цветы умеют петь.
их мелодия ветру созвучна.
но слышать их нужно уметь,
и понимать. держать в руках поштучно.

цветы умеют чувствовать людей.
и если тебе будет очень грустно,
в дождливый августовский день
ты приходи.

цветы — амбассадор искусства.

я переносчик болезней.
летаю и жду, пока ты уснешь.
я необычный москит. твоя кровь полезней
любой воды, которую ты пьешь.

и относись ко мне серьезней.
я вижу генов всех твоих чертеж.
один мой укус — твоя кожа треснет
и будет зудить

до тех пор, пока ты не умрешь.

как думаешь, что в этот раз нам захочет сказать осень? быть может, я простой лирический герой, а настоящим быть не удалось мне. какие слова ты нашла для меня и как собираешься греть этим вечером поздним?

я бы провел его с тобой, но иногда мне кажется, что ты бы лучше съела гвозди. твой взгляд и так бьет, как иглой, и с каждым днем он все серьезней.

ты влюблена, но когда тебе скучно, ты любишь ломать мои кости.
я так и не понял, чего ты хочешь от меня и почему я не бегу, глядя на звезды. я зависим, люблю каждый твой изъян, каждый удар, оно для меня, словно воздух.

не ограничивай доступ к своим хилым ногам, и прошу, никогда больше не мерзни.

твой любимый никто.

а вы умеете любить?
а вы умеете ждать очень долго?
давние ошибки сможете простить,
не взяв никакого долга?

а вы умеете любить?
запоминать мельчайшие детали,
хотеть рядом всю жизнь прожить,
в одной очень крохотной спальне?

а вы умеете любить?
а если можете, насколько?
как нужно человеком дорожить…
чтобы бояться дать ему собрать пару осколков?

а вы умеете любить?
говорить, что так сильно устали,
поздним вечером вместе грустить,
говоря, что уж очень скучали?

излишек пафоса.
манерная дама.
чувствую хаос,
голос скандала.

с опасного ракурса,
она мне в самую душу запала.
это не очень-то и радостно,
но это то, чего она желала.

излишек пафоса
и трещина внутри бокала.
та дамочка под градусом
с ножом в руках меня искала.

в собственной истории, я сам же враг, я сам антагонист. и я пишу о том, как много убивал, и сколько видел ненавистных лиц. моя история о том, чего я так желал, попал ли в клуб убийц.

а ты прочтешь ее и не поймешь, чему тебя научили. ходить по головам безрассудных тупиц? чему тебя там научили? ты прочитал и раскис, физиономия покрылась багровыми пятнами и глаза заслезились, как капли водиц. чего ты ожидал?

ты прочитал это и осознал, что ты меня не понимаешь. ты понял, что я чертов идиот, и книжечку бросаешь. за что ты так со мной? зачем так поступаешь? ведь не пришел герой и не забрал меня в обезьянник под твоим же руководством. хотел ли ты такого исхода для отброса? ах да, ты ведь не знаешь.

все мертвы, наступил конец света, мафия победила, все дела. зомби, пушки, глава сего хаоса — чертов мудила, которому любовь покоя не дала, и он решил все разрушить. и представь, у него получилось! любовь к нему не пришла, не смогла утешить и погладить по голове, сказав, что просто решала что ей делать дальше. она не пришла, просто представь. никто не вставил на место мозги, никто не помог ему о чем-то мечтать. не пришел друг, который в момент помог ему опомниться, не наступила пятница, субботница, где с ним поговорит рандомный бомж на улице с наставлениями. ему никто не помог и никто не остановил.

моя история о безысходности, о том, чего героям не понять. да, я злодей, да, я приношу тревожности, и да, урока вам с меня не взять. все кончено. конец.

перебирать твои волосы,
держать тебя за руку.
не задавать вопросов,
отключив динамики.

сравнивать тебя с космосом,
и послать к чертям всю науку.
твои хрупкие, нежные образы,
похожи на мистику. панику.

среди ночи уснуть,
рассуждая о звездах.
во снах до луны дотянуть.
никогда не поздно

глубоко вдохнуть
свежий воздух.
и отправиться в путь.
все так просто.

а воздух рая где-то за вратами скрылся.
меня дразнят одним только лишь его видом.
прости, родная, но мой ангел спился.
в аду станет мне верным гидом.

