я нахожусь в твоем поле зрения.
вытри влагу со своих грустных глаз.
я пришел, чтобы просить прощения.
как жаль, что ты не готова сейчас.

как неуютно ведь в твоих владениях.
раскиданы бумажки и обрывки фраз.
в стихах ты выражаешь огорчение,
и сожаление о том, что уже нету нас.

но это заблуждение,
и я прошу, ты повернись ко мне в анфас.
и пусть сама ты — сплошное сомнение,
пока ты здесь, я не погас.

я кричу тебе сквозь черную дыру,
ты помоги и вытащи меня с запоя.
я не умру, ведь здесь я не умру,
услышь, ведь вышло все из под контроля.

я волосы на голове все рву и рву.
тебе покажется, что глуп, твоя воля.
пока я здесь, я все еще живу,
но мне так сильно и ужасно больно.

страх знает тебя наизусть,
он знает, куда нужно бить.
он знает, что нужно чуть-чуть,
может быть, лишь сначала смутить

а потом кулаком прямо в грудь.
страх тебя хочет с ног твоих сбить.
надеюсь, что ты понял эту суть.
тебе, наверно, осторожней надо быть.

страх знает тебя наизусть.
в один день он захочет тебя убить.
не дай ему всю жизнь твою спугнуть.
прошу, просто не дай ему победить.

мне кажется, что я погибаю, море.
чего от меня ждут эти люди?
может, ты просто их смоешь?
а время их скоротечно забудет…

не такое это уж и горе,
они вредят драгоценной природе.
и мне. я, кажется, слышу прибой.
твоя помощь уже на подходе?

помоги мне, дорогое море.
наверное, мы с тобой крепко дружим?
я слышал, как ты говоришь со мной,
пока я так сильно промок и простужен.

но мы захватим целый мир с тобой.
пока твои волны надо мною кружат,
я не обязан жить с этой толпой,
которой я совсем не нужен.

легкие наполнились водой.
но я не этого хотел, море, ну же.
на дне я вижу Бога, освещенного луной.
его глаза — твои, его прием радушен.

ты пишешь стихи про смерть,
про бесконечные укоры совести,
про то, как всем нам тут гореть,
и какие-то грустные повести.

ты носишь на груди крест,
но ты атеист до косточек.
ты ломал их, и этот жест
показуха твоей непристойности.

ты пишешь стихи про смерть,
ты не любишь сахар, фанат горечи.
вся твоя жизнь — один сплошной пиздец,
блять, ну какое позорище.

курение убивает, но я поджигаю уже вторую.
ты говоришь мне: «хватит», а я тебя прямо в губы целую.
«тебе пора уже бросить»
я залипаю, смотрю на глаза-звезды.

я комкал свои чувства.
сжигал их каждый вечер на костре.
они были сродни с искусством.
искусству же место в одре.

и аромат у них — занудство,
грусти не место в этой игре.
людям ты не нужен, пока грустный,
а улыбнешься — станешь нужен всем.

мы с тобой через все пройдем,
оставим след в беспросветной глуши.
он будет светится вечным огнем.
который не жжет, он греет души.

пока мы с тобою вдвоем,
никакие угрозы уже не страшны.
с твоим дыханьем за моим плечом
я покорю все сокровенные мечты.

просто оставайся рядом.

я вам клянусь, никакой фальши.
я говорю вам честно — потяну.
пусть я не знаю, что мне делать дальше,
и чувствую за страх вину.

я — горе, на всех в ужасе плевавший.
я делал вид, что никогда вас не пойму,
но я такой же, как и вы, прозрачный.
а в вас я вижу грязь и неба синеву.

прошу, уйдите от меня подальше.
если умру, то точно не от ваших рук.
я не поехавший, я просто все прознавший.
я рядом с вами выживаю, не живу.

лань, бегущая поодаль леса
в поисках счастья, в поисках дома.
на лани множество страшных порезов,
лань — одна сплошная гематома.

время идет, никакого прогресса.
лань чужая везде, ее бросили в воду.
теперь никакого интереса,
к тому, что происходит кругом.

лань хочет любви, безусловный рефлекс,
а может инстинкт, лань не знает.
лани кажется, что ей пришел конец.
пищевая цепочка ей не сострадает.

лани страшно на себя смотреть.
«во что я превратилась?»
ей холодно, и так не хочется окоченеть,
но лань дом не нашла, и никуда не возвратилась.

что по-вашему — покинут Богом?
а что для вас — лирическая смерть?
терзания души, бьющей тревогу,
которая боится протрезветь.

покинут Богом. почему? да потому что,
Ему просто противно на меня смотреть.
я боюсь в конвульсиях в своей прихожей,
родные кричат: «тебе лишь гореть.»

тебе, родной, один лишь Бог поможет.
но я покинут Им, поставлен жирный крест.
возможно, я для мира слишком сложен,
возможно я рожден, лишь чтобы умереть.

малыш, я такой хрупкий.
я хрупкий, как чертов хрусталь.
прости, что проверяю твои руки
перед тем, как ты начнешь меня ласкать.

прости, обижаюсь на глупые шутки.
а когда обижаюсь, начинаю молчать.
я просто не хочу ебать твои мозги,
не хочу, чтобы ты начинала кричать.

