И снова анонс для моих друзей из Camerata, которые с каждым гигом повышают планку и расширяют географию. На этот раз они организовали гастроли в Белграде, Стамбуле, Тбилиси и Ереване шумовой пост-панк группы A Place to Bury Strangers.

Перед недавним концертом Золотых Зубов в Москве говорили с вокалистом Женей про эту группу. «Под них было очень круто засыпать в 2009 году", – поделился он.

Я же запомнил их как группу, которая уделяла очень большое внимание гитарным примочкам – кажется, большее, чем вообще кто-либо. И, как и многие другие группы, для которых оборудование важнее сонграйтинга, в общем-то довольно быстро для меня где-то затерялись.

Может, и зря: они звучат как прямые наследники The Jesus and Mary Chain, культовой среди любителей нойза и шугейза шотландской группы 80-х (а также 90-х и 2010-х), а ещё их концерты славятся громкостью, и мне после аудиального шока, испытанного на Swans и Xiu Xiu, даже интересно, каково это.

Берите беруши, короче.

Кстати, они не просто использовали много примочек: лидер группы Оливер Аккерман основал популярный брэнд гитарных педалей Death by Audio.

Количество звёзд гитарной музыки разных уровней, использующих эти педали, тянет на трехдневный лайн-ап крупного европейского фестиваля.

Забавный факт: Оливер начал делать педали в 2002 году, потому что хотел сгонять в Европу отдохнуть со своей девушкой, но у него не было денег. И он сделал и продал с десяток педалей, чтобы подзаработать. И с тех пор дело пошло.

Так что даже если вам не нравится музыка APTBS, приходите на них как на педальный шоукейс)

2 августа Белград
3 августа Стамбул
6 августа Тбилиси
8 августа Ереван.

Билеты здесь.

В середине июля я час говорил с Мишей из Црвениха Цветова, Сердоболи и Эпп, после чего собирался за полторы недельки все расшифровать, оформить и опубликовать. Но не успел, уехал работать в детский лагерь в Ереван, потом прилетел в Москву и уехал работать сначала в лагерь для детей с особенностями, потом в лагерь для взрослых с особенностями, все это время урывками отчаянно пытаясь все расшифровать и сделать.

Вернувшись из лагерей в Москву, я думал все успеть одним днем, записался даже в библиотеку для этого, чтобы ничего не мешало, но вот в итоге четвертый день, а я… А сейчас портал телеграф (потому что медиум, я так понимаю, в России больше не доступен) мне пишет, что content is too big, то есть все интервью в итоге не влезло.

Окей, концовку я опубликую отдельно. А вот наконец и само интервью. Сначала моей целью было поговорить в первую очередь про Андрея Грицкова из Эхапрокуренныхподъездов, с которым Миша дружил и играл и о смерти которого в итоге и сообщил одни из первых. Но мне нравятся и ЦЦ, и Сердоболь, а других интервью я толком не нашел, поэтому мы в итоге поговорили обо всем. Об Андрее, Лехе Никонове, Алехине (но это в эту часть не влезло), о любимом альбоме П.Т.В.П, о дружбе и коммьюнити, о том, как заниматься музыкой после событий, которые сложно вынести.

С тех пор, кстати, как раз вышла ипиха макулатуры, которую Миша сделал.

Начали тут с новой подругой обмениваться всякими вопросиками как из анкет в четвёртом классе, и подруга попросила назвать самую-самую любимую песню. Я задумался, сначала назвал kent – 747, но вот сегодня понял, что это на полном серьёзе эта песня группы Снель. Я уже где-то писал об этом, но, блин, она и правда идеальна, есть абсолютно всё, что я так сильно люблю.

В первый месяц эмиграции я построил несколько постов на описании своей жизни, вшивая внутрь музыку, которую я тогда слушал. Это был выход из ситуации, когда я перестал мочь слушать альбомы и подробно писать о них. Сейчас я вернулся в Россию на какое-то время и планирую написать еще один такой пост, только теперь про то, как я пытаюсь что-то слушать здесь.

В середине июля я отправился в Ереван, поработал там две недели второй раз за лето, после чего сразу отправился в Москву, прилетел туда утром 29 июля. Основная моя цель —  работа с детьми и взрослыми особенностями в лагере рядом с городом Валдай, но были и другие цели. Разные цели: встречи с близкими людьми, продажа книг и проигрывателя пластинок, который мне подарила бывшая и который мне теперь тем более не нужен, работа посудомойщиком в рюмочной у друга. 

В день прилета вечером меня ждал фестиваль в Мутаборе, на котором выступали Золотые зубы. Я пропустил всё остальные выступления, болтая с участниками группы, непосредственно перед ними застав группу с названием grust200, и я до сих пор сомневаюсь, что это остроумный каламбур. Группа играла то поп-панк, то пост-панк, то диско-поп-панк, и, по-моему, ей не дают покоя лавры группы Комсомольск. Но мне в итоге понравилась песня «Детские травмы», фит с не менее остроумной с точки зрения всратых каламбуров группой Пост-парк. Интересно, существует ли в России группа Пост-срок? Да уж… 

Конечно, мне было не по себе с непривычки – в Москве, в Мутаборе, на концерте среди такого количества людей. Одновременно с этим я ходил туда-сюда, наблюдал за живыми и красивыми и, в общем-то, неплохо справлялся с тревогой. Надеялся поздороваться с Андреем Оплетаевым, который в тот день играл на басу с DenDerty, но не пересеклись. 

Ночевать я должен был у Насти, гитаристки Панчи Пич, но она перед этим позвала ещё на один гиг неподалёку от её дома. Это было некое пространство «Поле», в котором людей было ещё больше, рядом были всякие техно-клубы, короче, с непривычки меня нормально так снесло. В 00:30 выступала группа Marto, которая выдала очень приятный уху шугейз, созданный очень хорошо играющими на своих инструментах (две гитары, бас, барабаны, синт и скрипка!) людьми в соответствии со всеми канонами жанра, как по учебнику, с диким количеством тремоло и дилэя и этими вот фишечками, когда в какой-то момент гитара становится настолько громкой, что перекрывает всё, и уже даже не очень считывается, что она вообще играет. Как в конце моей любимой песни hakuiki группы My Dead Girlfriend. Жалко только, что, как только группа запела песню с яркой вокальной мелодией, я сразу понял, что это кавер – на Наталью Ветлицкую. Но группа хорошая всё равно, на самом деле.

