а может мне вовсе прекрасно?
может я просто все придумал?
мне кажется, это немного опасно,
переводить любую трещину в юмор.

у меня длинный язык, это небезопасно.
я опять что-то глупое вздумал.
мне кажется, моя болезнь заразна.
вакцины нет, я недоумок.

какие до жути красивые строки,
вы все вокруг меня, вы что-то поете.
в комнате абсолютно безвкусное караоке.
в процессе в глаза испытующе смотрите.

хотите шоу? вы от меня его получите.
и я уйду в разгаре самой шумной ноты.
хотели прикол? но вы так глупо шутите.
мне не всрались ваши ебучие банкноты.

и я уйду. вы даже не заметите,
но вспомнит вдруг один из вас.
это давно уже не мой день, поймите.
свалите отсюда прямо сейчас.

ты похож на приведение.
такое чувство,
будто сейчас исчезнешь.
ну что за черт, ну что за невезение,
ты снова в мою
раненую душу лезешь.

и тебе там не место,
и я не дам тебе ее изучить.
поищи, пожалуйста, другое средство.
другое средство для того,
чтобы меня убить.

колыбельная, прошу, помоги мне уснуть.
может хоть тембр тихий твой
заставит почувствовать покой.
поможет мне не раскиснуть.

эй, колыбельная, ты хочешь рискнуть?
остаться на одну ночь со мной.
в этой томной ночи затяжной,
ты хочешь от всего мира отвыкнуть?

колыбельная, а может попробуешь крикнуть?
и что, что мягок нежный голос твой.
я даже холодной, противной зимой,
готов вдвоем с тобой погибнуть.

ты предложишь притихнуть,
но мир сейчас обрушился толпой,
он хочет войти с нами в бой,
ты так сильно их хочешь постигнуть…

так или иначе, в тебе все же есть обиды,
я это чувствую, ты можешь не скрывать.
что на данный момент ты во мне видишь?
я не хотел тебе что-либо обещать.

но все же, мы с тобой не квиты.
зачем мне об тебя руки марать?
ты меня скоро, так скоро обидишь?
как долго мне еще этого ждать?

везде подготовлены твои реквизиты.
везде мины, нельзя никуда наступать.
мое тело и бронежилет пробиты,
ты хочешь меня миной разорвать.

и я стою на ней, весь полностью разбитый.
и ты не хочешь с местью опоздать.
теперь мы с тобой точно квиты.
но разве ты — причина умирать?

ты правда за меня волнуешься? скажи мне, это правда, что в очередной мой срыв, подпитанный страхом и болью, ты рядом сидишь, и плачешь вместе со мною?
честно сказать, я абсолютно ничего не помню, я еще с прошлого раза ушел в глубокий запой.

скажи мне, ты правда переживаешь? ты правда несешь мне таблетки, когда я до ужаса злой? когда я не чувствую свои коленки, когда все вокруг будто бы застоявшийся гной?

ты правда меня слушаешь? правда в момент, когда я одинок, как самый последний черт, ты меня будто из ада спасаешь?
знаешь, в тот вечер я почувствовал, что кто-то схватился за мое истекающее кровью сердце. ты теперь тоже в крови, но этот чертов кусок мяса не отпускаешь.

а рядом с тобой,
мой пульс уходит под ноль.
это могло бы быть моей бедой,
но ты берешь контроль.

и рядом с тобой,
я взлетаю, как орел,
рядом с тобой я все еще живой.
рядом с тобой я расцвел.

ты построил в себе алгоритм.
отвечаешь по собственной схеме.
ты не хочешь быть миром забит,
поэтому ты лицемеришь.

придумал себе имя — лютик.
цветочное эго не замечено.
у нас нет выбора, мы люди.
а что в тебе человеческого?

так много красивых, но безупречно пустых;
и почему ты решила, что не похожа на них?

а я всюду лишний.
мне безумно больно на вас смотреть,
я не хочу быть слишком взвинчен,
но мне кажется пора присесть.

ведь ноги не держат,
я чувствую в себе смерть.
зубов моих противный скрежет,
надоело костями хрустеть.

я разваливаюсь на части,
уже два дня пытаюсь протрезветь.
скажи мне, что такое счастье?
может меня оно сможет согреть?..