малыш, я просто такой хрупкий.
я правда не прошу меня спасать.
но ты прости за мои глупые поступки,
малыш, я так боюсь тебя потерять.

только ты можешь собрать мои осколки,
только ты повернешь время вспять,
и ты загладишь все свои ошибки,
я заглажу свои,

попытайся простить и понять.

пропахший спиртом раствор
обволочил твои запястья.
твои запястья пахнут как собор,
сгоревший в ужасе несчастья.

ты говоришь, что я нарушил уговор
я не позволил тебе пропасть.
и я ворвался в прокуренный коридор,
ты в это время должна была спать.

твои запястья пахли, как террор.
как кровь и чье-то угасшее счастье,
давай мы заключим нелепый спор:
просто не развались на части.

заботься и береги свой узор,
но помни, твое тело в твоей власти.
а если проиграешь, то это другой разговор.
твоим наказанием будет

попытка вновь себя собрать.

слово — нож в горле,
застрянет намертво.
железо уже как родное.
внутри одна только паника.

ты ведь так привык к боли?
так не кричи и будь паинькой,
сыграй мне аккорд в до мажоре
в нашей уютненькой спальне.

на струны капает теплая кровь,
я держу твое горло пальцами.
ты никуда от меня не уйдешь,
даже если настигнет цунами.

твое тело пробивает дрожь.
пару мгновений, взмах кулаками…
сильно устал? но это ложь.
ты без меня не протянешь.

я мельком гляжу на твой силуэт.
расплываюсь в очертаниях светил.
клянусь, я бы дал неприложный обет
о том, что я б всю жизнь тебя любил.

а ты сама, как очень яркий свет
улыбаешься мне, что есть сил.
если найдешь под окном сухоцвет,
то ты пойми, что это я его взрастил.

но разве мог я перестать любить
в бытие из пустоты и гнили,
там, где дышат никотином, пылью,
разве мог я перестать любить?

в мире слез, людей пропащих,
я оставался настоящим,
смотрел в глаза чудовищам из сказок,
и не боялся умереть.

разве мог я перестать любить?
любовь — искра и не угаснет,
в моей груди будет опасней
желание кому-то отомстить.

гораздо страшней потеряться.
раствориться в этом сумбуре
остаться жалкой карикатурой
и массой для того, чтобы убить.

мам, я, кажется, с ума схожу.
ты просила беречь себя — я старался,
я вроде за собой слежу, я слежу,
но я снова на что-то нарвался.

наперечил в подъезже бомжу.
мам, я клянусь, он ведь убить меня пытался.
я вроде бы в руках себя держу,
но мам, я откровенно заебался.

просто поверь мне, я еще тот
ребенок, что в траве игрался.
ты говорила, что я мелкий обормот,
исправиться пытался, я пытался.

выходит все совсем наоборот.
я тут не свой, я просто не прижился.
укутай в плед, и дай мне ягодный компот,
пока я в этом мраке тупо не убился.

мы не люди, мы звери.
мы ломаем судьбы наших близких
мы нормы и морали в рот имели.
не умея жить, учили жизни.

мы чертовы, мать его, звери.
в своей сути мы уже не капризны.
тонким искусством долбимся в постели,
и вызываем друг у друга аневризмы.

и в этой странной биосфере,
мы крепко держали друг друга за кисти.
целовать или резать — твое, лично, дело.
сломай мои руки, шепчи о фашизме.

знаешь, не все люди кричат.
не все заявляют о горе.
такие в тишине молчат,
в тишине наблюдая за морем.

чайки сядут им на плечо.
умирать совсем не больно.
возможно, ты и обречен,
но быть одиноким — прикольно.

ты ведь это совсем не учел,
возможно, ты немного другой.
возможно, ты не чайка, а орел.
поэтому немой.

я под раскаты грома кладу твою руку на свое сердце. почувствуй, прошу тебя, почувствуй, как бешено оно бьется. в голову лезут догадки: это страх, обусловленный эволюцией? мир под ногами теперь подозрительно шаткий.

я не нуждаюсь в разрядке, если молния пробьет меня через мою макушку, я все еще смогу жить, пока ты держишь меня вот так. пока ты шепчешь мне свое «держись», на деле только думаешь, какой же я дурак.

я согласен с тобой, я действительно не очень логичен, но я так боюсь пролезть в этот конвой и стать кормом для птичек. я так боюсь потерять тебя, блять, я так боюсь тебя потерять. такую как ты не сыщешь. беги по мирам, по вселенным, вскрой все двери мира миллионом отмычек, ничего не получится.

вдруг придет эта разлучница в виде грома и отделит нас. расколет землю пополам и отделит, не оставит шанс еще раз тебя коснуться. держи мое сердце, не дай мне свихнуться.

я знаю, что я псих, я знаю, что я нелогичен. такой дурак, держусь так неприлично, но пока ты здесь, оставайся и просто не уходи.

паника кроет, как дождь посла шторма, как куча растаявших льдин в моем сердце, которые уходят благодаря прикосновению твоей руки. так что держи, держи, пока там не настанет потоп и меня не вырвет на этот чертов асфальт.