором речь идет о том, что в 2021 году группу стали слушать в четыре раза чаще. Кроме того, сейчас в работе документальный фильм про группу и игровой сериал. Есть ощущение, что в 2022 году про них будут говорить еще больше.

Подумав так, я решил, что нужно возвращаться к черновику текста, идея которого пришла мне в голову после прочтения книжки Максима Семеляка о Егоре Летове.

Книжка, надо сказать, получилась замечательная, да вы наверное в курсе. Семеляк оценивает фигуру Летова через призму личной дружбы и собственного фанатского пути, интересные факты идут вперемешку с неглупыми оценками и необязательными, но остроумными образами, вроде трубы через речку Пехорка в окрестностях Красково. Семеляк крут еще и потому, что после его книги я действительно переосмыслил фигуру Летова и смог, наконец, его полюбить.

Между тем, я задумался о том, насколько широкими мазками сейчас пишут картину личности Летова, насколько много в нем находят смыслов и насколько давно и без устали про него говорят люди, причисляемые или причисляющие себя к интеллектуалам.

В 2005 году пятнадцатилетний я сошел с электрички на станции Чуприяновка и вместе с толпой опасных на вид людей шел в сторону фестиваля «Нашествие», чуваки с ирокезами рядом со мной орали главный хит Гражданской Обороны, переделав припев так «всё идет по плану, ёбнем по стакану».

В 2019 году на трибьюте «Без меня» песни Летова перепевали Гречка, Комсомольск, RSAC и другие неговнарские (простите) группы . Летов еще при жизни дождался этого: его стали слушать те, кому небезразличны его музыкальные увлечения (Love, Television, Acid Mothers Temple) и кто вроде бы понял, что он имел в виду и снаружи каких измерений он летал. Легенда теперь существует в тех контекстах, в которых задумывалась.

Так вот, а возможно ли это для, возможно, единственной другой настолько же культовой и народной российской группы, с не менее легендарным фронтмужиком, который тоже умер рано и который тоже летал снаружи? Возможно ли это для Михаила «Горшка» Горшенева и группы Король и Шут?

В середине в 2020 года, когда я начал писать этот текст, еще не было информации ни про документальный фильм, ни про сериал. Нормальных книг про группу тоже не было (так и нет), не считая плохо написанного эгоцентричного автофикшена от бывшего басиста и парочки странных книг из начала нулевых. Ни о каком трибьюте от нормальных групп речи тоже нет (Король и Шут, может быть, и не повлияли на саунд этих групп (хотя, блин, Сруб!), но, уверен, все или почти все их с удовольствием слушали).

Но летом, гуляя по центру Питера, вы будете затыкать уши от бесчисленных уличных групп, играющие на потеху туристической гулянки «Лесника» и «Проклятый старый дом» (каждый раз, когда я слышу эти группы, я с тоской думаю о том, насколько отвратительно все это звучит и насколько неуважительным это по какой-то причине мне кажется).

В том, что Король и Шут — легенда, сомнений нет ни у кого, но пока это легенда русского рока, а хочется, чтобы их, как и ГрОб, вывели из этого контекста. И Горшка, как Летова.

Мне кажется, что едва ли это возможно, конечно. Вокруг большинства текстов Король и Шут широкими мазками ничего не нарастишь — страшные сказки всегда будут страшными сказками.

С Горшком тоже как-то сильно сложнее, чем с Летовым. Летов безусловен вместе со всеми его странностями. Летов вписывается, не вписываясь. Летов — интеллектуальное наследие. Но беда в том, что для большинства тех, для кого Летов — интеллектуальное наследие, Король и Шут — это что-то сродни Сектора Газа. Захочется ли переосмыслять такое? «Кукла колдуна» и другое в тик-токе — вполне себе повод, но этого как будто бы мало, к тому же ее написал Князев, а не Горшенев.

Детская группа?