Через пару дней я уехал в детский лагерь ЦЛП и там кайфовал, будучи с близкими людьми и неожиданно став лучшим другом подростков. Как обычно, смена прошла под эгидой Краснознамённой дивизии имени моей бабушки – группы, многие песни которой звучат достаточно наивно и трогательно, чтобы их петь на детском костре. Песня «Себастиан» про человека с аутизмом так вообще понравилась даже тем педагогам, у которых репертуар не менялся десятки лет и состоял в основном из песен из советских мультиков и бардов типа Иваси. Мы её играли с двумя девочками-флейтистками, они были рады разучить что-то такое. 
Там же в лагере я познакомился с волонтеркой, которая прям сечет за музыку, собирает винил, знает Morphine, Death in Vegas и всякий стоунер, а также кучу джаза, но, например, не слышала Ника Кейва и не знает разницы между эмо разных волн. Мне есть чему поучиться у неё, ей есть чему поучиться у меня. 

С небес на землю в лагере я возвращался, слушая «Лафройг» и «Красные цветы» эхапрокуренныхаоподъездов – чтобы знать своё место и помнить о том, кто я на самом деле. 

Вернувшись в город, я пошёл поработать посудомойщиком в рюмочную к своему другу, по сути, детства Егору. Работка была тяжёлая, я ещё ни разу не работал в общепите, но послевкусие было очень приятным, и дело тут не только в тех чебуреках, которыми я питался в течение дня. 

Конечно, мы с Егором обсуждали и музыку тоже. Егор рассказал, что сейчас его любимая группа – мелодичные пост-хардкорщики Touché Amoré, и сетовал на то, что в 2014 году, когда они приезжали в Москву вместе с '68, ходил только на '68, а на Touché Amoré, потому что последних тогда ещё не слушал. Впрочем, своих самых великих альбомов Stage Four и Lament они тогда ещё не выпустили. Конечно, что касается Stage Four, то лучше бы им не пришлось писать этих песен… 

Говоря с Егором, я подумал, что даже странно, что у меня, кажется, не было постов ни про Touché Amoré, ни про Pianos Become The Teeth, другую видную группу новой (ну, так-то не такой уж и новой, как справедливо заметил Егор, первые альбомы у них лет 15 назад выходили) волны американского пост-хардкора. 

Потом я опять уехал в лагерь, после чего снова оказался в Москве, чтобы попытаться уладить некоторые дела и улететь в начале сентября. 
Жить мне негде, но меня вписала Марьям, моя твиттерская знакомая, с которой мы пересекались один раз перед концертом Kick Chill, а теперь вот прекрасно общаемся. Услышал у неё много крутой музыки, которой никогда раньше не слышал, а заодно завладел драгоценным списком российских (и не только) эмо-групп, присланным ей её подругой Дашей. Отдельная арка нашего общения – любовь к скандинавской музыке. Я специализируюсь на шведах, Марьям – на норвежцах, и благодаря ей я заново открыл для себя группу Team Me, которую для меня некогда открыл мой друг Антон, известный по паблику Danish Sounds. Марьям в своё время создала из паблик в ВК, общалась с ними на норвежском – короче, у неё с ними шла примерно та же история, что у моего окружения со шведами kent и датчанами Nephew, это прям очень прикольно. Мне Team Me напомнили Mew и Moi Caprice в их лучшие годы, песня Show Me вообще на разрыв, все эти чувства, расставания, жалко только что припев не повторяется много-много раз, как у Mew в Snow Brigade. 

А дальше что? А дальше непонятно. 

Уже в эту субботу в Москве пройдет Minimum Pop Fest, и я, кажется, даже попадаю на него, потому что улетаю на полторы недели позже. Меня всегда (ну, с прошлого года, когда Макс проводил первый фест с таким названием) забавляло название — типа ты говоришь человеку “иду на минимум поп-фест”, а он не расслышал и такой “что, на поп фест? о, я люблю поп-музыку, пойдем”. А там как раз минимальное количество поп-музыки, но много хоррор-панка, гаражного-панка, нойз-рока, грайндкора и пост-метала.

Что там забыл я, любитель всего мелодичного и не очень грязного? Что ж, это определенно не интертэйнмент-грайндкор группа Tsygun с песнями “Шершень-гнездосып” и “Конекрад”. Но вот пять групп, на которые я бы посмотрел с удовольствием.

Во-первых, это мои брянские друзья Kick Chill, на последнем релизе превратившие гаражный рок-дуэт в пост-хардкор дуэт, идущий по верной дорожке на пути к Touché Amoré. Эта группа научит вас стараться выгорать по очереди, а еще вы, возможно, перестанете ненавидеть себя и начнете слушать панк сэвенти сэвен.

Во-вторых, это группа Затмим, очередной слишком скромный проект с участием Тимура из групп Marshak, Ricochet, Autodafé и других известных в своих кругах ребят. Группа звучит порой как Killing Joke конца 80-ых или поздние песни X, культовой панк-группы из Лос-Анджелеса.

В-третьих, это группа Шумные и угрожающие выходки, концерт которых в странном подвале в Батуми я, к своему умеренном сожалению, пропустил, и даже не оказался тем человеком, который помог Егору Древлянину купить разливного вина в полночь. Группа крута тем, что умеет звучать в диапазоне от анти-фолка до хтонь-рэп-панка (ох ни фига себе что я придумал), а нет ничего круче, чем когда группу невозможно описать одним словом.

