Мои очень давние и не очень давние читатели знают (и некоторые разделяют) о моей любви к датскому писателю Питеру Хегу и его гениальному совершенно роману “Смилла и ее чувство снега”. Ничего лучше этого Хег больше не написал, хотя последующие его романы тоже в своем роде хороши, но там он уже в общем-то цитирует сам себя. “Смилла” очень кинематографична, если переложить ее на сценарий, и я долго ждала - со времен первого фильма с Джулией Ормонд, - когда снимут нормальный сериал. Примерно так же ждала, как и нормальную “Дюну”.

И вот в прошлом году мелькнула новость, что таки снимают сериал. Была надежда, что приличный. Штош…

Антиутопическая Дания, 2040 год.
Безусловный базовый доход, на каждом закреплена постоянная персональная камера остлеживания и счетчик энергии, которой все и расплачиваюсь. Данию заполняют климатические беженцы, сжирающие энергию, новых источников энергии нет, Европу ожидает еще и скорый энергетический кризис.

Параллельно разворачивается та самая детективная история о том, как падает с крыши мальчик-эскимос и как в этом во всем замешана Смилла (которую играет актриса с отрицательной харизмой). Смилла здесь - не жесткая и целеустремленная героиня, как у Хега, но достаточно нудная и бесконечно рефлексирующая о смерти матери, полностью растерянная молодая девушка. Ее мучают видения о викингах, затерявшихся во льдах Гренландии, и другие разные видения. В эти моменты глаза ее вспыхивают дешевым голубым спецэффектом. О своих видениях она регулярно рассказывает психотерапевту. Во второй серии мы узнаем, оказывается, что она - персонификация какой-то арктической богини.
Механик (точнее, герой, который в книге был механиком), живущий по соседству, - почему-то тунисский беженец, сбежавший от какой-то своей тамошней цветной революции.

Поражает еще вот что: сценария как такового нет вообще. Уже на половине второй серии сюжет ломается, распадается и дробится, как сознание при больших дозах лсд. Безумные туманные диалоги ни о чем, абсолютно иррациональная мотивация (точнее, ее нет в принципе) героев, а сами герои появляются из ниоткуда и некоторые так же пропадают вникуда. Ощущение, что все это написано нейросетью.

Сериал, к слову, британский. Снят британским режиссером. Британский режиссер - некая Амма Асанте, награжденная тонной премий за вклад в британский кинематограф. Чернокожая из Ганы.

В общем, чернокожая режиссерка из Ганы сняла сериал о проблемах белых из Дании и об эскимоске со способностями.
А теперь самое важное.

Asante had not read the novel, nor seen the 1997 film of the same name directed by Bille August, but connected with the story and the female protagonist, whom she found to be a strong character and one she could relate to as a woman of colour.

Асанте не читала роман и не смотрела фильм с Джулией Ормонд, но почему-то решила, что ей нравится история (интересно, как она это решила, не читая роман) и у нее связь с главной героиней - ну типа они обе цветные полукровки, пробивающие себе дорогу в жестоком мире белых.

То есть, сценарий, судя по всему, и правда писала нейросеть.
Я не знаю, как досмотреть этот иррациональный ужас, но досмотреть надо, хочу взглянуть в лицо этой бездне.

И признаю, что черные - в лице Аммы Асанте - отомстили наконец белым за все свои травмы. Вот этим самым сериалом. Надругавшись над гениальным романом.

Мне периодически пишут разные претензии, что пишу о том и об этом, а вот о том и о сем - не пишу, хотя должна.
Например, слишком много пишу о Козерогах и Львах, а вовсе не пишу о Девах. Или пишу о сериалах и кино, но не пишу о книгах по магии. Или пишу о магическом, но не пишу о ритуальном. Или вообще не пишу о магическом или об оккультном в то время, как “ваши коллеги все об этом пишут”.

Во-первых, конечно, скажу крамолу: писать только об оккультном - невыносимо скучно.

Во-вторых, конечно, скажу очевидное: маг всегда пишет о магии, даже если он пишет о чем-то совершенно, на первый взгляд, бытовом. О кино, о любви, о чайной церемонии, о прогулках, о замшелых камнях или вековых деревьях. Свечи, руны, сигилы, карты Таро и “что он о тебе думает” - это не магия, а всего лишь инструменты (и не самые, к слову, важные).

Магия - в первую очередь - дает многомерность. И многомерное восприятие реальности. Если вам это не очень понятно, значит, вы еще не очень про магию. А всего лишь про поверхностную эзотерику.