Я начал слушать Король и Шут году в 1998-м. Все началось даже не с клипа на «Ели мясо мужики», а с клипа на «Дурака и молнию», который показывали в промежутках между программами (когда программа типа идет 25 минут, потом рекламный блок, а потом есть еще немного времени есть, и ставят какой-то короткий клип). Причем там был титр «Грохочет гром…», а не «Дурак и молния». То есть знакомство с Королем и Шутом произошло у меня под несуществующую песню =)

Мне было лет девять-десять, стало быть. И уж не знаю, как, на какие деньги и так далее, но я начал постепенно скупать все их кассеты. Первой был, конечно, «Акустический альбом», потому что его всячески продвигали, и когда я подарил эту кассету однокласснику на день рождения (Слава Тюрнин, привет тебе из будущего), он, естественно, спросил «А тут есть «Ели мясо мужики»?». Я тогда не понимал всей кухни, больше того, Князя для меня как будто вообще не существовало. Я слышал, что голоса разные, но перед глазами был исключительно Горшок, с ошалевшим видом заходящий в трактир под крики «Ой, кто пришел». В подмосковном Голицыно, где я тогда жил, группу мало кто знал в это время, при этом на рынке уже можно было купить значок, что я и сделал. Продавец, отлепляя его с витрины, сказал мне «О, а я думал, не продам. Кто такие хоть? Рэп поют?». «Не совсем» — вежливо улыбнулся я.

После «Акустического» я скупил все альбомы, которые только вышли на тот момент (кажется, сейчас я уже говорю о моменте, когда последним альбомом были «Герои и злодеи», а это конец моего шестого класса, кажется). Я ходил с кассетным плеером и ставил Король и Шут одноклассникам и паре приятелей со двора (одному из них было, кажется, лет семь), и многих перло с этой музыки. Меня перло со всего, что делали Король и Шут, как мне кажется, по двум причинам: во-первых, это и правда были хит на хите, выдающиеся, мелодически совершенные песни; во-вторых, я впервые слушал группу, тексты которой я понимал.

К тому моменту я уже слушал Сплин, Мумий Тролль и Агату Кристи, но никогда не понимал, о чем они поют. А тут все было очевидно, без скрытых смыслов, а что еще нужно шестикласснику. Помню, как с парой одноклассников ждали «Как в старой сказке» и как потом не слушали вообще ничего другого несколько месяцев. Пожалуй, если выбрать две главных кассеты моего детства (ну, скажем так, периода с нуля до пятнадцати лет), то это «Десять лет жизни» Агаты Кристи и «Как в старой сказке».

И мне кажется, тот факт, что от лютой и резкой панк-группы фанатели дети — один из главных ключей к пониманию ее феномена. Король и Шут — это когда ты слушаешь, и тебе все понятно. В некотором роде более честную музыку трудно себе представить. И более наивную, если хотите — иначе как наивным «панк»-звук ранних альбомов я бы не назвал.

Кому-то сильно проще отделять музыку Короля и Шута от самой группы и ее участников, от Горшка в особенности. На это есть немало причин. Горшок был известен своими резкими высказываниями, грубостью по отношению к журналистам, мутными эпизодами, связанными с насилием (в основном из лихой юности).

Я послушал подкаст «Историс», в котором радиоведущий Игорь Паньков и радиопродюсер Андрей Куренков (надеюсь, я не ошибся в должностях) довольно сдержанно обсуждают группу в нескольких контекстах: в связи с готовящимся сериалом, как повод переосмыслить творчество и в связи с конфликтом с Нашим радио о Михаилом Козыревым в частности. Они вспоминают, что, когда песня «Прыгну со скалы» взорвала чарты, на Нашем радио группу почти никто не любил, а Антон Чернин вспоминал, как в эфире одной из передач Король и Шут назвали «классовыми врагами» (вроде бы в шутку, но, по ходу, именно такое разделение внутри радиостанции и было) — как будто в стан творческой интеллигенции пришли птушники-гопники (один из ведущих даже счел уместным сравнить Король и Шут и Сектор Газа).