В-четвертых, это группа ПФКР, которая после первых нескольких прослушиваний, произошедших двадцать минут назад, мне не очень понравилась, потому что очень напоминает Соломенных Енотов, а я терпеть не могу Соломенных Енотов, но, во-первых, кроме меня все любят Соломенных Енотов, а во-вторых, ребята из Золотых Зубов, когда мы с ними говорили, назвали эту группу лучшей гитарной группой последних десяти лет. Формейшен пустое слово для меня, но не для многих, поэтому очень высок шанс, что вы кайфанете.

В-пятых, это хардкор-панк-группа Мразь, которую я уже годами никак не могу посмотреть живьем, хотя очень хочу, с тех пор, как видел на записи с какого-то феста, как Макс кричит и ведет себя на сцене. Макс, если на то пошло, один из главных панков всея Руси, и хочется уважить его гиг своим присутствием.

Рекомендую ознакомиться со всем лайнапом, наверняка что-то вам зайдет. А билеты вот здесь есть, скоро там подорожание, вот это все. И на входе, естественно, дороже. А в телеграм-канале Сэдвейва есть промокод.

Очень долго готовлюсь к тому, чтобы поговорить про японский шугейз и дрим-поп, и сейчас, на волне обласканного критиками нового альбома не японской дрим-поп группы Slowdive этот момент, похоже, настал.

К сожалению, не в виде гигантской статьи, потому что я, если честно, понятия не имею, что на самом деле происходит с японской локальной сценой в целом. По моим ощущениям, в 2010-е там произошел расцвет шугейз-сцены, причем не менее бурный, чем расцвет новой волны эмо в США.

Но стал ли этот расцвет новой волной, подобно волне японской поп-музыки девяностых, получившей, подобно мэдчестеру, собственное название (шибуйя-кей), связанное с топонимом? Стали ли появляться какие-то андреграундные движи и тусовки, объединяющие группы с похожим вайбом, как это было у нас, скажем с тусовкой вокруг Зарницы, Великов, Джарс или хардкор-тусовкой? Были ли какие-то яркие вехи, или же группы просто варились в собственном соку? И если да, то каким был этот сок на вкус — как Добрый по скидке или как пусиджус?

Почему меня интересует именно японский шугейз или дрим-поп? Да потому что культурные и мелодические особенности этой страны просто созданы для этого жанра (как, например, испанский язык для ска-панка). В общем-то, чем бы ни занимались тамошние музыканты, у них всегда получаются простые и изысканные поп-мелодии, в которых растворяешься, как в воспоминаниях о чем-то или ком-то хорошем, чего вы не ждали, но с вами это случилось. Возьмите кого угодно — рок-группу Radwimps, композиторов Дзе Хисаиси или, скажем, Сусуму Хирасаву, даже, кстати, ска-панк группу Yum!Yum!ORANGE или металкорщиков Myproof (кажется, я каждый раз пишу про одних и тех же чуваков в вводной про японцев, да?), о которых вообще все забыли, кроме меня, потому что я в 17 лет за каким-то чертом не мог перестать слушать невесть откуда взявшийся в папках на моем компе альбом Reason For My Justice, не говоря уже о великих фанк/психоделик-рокерах/дрим-поперах Fishmans, записавших один из лучших альбомов, что я слышал в этой жизни (альбом причем из одной песни состоит).

То есть в Японии это в любом жанре работает. Но дрим-поп сам по себе такой жанр, в котором растворяешься, а значит, с японскими группами это будет работать лучше, чем с какими-либо другими (на второе место я бы поместил шведов, ждите текст про The Radio Dept.).

Ну так вот, для затравки я взял пять альбомов, которые я слушал по много раз и не планирую переставать.

For Tracy Hyde — Hotel Insomnia (2022)

Группа, которую создал в 2012 году гитарист по кличке Натсубот (он еще и продюсирует некоторые другие шугейз-группы, не менее крутой молодняк — Dots, AprilBlue, RAY), за свою карьеру замешивала дрим-поп много с чем. Иногда они звучат ближе к Cocteau Twins, иногда ближе к Pains of Being Pure At Hear, но почти всегда это очень уж яркие, блистательные поп-припевы, такие сладостные благодаря вокалистке и гитаристке Эврике. В своем последнем альбоме Hotel Insomnia (который мастерил чел из группы Ride) гитара и ритм-секция звучат мощно и гулко, как в лучших песнях Nothing и Narrow Head (в Milkshake, например), и звонкий женский вокал вместо мужского транквилизаторного придает такой музыке совсем другой вайб.

В целом Hotel Insomnia очень соответствует своему названию (“Отель бессонница ”) — вы как будто заблудились в бесконечных коридорах отеля из некоего футуристичного аниме и всю ночь кружитесь, кружитесь, кружитесь. За что я люблю всякое такое — и за это, я уверен, надо в первую очередь говорить спасибо как раз группе Ride, которых, например, в песне Estuary наши герои цитируют почти напрямую — так это за воздух, которым в этой стене звука пропитано всё. Когда такое происходит в быстрых поп-песнях типа Friends (которая уже не очень похожа на Narrow Head и Nothing, ориентиров и собственных идей у Натсубота выше крыши), хочется романтизировать разную х*йню,

Вообще альбом кажется очень воодушевляющим и возносящим до небес, но вот на обложке есть приписка “Неспокойные песни для неспокойных времен”, и уже меньше удивляет, что в январе 2023 года группа объявила о своем распаде, 25 марта отыграв свой последний концерт для толпы стоявших как истуканы поклонников в медицинских масках. Жалко, чо.


Kinoko Teikoku — Fake World Wonderland (2014)

Впечатляющая группа, название которой переводится как “Грибная империя”. Эти черти тоже распались. Их невообразимо красивая вокалистка Chiaki Sato с 2019 года занимается сольной карьерой. Самый популярный и шугейзовый их альбом (с эталонной дилэй-гитарой,страстным шепотом, туманным настроением и приятным шумом) — дебютник Eureka 2013 года (интересно, не в честь ли этого альбома дала себе название вокалистка For Tracy Hyde?), но я за каким-то чертом послушал другой альбом, менее шугейзовый и чуть более трип-хоповый, но одновременно с этим более альт-роковый (порой вспоминается beabadoobee, например, если бы только она не боялась топить всё в гитарах к херам собачьим).

