Четыре с половиной года показали, что Россия больше не великая держава - историк Нил Фергюсон

Он отмечает, что российская армия ежемесячно теряет десятки тысяч человек в «мясорубке» на фронте, а Украина при этом наносит удары вглубь территории России.

По словам Фергюсона, Украина доказала, что даже из, казалось бы, неизбежной ситуации можно найти выход за счет инноваций. Историк выразил надежду, что украинцы военным давлением заставят Путина пойти на окончание войны.

Оккупированная Ялта, Крым. Владим Василич, это какие-то неправильные камни

19 дней нет света. Терпильное терпение на исходе

Интервью Илона Маска с главным редактором The Economist Занни Минтон Беддоус чрезвычайно интересно.

Самое важное:
он считает, что примерно через пять лет AI превзойдет совокупный интеллект всего человечества.

Не отдельного человека — именно sum of human intelligence.

По мнению Маска, практически не останется интеллектуальных задач, которые человек выполняет лучше машины.

Беддоус задает Маску ключевой вопрос:
означает ли это, что через десять лет люди уже не будут контролировать происходящее?
Маск отвечает — да.
И приводит жестокую аналогию:
если разрыв между AI и человеком будет больше, чем между человеком и шимпанзе, трудно представить, чтобы «шимпанзе оставались у власти».

Маск говорит уже не о новом технологическом инструменте, а фактически о конце человеческой интеллектуальной монополии.

При этом его отношение к опасности AI заметно изменилось.
Он был громким алармистом.
Теперь его позиция гораздо более фаталистическая: развитие AI уже невозможно остановить.

Он по-прежнему оценивает вероятность катастрофического исхода примерно в 10–20%, но считает, что наиболее вероятен позитивный сценарий — «невероятное изобилие для всех».

Поэтому задача не «остановить AI», а попытаться сделать его «ищущим правду, любознательным и благожелательным к человечеству».

Работа, по Маску, станет необязательной, а деньги могут потерять смысл. Его логика проста: AI + миллиарды гуманоидных роботов смогут производить столько товаров и услуг, что возникнет почти неограниченное предложение. Тогда работа станет чем-то вроде занятия по желанию, а вместо «универсального базового дохода» возникнет то, что он называет «универсальный высокий доход».

Маск считает: если товары, жилье, транспорт, развлечения и услуги практически неограниченны, возникнет вопрос:
“Для чего нужны деньги?”

Он предсказывает не просто рост производительности, а возможное исчезновение экономики дефицита, а вместе с ней — нынешнего значения зарплаты, сбережений и денег.

Самое поразительное в интервью даже не технологический оптимизм Маска.
А его спокойствие по поводу утраты человеком контроля. Раньше он говорил об этом преимущественно как об угрозе.
Сейчас — почти как о неизбежном историческом переходе, который надо не предотвращать, а правильно направить.