В первом выпуске подкаста «Научи меня плохому», который вышел вслед за книжкой «Не надо стесняться» (если хотите почитать мою чудо-аналитику о том, почему стесняться надо, мотайте наверх), вставили кусочек неизвестного интервью Горшка, в котором он резко высказывается против попсы (подчеркивая кажущуюся ему очевидной разницу между попсой и поп-музыкой), утверждая следующее: «Они не врубаются, что попса — это значит, извини меня… грубо говоря, ты пид*рас, понимаешь, да?». Дослушав до этого, я подумал, насколько грязной кажется эта игра: брать резкую цитату Горшка из прошлого на фоне возвеличивания российской поп-музыки и выставить его неуместным в контексте, в котором он давно уже не существует и непонятно как существовал бы, если бы остался в живых.

В этом же неизвестном интервью, кстати, Горшок утверждает, что на русском языке нужно писать книжки, но не петь, и сетует на то, что не учил языки, и призывает учить все западные языки, не только английский.

Практически во всех интервью, в которых Горшка вспоминают друзья и коллеги, его описывают как большого ребенка, который так и не врубился во взрослую жизнь. Ренегат говорит, что «Миху мало кто видел настоящим», кроме мамы и жены, и что «все Михины маски — от закрытости, от интровертности». Актер Евгений Петиш, который играл в мюзикле Todd вместе с Горшком, вспоминает, как ходил на один из последних концертов Король и Шут в Арене Moscow, и там Михаил его встретил его по пояс голый, показал на бляху на поясе и важно так сказал: «Смотри! От деда досталась»!

Горшок, на мой взгляд, был не просто ребенком, но ребенком непростым. Может быть, даже особым. Мне кажется, взросление в семье военного сыграло свою роль. В книжке Роса Грина про детскую агрессию есть простая мысль: ребенок ведет себя так, как он ведет, не потому что он какой-то плохой или злой, а потому что он не может по-другому. Думаю, все холерические вспышки, драки, резкие мысли Горшка — это что-то из этой категории. Были вещи, которые он не понимал, были вещи, к которым он как будто не был готов. Но наградой за это была детская непосредственность и неумение наступать на горло собственной песне.

Наверняка там была еще тьма идентичностей. Панк, меломан, любящий муж, человек, который пытается завязать… Именно поэтому, как мне кажется, нужно больше внимания уделять группе, снимать документалки, писать книги, лопатить интервью и делать трибьюты. Горшок — третий к Цою и Летову в списке каких-то безусловных, незыблемых легенд, и если первого изучили вдоль и поперек, второго тоже потихонечку учат и цементируют в истории, то третьего как будто все еще стыдятся чуть ли по классовым причинам, вот правда.

То, что трибьют от современных чуваков не формата Нашего радио — не безумная идея так и не оправившегося от смерти кумира фаната, а нечто потенциально интересное, доказывает вот этот клип. ЛСП сделали кавер, от которого фанаты КиШ, конечно, воротили бы нос, но, положа руку на сердце, неадекватов среди них было едва ли не больше, чем на концертах ГО (о чем сам Горшок рассказывал в интервью, взятом Ильей Зининым в 2008 году для книги «Песни в пустоту» и опубликованном в 2015 году, потому что Горшок был настолько пьян и настолько не в контакте с интервьюером, что в книгу в итоге не вошло ничего). На самом деле песни Король и Шут могут звучать интересно на любом звуке.

Как справедливо отметил Козырев в тексте «Медузы», песни Король и Шут настолько мелодически выверенные, что, если переаранжировать их под какую-нибудь поп-певицу, это точно зашло бы массовой аудитории. И это тоже роднит его с Летовым. У них вообще сильно больше общего, чем кажется на первый взгляд.