Тут много песен с крутыми повторяющимися риффами то на гитарке, то на пианинке, то вокальных фишек такого плана (большая часть названий на японском, поэтому можно я просто скажу, что это, например, второй трек (с гитарной штукой), шестой (с вокальной), а с пианинкой я что-то потерял). Некоторые песни звучат как идеальный саундтрек к внезапной любви или первому свиданию — и в этом смысле в Fake World Wonderland содержится волшебный ключик к воротам эскапизма. Под треки типа последних двух хочется принять какое-то важное решение и бежать вперед, ни в чем не сомневаясь.

Так, что-то мне все больше нравится этот альбом. Подумать только, а ведь если я не допишу этот пост, потому что устал и хочу спать, вы никогда не услышите треки типа Telepathy/Overdrive, не испытаете этого невероятного удовольствия от нахождения чего-то настолько воодушевляюще жизненного. Надеюсь, я допишу этот пост (или,по ходу, уже два или три поста).

Да, еще маленький гик-факт: у For Tracy Hyde на их первом альбоме Film Bleu есть песня под названием “Ее коллекция Sarah Records”. Кто поняли, те поняли.

Uchu Nekoko — Hino Ataru Basyo Ni Kiteyo (2022)

Таинственный проект, оба участника-цы которого скрывают свои лица за аниме-аватарками с обложек их альбомов. Если в предыдущих случаях музыка на упомянутых альбомах соответствовала названию, то тут она идеально совпадает с обложкой. Мир, сотканный непонятными мне текстами песен с Hino Ataru Basyo Ni Kiteyo — как будто одна минута из мысленного вихря анимешной героини, безучастно разглядывающей вас.

Uchu Nekoko — самые тихие и трепетные в этом списке. Настроение в песнях колеблется от Beach House до группы Снель, как если бы они играли дрим-поп или инди-поп, а не слоукор. Занятно, что лучше всего это слышно в песне под названием Slow — которая не такая медленная, но бит в ней как бы бежит быстрее мысли вокалистки. Плюс тут еще много колокольчиков таких, по которым палочкой проводят и звенят — или как там они правильно называются? Такие у The Cure еще часто.

Tokyo Shoegazer — Crystallize (2011)

Группа из Токио, играющая шугейз, назвалась “токийский шугейзер” и поместила на обложку котика, окруженного гитарными примочками типа культовых узнаваемых дилеев и овердрайвов Электро Хармоникс — что может быть более бэдэсс!

Обложка мне так понравилась, что, в отличие от Uchu Nekoko и For Tracy Hyde, я послушал не их последний альбом, вышедший в 2022 году (тоже, кстати, с котиком, значит, надо слушать), а их дебютный альбом 2011 года. Собственно, ребятки решили в полной мере соответствовать тому, чего от них ждут: влияние My Bloody Valentine (например, интро Bright, а дальше там скорее Cocteau Twins), Mazzy Star (например, Silent Lies) и в особенности Slowdive (например, в Just Alright) трудно не заметить. Только они как будто позволяют себе быть более страстными, более уверенными, добавлять в свою музыку тактильности и поцелуев. Отмечу, что переводы текстов всех четырех вышеназванных групп я даже не пытался смотреть и все ощущения о предполагаемом содержании связываю исключительно с музыкой.

Crystallize похож на теплый плед, на колени любимого человека, на которые вы положили голову, а он вас гладит, вам хорошо и не страшно (особенно концовка такая, в песне Free вас гладят и касаются плеча, в финальной Back To My Place, лучшей на этом альбоме, вас целуют и обнимают, а еще вы плачете вместе).

My Dead Girlfriend — Hades (The Nine Stages of Change at the Deceased Remains) (2015)

Как пела группа Международные Иванушки, об этом я буду кричать всю ночь. Я люблю немногих, однако сильно. Я уже писал про My Dead Girlfriend и буду и дальше писать: это одно из главных моих открытий последней пары лет, а альбом Hades — идеальный нойз-поп/шугейз, самый смелый в этом списке, самый перегруженный лишними частотами и от этого достаточно скрипучий, самый красивый и потусторонний (голоса вокалиста и вокалистки, которые почти все песни поют вместе, иногда сливаются в один андрогинный голос — лучший в своем роде), с самым разъебывающими барабанами. Весь альбом — это мрачняк о смерти, но до чего красиво. Я читал тексты, и это жутко, печально и прекрасно. В заглавной песне, Hades (если вы еще ничего не слушали из всего, о чем я тут понаписал, умоляю, начните именно с этой песни, в ней квинтэссенция всего, что я пытался до вас донести), вокалист и вокалистка поют: “Я рисую твою фигуру в разгаре адской зимы, вспоминая твою фигуру, тающую в каких-то далеких воспоминаниях”. И дальше: “Возвращаясь домой, я чувствую, как ты меня касаешься, вечером, запятнанным брызгами крови. На моих щеках, которые отгоняют капли дождя и крови, отражается труп”. И в конце еще: “Факт, что ты был здесь, факт, что ты был жив… Я забываю и о том, и о другом одинаково”. Блять, у меня мурашки пошли по коже, меня начало накрывать осознанием того, сколько в этом про проживание утраты, сколько страха и невыносимости, поданных в таком наполненном жизнью оформлении. Это очень сильно, и я, как всегда, рекомендую копаться в текстах и искать переводы, даже если вы не знаете языка.

На этом пока все. Я рассчитывал сделать один короткий пост, но я как обычно… Потом я напишу и про другое такое, я надеюсь.