побойся Бога.
не будь так мрачен.
не бей тревогу
и не плачь.

я вижу, что ты озадачен,
но, малыш, потерпи немного.
«терпение — залог удачи», —
правило нашей школы.

по расписанию игра в мяч.
кидаем его тебе в голову.
и пока не приехал твой врач,
придержи свою голову чертову.

ну что, малыш, побойся Бога.
мы не даем тебе сложных задач.
но даже в случае поджога,
лицо — огонь, но ты не плачь.

да я головой просто тронулся.
держусь за перила лестницы.
отдает такой напряженностью,
что хочется просто повеситься.

хочу быть тем, кто держит тебя в тонусе.
хочу сказать, на языке ведь вертится:
я нашел тебя, кажется, в космосе.
я вижу очертания медведицы.

и мы поставили давно
все десять жирных чертых точек,
но ты стучишь в мое окно.
желаешь мне спокойной ночи.

ты принесешь домой вино,
разрежешь сердце. мелкие кусочки.
казалось, мы с тобой пробили дно…
но у тебя еще сто три заточки.

дрожь, как в минус тридцать.
а ветер бьет по скалам вдалеке.
я бы хотел в птицу вселиться,
чтобы быть всю жизнь на легке.

морозит холод по рукам тупицы,
не знающим, где быть и кем.
я бы хотел по небу расстелиться,
не иметь никаких проблем.

теряюсь в датах и числах,
теряюсь в собственном эго.
ведь ты ошиблась, я не сильный.
я будто собран из кусочков лего.

дом поросенка, неустойчив.
одна лишь мощная лавина снега,
останутся лишь мелкие кусочки.
даже не сдашь обратно в секонд.

фотографирую закат в ее окне,
она пьет чай на балконе.
листья прилипли к влажной земле,
и тихо хрустят на газоне.

мне надо бы что-то скорее прочесть.
слова исчерпались в моем лексиконе.
любовь улеглась у меня на плече.
теперь я буду ей обороной.

осень приносит так много смерчей.
а я будто ливнем холодным рожденный.
она, будто солнце светит в ночи.
наверное, поэтому я с ней такой влюбленный.

я покинул свой дом,
одинокий странник.
бегу поодаль леса.
что будет потом
я не знаю.
уже не имеет веса.

я сбежал
от всей ноши
что сам на себя повесил.
никто не искал.
я никого не потревожил.
не заметила даже пресса.

здесь так холодно,
может, это рай.
но ноги немеют от стресса.
я убил свою молодость.
«малыш, засыпай.»
так это ты, моя принцесса?

но никого.
я видимо сошел с ума.
какой сегодня месяц?
всего пару часов прошло.
сейчас бы здесь вина.
пойду вернусь домой,
повешусь.

инерция владеет телом,
движение по наклонной.
одетый во всем белом,
атмосферой прожженый,

я падаю вниз под прицелом.
пока падает свет тускло-лунный.
мое тело все больше слабело,
а удар был какой-то бесшумный.

и как я остался целым?
и кто же в этом всем виновный?
тот, под чьим я был прицелом
был ангелом-хранителем.

но он не мой, бездомный.

есенин повесился в комнате,
хэмингуэй — пуля в висок.
великие люди падают в пропасть,
и там же превращаются в песок.

«любовная лодка разбилась о быт…»
бродского убило собственное сердце.
цитата маяковского была, он спит.
от пули было никуда уже не деться.

и я, может однажды, стану как они.
пишу слова, а кажется, сажу цветы.
нас всех объединяет этот странный мир,
а еще то, что все будем мертвы.

бейся об стену, кричи на всех матом,
коли шприцом в вену, стреляй с автомата.
ничего не бойся, ты — император,
далеко не дурак, но диктатор.

привыкни к боли, не шатайся.
никогда, никогда не влюбляйся.
боишься взять себя за яйца?
в этой жизни над тобой не сжалятся.

бейся об стену, кричи на всех матом,
коли шприцом в вену, стреляй с автомата.
если спросят зачем — дай по заду,
тебе суждено умереть психопатом.

я изнеможден вечной усталостью
от постоянной борьбы с собой.
побежден и окутан слабостью.
теперь я будто мясо на убой.

я приклонюсь со всей покорностью.
упаду на колени, о пол придержусь рукой.
на коленях у вечной пропасти.
лишь жду, когда толкнут спиной.