Драка в «Читай-городе» из-за книги? Ну нам только такие новости и хочется читать, если честно…

Драка случилась не за обладание томиком Бунина, а за книгу по эзотерике. Схлестнулись две женщины и мужчина — в ход пошли знаменитые литературные обращения «очкастый чепушила», «овца конченная». «Белобрысой» предложили «валить отсюда» и «букварь читать». Как приятно смотреть на вежливый спор трех культурных людей!

Интересно, Петросян и Степаненко так же делили свою черномагическую библиотеку?

[Взгляд удерживает духов]

Из статьи У. Читтика "Встречи с воображающимися людьми" о Ибн Араби:

"Все это время я не сводил с него [духа] глаз, опасаясь, что он ускользнет от меня, так как я не сомневался, что это воплощенный дух, и знал, что взгляд удерживает его" (Мекканские откровения - Футухат IY 12.1).

Процитировав Ибн Араби, Читтик пишет:

В другом месте Шейх объясняет, что он имеет в виду, говоря что "взгляд удерживал его". При помощи взгляда человек контролирует воплотившиеся духовные сущности. Дух не может изменить свою форму и ускользнуть, пока человек удерживает его в поле зрения. Шейх указывает на это, обсуждая тот факт, что духи по своему желанию способны принимать любую воображающуюся форму:
...Когда кто-либо останавливает взгляд на такой духовной сущности и продолжает смотреть на нее, то она не может спрятаться. (Футухат I 133.4)

В этой связи следует вспомнить архаический запрет оглядываться:

"В мифах, сказках, поверьях самых разных народов земли то и дело повторяется одно и то же табу — запрет оглядываться при ходьбе или во время выполнения важного магического действия... Европейскому читателю наиболее знакомы два варианта этого мотива — один в греческой мифологии, другой в Библии.

Эти знаменитые сказания привлекли внимание выдающейся советской исследовательницы О. М. Фрейденберг: «Когда жена Лота оглянулась, она обратилась в соляной столб. Когда Орфей оглянулся на свою жену, она осталась навеки в преисподней. «И кто будет в поле, также не обращайся назад»,- говорится у Луки о гибели мира (17, 31–32). У римлян, идя в дорогу, нельзя было оглядываться назад. И в современном суеверии «уйти и вернуться» - «быть беде» <…>; правила хорошего тона, сплошь основанные на пережиточном мировоззрении, запрещают на улице оглядываться».

Итак, исходный смысл этого табу можно сформулировать иначе: нельзя оглядываться при возрождении существа, похищенного и уведенного в другой мир.

Такое наивное представление («не смотри на демона, чтобы он тебя не увидел») заключено в кульминации гениальной повести Гоголя «Вий». Стоило Хоме Бруту посмотреть на Вия, как Вий, в свою очередь, увидел его, черти схватили Хому, и он погиб".

Для архаического сознание характерна нераздельность субъекта и объекта [1]. То, на что ты смотришь, обретает власть над тобой, а ты - над наблюдаемым объектом.
Если всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя. В архаических сказаниях человек смотрит на демона, и тогда демон обретает власть над ним. А у Ибн Араби человек смотрит на духов - и обретает над ними власть.
Возможно истолковать в том смысле, что демоны - существа из низших миров - обретают власть над человеком посредством взгляда. А человек обретает власть над духами при помощи взгляда, являясь по отношению к ним чем-то вроде демона или, во всяком случае, существом низшего мира. В обоих случаях существо более высокого мира становится доступным взгляду существа более низкого мира.

В общем виде речь идет о внимании и созерцании: мы властвуем над тем, что удерживаем взглядом; и то, что мы удерживаем, получает власть над нами в ответ. Человек становится тем, что он наблюдает. Власть здесь распространяется в обе стороны - от субъекта к объекту и наоборот, хотя не всегда в равной степени. Иногда наблюдаемый объект обладает властью превратить человека в камень, как в случае Медузы Горгоны. На некоторые вещи лучше не смотреть прямо, требуется использовать отражение, как это сделал Персей.

Духовный путь подразумевает неотрывность взгляда, способность смотреть в одном направлении и видеть Одно - не оглядываясь:

Некто спросил Иблиса: «О несчастный, когда стало ясно, что ты проклят, почему ты принял это всей душой и спрятал это глубоко в сердце, как сокровище?»
Иблис ответил: «Проклятие - это стрела Царя; перед тем как пустить ее, он смотрит на цель.
Если у тебя есть глаза, взирай на взгляд лучника, устремленный на цель, а не на его стрелу».

Фаридаддин Аттар (1145-1221)

-----
[1] Р. Г. Назиров. Запрет оглядываться (К происхождению фольклорного мотива)

(с) Леонид Тираспольский