Пока же вот вам, во-первых, какой-то прикольный ютуб-чел, толково вещающий на английском о восьми своих любимых альбомах в этом жанре (там есть, например, про группу Xinlisupreme, которую я не смог слушать, потому что слишком много нойза, он еще сравнивает их с Капитаном Бифхартом), а во-вторых, плейлист в спотике под названием The Sound of Japanese Dreamp Pop, в принципе вы могли бы не читать ничего из вышенаписанного и просто сидеть и слушать музыку, но уже поздно. А хотя почему поздно: с утра вы проснетесь и именно этот пост увидите последним.

Мои друзья из творческого объединения Camerata привозят 20 сентября в Тбилиси знаковую сибирскую группу 2010-х — Ploho.

Появившись десять лет назад, группа удачно попала в волну нового русскоязычного пост-панка, которого тогда появилось так много и он был так похож друг на друга, что я толком его не слушал (Буерак, Утро, Пруд, Сруб, позже Молчат дома, которые всегда мне казались мне самыми бестолковыми и эксплуатирующими клише, но почему-то именно они стали самыми популярными, в том числе в других странах).

Сейчас я переслушал все это, и Ploho, мне кажется — это прям хорошо (пан интендед).

Ну, Пруд мне понравилась больше, но из-за меметичности и конкретного стилистического приема (в виде противопоставления реальности московских модников и креативщиков и реальности арестов, тюрем и войн).
Собственно, в этом беда почти всех этих групп — они как будто строили свою идентичность не вокруг песен как таковых, а вокруг стилистического приема.

Ploho, с одной стороны, тоже в значительной степени такие, в их музыке много всего одинакового
— голос, похожий на Виктора Цоя, название, по которому сразу понятно, о чем будут тексты, песни о беспросветной действительности, синтезаторы, позаимствованные у группы The Cure (или из первого альбома Найка Борзова, хихи). Но, послушав пару альбомов, я пришел к выводу, что беспросветность у них служит не интересам стиля, а интересам песен. Тот же Муджус, например, тоже всегда звучит более-менее одинаково, но песни-то крутые у него.

В ноябре 2022 года у Ploho вышел альбом When The Soul Sleeps, который мог бы выйти, наверное, в любом году и был бы примерно таким же, но он вышел тогда, когда вышел, и поэтому тексты из песен с него кажутся реакцией на события. Реакцией, в которой психологический дистресс соседствует с желанием себя подбодрить, упадничество сменяется попытками прийти хоть к какой-то нормализации, но главный вывод все равно заключается в том, что все, кроме боли — фантомные чувства.

Меня прилично разнес клип на “Не будем прощаться”, песню, в которой боль отсутствует, но подразумевается, а в клипе возлюбленная героя уезжает в машине с хозяйственными сумками, а герой не то просто остается и испытывает панички, не то его сажают. Я много таких историй слышал, я знаю много людей, которые прошли и не прошли через это. Поэтому по силе воздействия для меня этот клип как No Halo группы Sorority Noise.

Любопытно, насколько финальная песня “Ветер” задумывалась как легко узнаваемый мэшап из двух песен The Cure — Trust и Last Day of Summer, или это случайно так вышло?

Так, ладно. В общем, Ploho в Тбилиси 20 сентября в Junkyard — баре, в который переносятся все концерты после того, как сначала их объявляют в другом месте. В канале Камераты есть пост с розыгрышем билетов (срок — до 18 сентября), участвуйте. Если же хотите просто купить билеты (там есть, например, групповые — на двух и четырех человек), то тыкайте сюда.

Наткнулся тут случайно на прошлогодний фестивальный гиг группы The Wombats, помните таких? С одной стороны, это была одна из многих задорных гитарно-синтезаторных инди-групп, влетевших в музыку и на сцены многочисленных фестов где-то в промежутке с 2003 по 2008-й годы, причем, по моим ощущениям, их всегда воспринимали как группу второго эшелона, где-то между The Kooks и The Fratellis (Lupe Brown и Mistress Mabel великие песни, если чо), при этом, на мой взгляд, они оставляли позади много кого из типа основной лиги (уж точно покруче Arctic Monkeys, у которых, вы замечали, всегда была большая беда с мелодиями, и, например, Kings of Leon, у которых, блин, рефрен основной песни — “Оооо, этот секс в огне”!)

На самом деле The Wombats могли бы ничего толком не делать, один только гитарный рифф из Moving To New York уже вполне застолбил им место в истории РОКА!!! А как Let’s Dance To Joy Division не стала гимном поколения, я не знаю, это же прям ливерпульский ответ песне “Мы хотим танцевать”. Или стала? Вообще вычитал тут, что они продали больше миллиона альбомов по всему миру, так что, может, и не так плохи у них дела, но я не смотрел, сколько продали остальные чуваки, меня, в сущности, не особо это интересует.

Так вот, я набрел на прошлогодний гиг и прифигел от того, насколько они хороши сейчас, и насколько громко поет их песни зрительный зал — реально, как на Blur в Гайд Парке, похожий эффект. А еще — блин, они что, вообще не стареют? Реально все три участника выглядят чуть ли не лучше, чем пятнадцать лет назад.

Почти весь звук, который вы слышите, они создают своими силами, подложек почти нет, все синтезаторные дополнительные слои получаются благодаря бэк-вокалу басиста и барабанщика. Причем бэк-вокал звучит идеально — в том смысле, что он как раз неидеальный, неровный, иногда немножечко вылетающий, слышно его живость и спонтанность, он не кажется чем-то предзаписанным.

Вокалист Мэттью Мёрфи выглядит очень эффектно, но не пафосно — не как Лиам Галлахер какой-нибудь, в нем хватает и уверенности в себе, и какой-то открытости что ли. Он рок-звезда, но не кажется рок-звездой. Басист Тод Оверлэнд-Кнудсен (норвежец, связанный с группой Team Me, ища инфу про которых для кое-чего и я погрузился в том числе в The Wombats опять) — это неугомонный бегающий и прыгающий чел, умудряющийся играть хорошо, чисто и можно, и его слышно, это не Крис Баттен из моих любимых Enter Shikari, бас-гитары которого я не слышал ни разу, хех. Вообще мне очень нравятся басисты, которые на сцене не менее заметны, не менее активны и не менее харизматичны, чем фронтперсоны (машу рукой тебе, Соня Широкова, говоря то, что ты и так сама знаешь). Ну, а барабанщик Дэн Хаггис просто веселый и любящий рубится чел, похожий на кореша из вашей любимой эмо-пост-панк группы из вашего города.

