Сейчас уже открыт пространственно-временной коридор Самайна - странного периода хаотического и неоднородного времени, когда умирает старый космический порядок прошлого года, а нового еще нет ничего. Как правило, это чувствуют даже самые нечувствительные люди - вдруг обнаруживают себя немного где-то “не здесь и не так”.

Время Самайна открывает сновидческое пространство платоновской Хоры, где возможно все, где есть варианты вообще всего, что можно и нельзя помыслить. Именно поэтому в ночь Самайна было так важно бодрствовать и воздерживатся ото сна (иными словами, сохранять осознанность) - чтобы ненароком не оказаться в этом онейрическом не-бытии с его бесконечным временем.

В ночь на Самайн случались самые роковые события - нарушались гейсы, умирали герои, рушились миры, люди пропадали в сидах (холмах) и блуждали в хитросплетениях времени и пространств, пропадая там на год, на два или вообще навечно. Одной из самых интересных историй, случившихся в ночь на Самайн, считается “Разрушение дома Да Дерга”, что символически означает разрушение космологического старого миропорядка.

Примечательно, что все роковые истории, которые случаются на Самайн с героями, начинаются со зловещих предзнаменований. Ничего никогда не происходит просто так и не падает, как снег на голову. Весь нарратив постепенно складывается из потока якобы случайных событий, которые в итоге сплетаются в одно целостное роковое полотно.

Король Конаре в ночь на Самайн едет на окраину своего королевства и останавливаясь в доме Да Дерга (Красного). Красный в ирландской семантике всегда предвещает встречу с Иным. Или даже со смертью, как в этом случае. По дороге он уже встречает трех красных всадников, и наблюдатель уже понимает, что водоворот рока начинает бурлить.

Кухулин - а мы помним, что он тоже в итоге умирает, потому что отказал богине Морриган (о Морриган текст будет завтра), - тоже видит красную женщину на красной колеснице со спутником в красном плаще.

Вот эти красные персонажи всегда выполняют роль маркеров перехода - из одного пространства в другое, из человеческого, материального, линейного времени - во время иное, хаотическое и бесконечное.

Обо всем этом мы говорим на двухдневном семинаре “Самайн”, который планировался сегодня, но начался вчера. В этом году - невероятная, мощная, рабочая группа, большое количество новых, но не случайных участников. И вчера три часа мы работали в каком-то нереально заряженном поле все вместе, пространство полыхало и звенело. И получилось так, что один семинар превратился в два. Сегодня вторая часть, где как раз уже будем говорить не только о мертвых и пространствах переходов, но и о том, как избежать ловушек неоднородного времени, о Морриган, о духах-помощниках и о том, как сейчас получить вот эту самую силу и возможность хаоса, в котором еще ничего не зародилось.

В последние годы стали слишком часто находить статуи Кибелы. И вот опять.
https://t.me/arch_history_news/37362

На колеснице сидела красная женщина. На ней был красный плащ, у нее были красные брови. Рядом с колесницей высокий мужчина в красном плаще.

Такие странные люди встретились в свое время Кухулину, и трех красных всадников видел король Конаре, которому суждено было умереть в ночь Самайна (Разрушение дома Да Дерга). Красный - цвет Иного, маркер сущностей с той, другой стороны мира. Герою это, как правило, не очень понятно, но читателю - как стороннему наблюдателю - это очевидно.

Красные персонажи в ирландских сагах всегда являются сигнификаторами, маркерами лиминальности - перехода от одного восприятия времени и пространства к другому.

В саге “Разрушение дома Да Дерга” (Дерг - Красный) сам этот странный гостиный двор является обителью мертвых, куда, собственно, и движется король, шаг за шагом нарушая все свои гейсы, что и провоцирует его гибель.

Богиня Морриган (Великая королева), чью любовь отверг Кухулин, тоже является иногда в виде красной коровы; красный - это ее цвет, опять же. Морриган - лиминальная богиня, управляющая переходами (в каких-то аспектах здесь она схожа с Гекатой); иногда она является стоящей одной ногой на одном берегу реки, а второй ногой - на другом берегу, аккурат между мирами. Во-первых, она управляет исходом битвы, а поле битвы - это всегда лиминальное пространство между жизнью и смертью, во-вторых, - и это важный момент - она, как и почти все кельтские богини, - легитимизирует власть.

Сложная история взаимоотношений Морриган и Кухулина - это, по сути, инициация героя и - как итог - инициатический кризис. Ему предложили власть, но власть можно получить только через соприкосновение с Иным. Кухулин ей ответил тогда, что устал от войн и женщин, и в общем-то его можно понять. Но дважды такое не предлагают, поэтому исход был очевиден, герой был обречен. Отказ Кухулина рушит миропорядок - как упавшее домино рушит весь строй - и провоцирует череду битв и столкновений на границах миров (у бродов и на перекрестках).
Трагическая смерть - закономерный итог, но в этом итоге сакральный контакт героя и богини все-таки произошел.

Такие вот онейрические истории происходят в пространстве Самайна.