Ну, а самое приятное то, что с годами песни не стали хуже. Они стали более синтезаторными и помпезными, но это и хорошо даже. И тексты — Мёрфи достачно талантливый чел, чтобы в Greek Tragedy (кажется, самая их популярная песня из поздних) сравнить хреновые, но продолжающиеся отношения с актерской игрой по системе Станиславского, а в песне Lemon To A Knight Fight про ссору с женой пишет, что “принес лимон на ножевую драку”. Последняя метафора для меня работает еще и на уровне отношений или просто влюбленности, когда ты чувствуешь, будучи неуверенным в себе уебком, что человек, к которому ты неровно и нервно дышишь, не из твоей лиги (слишком крута для тебя), но ты все равно лезешь в это и в итоге сам (и правильно делаешь, хуле).

В общем, на момент лета 2022 года The Wombats — это просто какая-то во всех отношениях отличная группа. Не могу представить никого (кроме как раз Arctic Monkeys, ахахахах) из инди-групп, появившихся лет пятнадцать-двадцать назад, кто сейчас был бы в настолько хорошей форме.

Жалею, что не попал на них ни в 2011, когда они приезжали на Пикник Афиши (я тогда подрабатывал на демонтаже Пикника Афиши и в девять вечера уже должен был быть на рабочем месте), ни в 2015, когда они приезжали на Ахмад Фест (кажется, просто не было денег).

Если тебе больно — это знак, ты на правильном пути.

Еще:

Нам некуда бежать, мы и есть лес.

На каждом релизе группы Молочный шаг обычно есть минимум по одной раскурочивающей меня песне. В 2020 году ребята (Катя — вокал, гитара; Алмаз — комп, жена и муж) выпустили первую EP, звучащую, может быть, немножко по-дилетантски, но кому какое дело до того, что дилетантское, а то нет? Там была песня “Маем” с простой акустической гитарой под какой-то внушающий ужас (особенно на фоне текста, после которого тебе уже не кажется, что ты выживешь) бит. Музыка напоминала мне Янку Дягилеву, которая восстала из мертвых и застала мир, к которому не была готова.

В 2021 году ребята выпустили новую EP, которая в плане и продакшена, и сонграйтинга стала существенным скачком вперед (и да, обычно это означает, что становится больше электроники — так и вышло), и тут меня раскурочивала песня “Трата Кать” — уже более житейский, бытовой грустный фолк, в котором глобальные катастрофы затмеваются тем, насколько ты сам толком не умеешь жить.

В 2023 году Молочный шаг выпустили третью EP “Слово для леса”, под который мрачный и задумчивый я, выживающий непонятно в каком городе какой страны, с головой погружаюсь в то, каково это — быть там, где ты есть, если это место — Сургут или Ейск. И вот тут-то и наступает тот момент, когда присутствует сразу все: и чудовищная катастрофа, к которой никто не был готов, и неумение жить, и Янка Дягилева.

На третьем EP дуэт, как мне кажется, наконец-то нащупал звук, за который их будут помнить. Реально что-то среднее между дарквейв-Янкой и более земной версией Аигел, и я не помню, чтобы после Янки появлялась хоть кто-то, кого мне хотелось бы сравнить с ней (круче нее,по-моему, не было никого, причем долгое время я из-за любви к ней я не мог терпеть Летова, потому что было ощущение, что Летов испытывал вселенское психоделическое погружение, а Янка испытывала боль, и это делало ее идеи и слова важнее и интереснее, но, блин, как же ее было жалко, как же сильно хотелось поддержать и позаботиться). Как если бы Янка жила сейчас и осваивала синтезаторы (которые бы так ее впечатлили, что она бы забыла про гитару). И решила бы использовать их достаточно минималистично, пронизывая песни тишиной и шепотом, прячущимися тенями и тусклым неясным светом. Как что-то, о чем нельзя сказать напрямую.

На этот раз раскурочивающей песней оказалась “Лес”, которую уже цитировали Сима Питерская, Артем Беседин, Паша Борисов, одна из лучших песен о том, что ничего нельзя сделать. “Нам некуда идти, мы и есть лес”. Не получится ни до кого дотянуться и навсегда убежать в лес. Юнгера найдут, Торо найдут. Лес — еще и моя близкая подруга, которой сейчас очень тяжело.

Впрочем, ладно. У самих ребят в ВК описание вселяет надежду: "Под сенью деревьев темно и страшно, но если приглядеться, можно увидеть светлячков, указывающих путь к сердцу леса. Или к твоему сердцу. Ведь вскоре становится ясно, что идти никуда не надо, а лес – это и есть ты сам”.

Можем, нам и не надо никуда бежать, ведь мы есть у себя. Может быть, это об этом (в этом случае песня “Лес” не о том, что бежать некуда, а скорее о том, что никуда бежать не надо, и что, когда за тобой придут, ты просто не пойдешь). Если вы сможете себя вынести, конечно. “Надо был не ходить сюда, а теперь не голоси”, — поется в, на мой взгляд, второй по значимости песне этого релиза “Заколдованное место”, в которой синтезатор-бас с парой рядом стоящих нот (к счастью, не настолько страшно, как в “Прыг-скок” у Летова, но примерно в тот же лес) играет роль болота, затягивающего как раз в безнадежность и тоску. Погружаясь в них, ты учишься обходиться с собственной болью.

У Молочного шага в музыке одновременно есть то, что выбьет у вас почву из-под ног, но, пока вы будете падать, подстелит соломку. Синтезаторы выбьют, голос Кати подстелит. У ребят нет мерча, но есть стикеры в телеграме. Надеюсь, будет мерч. Это не будет напрасной тратой, Кать!

“Тоской полюса будем греть. Или спичками? Нет, тоской полюса будем греть. Или спичками? А как ты хотела бы?”

Хочется написать пару слов про группу Бонд с кнопкой, пока про нее только начали писать все.

Вообще первым, у кого я прочитал про них, был Паша Борисов. Это был небольшой абзац во второй части его регулярного пятничного обзора альбомов, и там у него часто попадаются какие-то интересные молодые исполнители, поющие на русском, про которых обычно кроме него никто не пишет. Про Бонд с кнопкой я подумал также, но поставил в спотифае треки в уже достаточно привычную очередь.

Затем мне с восторгом написала моя подруга-археолог Маша, любительница много чего хорошего, например, The National. А еще одна сечет за разный занятный этно-фолк типа ансамбля Старостина, Лествицы, Под Облаками — короче, за то, в чем я совсем не разбираюсь.

Про Бонд с кнопкой она написала, что под их песни ее разъебало на ровном месте и что она ничего сейчас не может слушать, только их. “Пусть они романтичные, пафосные и на подростковой драме на разрыв аорты, но они про лучшее, что в нас есть — нежность и трепет”, — написала она.

Я начал слушать. Песня “Декаданс” — не лучшая песня для начала, в каком-то смысла она наиболее русскороковая, что, может быть, и не плохо, но не слишком характеризует группу. А потом я послушал целиком новый альбом “Путешествие” — ну и короче да, друзья, поздравляю нас с новой любимой группой.

Самое поразительное в Бонде с кнопкой (ну, не самое, но меня лично этот факт очень забавляет) — я никогда не видел, чтобы у всех, кто отзывался о них, были бы настолько разные референсы (иногда пересекающиеся, но все-таки). Паша Борисов увидел в них схожесть с группой Daughter и Woodkit, моя подруга Маша сравнила голос вокалиста Ильи с челом из немецкой группы annenmaykantereit (занятно, что Илья называет немецкий язык одним из своих хобби),а музыкально местами (где ритм-секция) — с Florence and The Machine; Андрей Оплетаев услышал вайбы Бориса Гребенщикова и группы Beirut, мой друг Антон (профессиональный слушатель скандинавской музыки и эмо-музыки) в лучшей, абсолютно невероятной песне “интернационал” (та версия, где несколько вокалисток и вокалистов) услышал Arcade Fire, я — что-то среднее между Carissa’s Wierd (скрипки и грусть), Сироткиным непривилегированного человека, а хрипотца Ильи у меня ассоциируется не с annenmaykantereit, а с Тимуром Еналиевым (Бард Волосатый Али, Marshak, великий тоже музыкант, не забывайте об этом). И все эти сравнения работают исключительно в пользу Бонда с кнопкой, потому что парень определенно взял лучшее у всех них. Даже если и не брал, хех

Любопытно еще вот что: Илья, будучи литературоведом, максимально текстоцентричен (ну, или его текстоцентричность привела его к литературоведению, я пока не знаю), песня “интернационал” — на втором месте в хит-параде “Чартова дюжина” Нашего радио. То есть, кажется, у нас появилась вторая лет за двадцать группа (после Дайте Танк (!)), которая вполне вписывается в канон русского рока, но при этом нравится не типичным поклонникам русского рока (я сознательно не использую уничижительное слово говнари) — эти как раз их хейтят в комментариях под голосованием и в соцсетях соответствующей радиостанции, а, ну, всем остальным. Уверен, впрочем, что будут находится те, кто из-за ассоциаций с русским роком как раз будет воротить нос.

Маша попросила меня поговорить с Ильей (учится на литературоведа, жил в Нефтекамске, активно пишет в своем канале в телеге, можете все что угодно спросить, я думаю), и я написал ему неделю назад, и мы забились поговорить на ту же ночь, но потом я вспомнил, что после пятидневки в детском саду днем и работой над переводом книги вечером и ночью я тупо не успею подготовиться. И я опасаюсь, что скоро либо настанет момент, когда Илье будет куда избирательнее в том, с кем говорить, либо расскажет о себе уже столько, что мне нечего будет про него спросить. Поэтому пусть здесь пока будет хотя бы этот небольшой текст о группе, фиксирующий тот факт, что я о них знаю и люблю их.

Сегодня в Тольятти в некотором роде концерт мечты (мечты у меня, впрочем, своеобразные): моё настоящее на разогреве у моего прошлого. Золотые зубы и макулатура. Разумеется, дорожки этих групп рано или поздно пересеклись бы, это был лишь вопрос времени.

При других обстоятельствах, наверное, даже попытался бы добраться до Тольятти ради такого (рано или поздно всё равно доберусь), даже несмотря на то, что удовольствия от последних концертов макулатуры получал мало. От зубов, соответственно, много. Но на такие концерты надо из каких-то других чувств ходить, не из удовольствия. Очень важные для меня группы, очень значимые в моей истории люди.

У макулатуры сейчас часто слушаю песню "Вместе", которую сильно недооценил в момент выхода, у зубов более-менее всё, но Tone of Voice остаётся одним из лучших рецептов для прихода в себя.

Билеты ещё есть.

Летом мне написал Алексей Боровец и пригласил принять участие в подкасте «Дружелюбные вибрации», чему я был несказанно рад. Правда, я долго не знал, о чем рассказать. Моим обязательным внутренним условием было только то, что это должна быть группа, о которой, скорее всего, никто никогда не напишет.

В конце августа я благодаря Марьям во второй раз в своей жизни вышел на отличную норвежскую группу Team Me, очень похожую на моих любимых датчан Mew, как если бы они хотели звучать как Los Campesinos (на первом альбоме, на новом совсем про другое), дружащую с The Wombats (басист которых из одного города с этими чуваками) и вживую звучащие так тепло и с открытым сердцем, как мало кто из скандинавов, по-моему, может (ну ок, есть Хокан Хелльстрем, как минимум, он пипец эмоциональный и несдержанный, но тут как будто вся группа такая).

Про них я и решил рассказать, десятники с RateYourMusic – идеальная группа для меня.

Ещё раз спасибо, ребята из musicholics. С удовольствием поучаствую ещё.

Раз уж у нас зашла речь про The Radio Dept., есть у меня про них простая и очень личная история.

Десять лет назад, как раз в начале осени, я впервые взаимно влюбился. Мне было 24 года, и я потом рассуждал какое-то время в духе “если бы кто-то сказал, что мне придется перенести столько дерьма, сколько я перенес, ради того, чтобы в 24 со мой произошло что-то настолько яркое и сильное, я бы сказал “да пофиг, можете хоть еще подлить, я все вынесу”. Причем романтичное признание, вскрытие карт чувств и огорошивающее ощущение, что это взаимно и что ты все правильно понял, произошло 14 сентября, а за день до этого я сидел в баре с лучшим другом и чуть ли не со слезами на глазах рассказывал о том, что если я опять ошибся и неправильно считал чувства (у меня был большой опыт такого рода ошибок к тому моменту), еще одного раза я просто не выдержу.

Я не ошибся, и это была моя первая неошибка, в некотором роде. Да, я еще в тот день после этой нашей встречи в покер выиграл с пацанами со двора в Перхах, ну что за денек был это 14 сентября 2013 года!

Но покер ладно: возвращаясь домой в тот день, оставшись один на один с непривычным ощущением счастья, я слушал песню Strange Things Will Happen группы The Radio Dept., которую моя тогда уже девушка очень любила. Этот трек с первого альбома Lesser Matters (который в момент выхода, оказывается, произвел фурор, NME например ему 10 из 10 поставил), один из немногих, если не единственный, (да ведь? я просто далеко не все слушал, не успел толком подготовиться к этому посту, хех) с основной партией женского вокала, и голос этой вокалистки (кто это, кстати?) настолько искусно и как-то по-особенному трогательно переплетается с голосом основного вокалиста Йохана Дункансона, что в некоторых местах — особенно на втором куплете, где они одновременно поют немного разные вещи — начинаешь как бы ощущать на себе сразу всю красоту и хрупкость, оставшиеся в этом мире. Короче, это ровно то, что тебе нужно слушать, чтобы покрыться мурашками, когда ты влюблен и не фрустрирован своей любовью.

Забавно то, что текст Strange Things Will Happen — о полностью противоположной ситуации. Он о том, как ты перестаешь думать о человеке, о котором давно надо перестать думать, но ты не можешь перестать думать (It's been three whole years of me thinking about you everyday, как пел Брендан Люкенс из Modern Baseball, и я, к счастью, не могу похвастаться такими сроками, у меня самое большое 18 месяцев — почти столько же, сколько я не пил до 21 сентября 2022 года). О том, сколько усилий приходится тратить на долбанный лиминальный этап перехода от одного состояния к другому. Впрочем, там есть строчка “осень приносит с собой небольшие сюрпризы, после которых твоя может перевернуться”, а это мне тогда подходило.

Ну, а этим летом (2023 года) я слушал Strange Things Will Happen уже тогда, когда ситуация соответствовала тексту (18 долбанных месяцев).

Следующей важной вехой в моей личной истории The Radio Dept. был уже их четвертый альбом Running Out of Love 2016 года — в первую очередь последняя песня Teach Me To Forget, смурной и беззащитный синти-поп с прямой бочкой (и минимальной ритм-секцией вообще, хэты и томы приглушенные, я вообще их не заметил сначала) и текстом “пожалуйста, научи меня забывать, потому что у меня не осталось ничего, кроме сожалений”.

Примерно в окрестностях выхода этого альбома мы и расстались, кстати. Не обращал раньше внимания на этот занимательный, крайне интересный всем моим читателям факт. Люблю такие символы: The Radio Dept как бы открыли дверь и закрыли дверь.

The Radio Dept входят в эту замечательную плеяду групп, которые могли бы стать чем-то грандиозным, если бы сами заморочились более активно собой заниматься и не скромничать. Альбом 2016 года — последний. Последний концерт The Radio Dept. давали в 2018 году. Видимо, кто-то все-таки научил из забывать.

Скандинавский дрим-поп существенно отличается от японского, но тоже идеален в своей хрупкости, в своем ощущении, что дунешь — и все разлетится, как одуванчик. Как и чувства, которые эта музыка для меня обрамляла.

Глядя на то, как подписчики исчезают как на антидрожжах, и чувствуя, что сил после работы в детском саду вообще не остается, принимаю решение сделать читерский пост: вот вам сто моих любимых альбомов. Ну, плюс-минус. Все в одном плейлисте. То, что я собрал по волнам памяти, оценок на рэйтёрмюзик и свежих впечатлений часа за три. Думаю, после этой сотни вы окончательно поймете, что в музыке я не разбираюсь — тем не менее, если вы мне это предъявите, я буду защищаться как лев. Вы встретите такое сопротивление, с которым даже мой психолог не сталкивался, беседуя со мной, хихи…

Я старался от каждой группы брать по альбому, кроме тех случаев, когда это было невыносимо сложно сделать — у The Cure, Enter Shikari, макулатуры, золотых зубов, kent, The Afghan Whigs, Death Cab For Cutie, Arab Strap и Краснознаменной Дивизии я взял по два.

Альбомов Роланда Говарда и моего любимого альбома And You Will Know Us by the Trail of Dead на стримингах почему-то нет, поэтому я заменил их тремя другими. Тремя — потому что я забыл, что уже добавил вместо одного альбома какой-то другой, и добавил третий… Короче, я как обычно. А так их там вроде бы даже102, потому что я только сейчас вспомнил, что не добавил туда альбом из строчки одной из песен Sorority Noise.

Вот вам список, друзья. Пока все в одном стриминге, в какой-нибудь другой может тоже залью на днях.

Кстати, вот вам интересная игра: найдите три или четыре альбома, которых нет в списке.

Да, и забыл спросить: а какие у вас сто любимых альбомов? Или хотя бы 80.