а я безумно слабый. я безумно слаб перед собой, перед тобой и снова топчусь в эти ржавые грабли. я глупый, не так ли? и ты шепчешь мне: постой. постой и не смей в себя всовывать эти жуткие сабли. мы не в 19-ом веке, так почему же я веду себя так по-старинному и глупому. ведь быть осознанным сейчас не в моде? я даже одет сейчас не по погоде, а ты говоришь, что я тебя позорю.
я не хотел! я правда не хотел, я такой какой я есть, и еще не достиг предел. пожалуйста, попробуй меня изучить. мне надоело в одиночестве дивиться противной сухостью моей души.
а ты главное не спеши, и не смей романтизировать происходящее. я тот еще пропащий, а ты ищешь в моих глазах что-либо проходящее в твои стандарты. но я не стандарт, я предел, которого ты пытаешься достичь уже сотни дней и недель.
прости, что я скучающий и тонущий, в своей собственной лжи, в своей собственной глупости, я тот самый «из ряда вон выходящий», но время меня душит.
прости, что я напился до самого предела, прости что я не оправдал ожидания. я сделал это по собственному желанию, а ты можешь как всегда копать мне яму в этой ебаной глуши.

а даже в твоих ложных обещаниях есть польза. ты чувствовать надежду заставляешь, помогаешь будто чувствовать себя живым в момент, когда кажется, что вот оно. вот это плод твоих красивых, дурманных слов.

а ты любовью пахнешь. я учуял этот запах еще далеко, на том квартале, и этот запах ни сравнить ни с чем, и он тебе целиком принадлежит. ты красив, элегантен и в целом шикарен, ты пытаешься скрыть этот чертов запах за ароматом духов, ведь стыдишься своей природы и души.

ты щенок самой дорогой породы, но целишься ты в самый низ. иногда мы не способны владеть своими чувствами, а тебе за это стыдно. очень жаль, что ты устраиваешь очередной свой глупый каприз. я был рядом с тобой как свист, который не хотят слышать в любом богатом, бедном доме.

ты пахнешь смелостью, но рядом со мной и духи не нужны, чтобы запах ушел под ноль. бери левомеколь, ведь через минут пять тебе нанесут глубокие раны. мы с тобой полезли в жестокий бой, в котором нельзя сражаться трезвым.

ты проиграл, но ты был резвым. не смог меня ранить, мне казалось, что ты был собой. ты также шикарен.
ты пахнешь любовью.
ты пахнешь любовью рядом со мной.

мои глаза все также тонут в печали.
глаза может тонут, но точно не тело.
вы меня сдутым кругом спасали.
делать вид, что спасаешь — это ведь тема.

помощь — спорная диллема,
ядовитыми руками меня ка са лись.
это бессмысленно, как и эти пробелы.
но даже они ото всех заебались.

— эти стены давят.

голос был слышен эхом, отталкивающимся от всех поверхностей в помещении, в котором в целом-то поверхностей почти что и не было.

белая дверь с черной ручкой. смотрелось гармонично, но глаза отталкивало; окно. не слишком большое, не слишком маленькое, однако выходило оно в другой дом, который выглядел угрюмо. будто устал.

так надоели пятиэтажки и высотки. хочется жить в маленьком домике в далеке от цивилизации и чего-то похожего на наше общество. мысли так и крутились в голове, пока эхо голоса все продолжало отбиваться в пустоте, которую мы называем реальностью.

— согласен. но сильнее давит твое присутствие рядом со мной и твой мертвый взгляд. - наконец ответил темноволосый парень, решивший не игнорировать столь неожиданный выпад.
— что не так в моем взгляде? в каком смысле мертвый?
— забей.

тишина.

— в чем вообще смысл? почему мы сейчас просто сидим и смотрим друг на друга?
— не ври, ты на меня не смотришь.
— а ты хочешь этого?
— меня пугает твой взгляд, кас.

рядом было зеркало. кастиэль повернулся и посмотрел на него, а точнее не на само зеркало, а на свое отражение. отражение своих глаз. естественно, он ничего там не увидел. он увидел лишь сильную усталость в лице, мешки под глазами и расширенные зрачки. долго туда смотреть не стоит.
можно сойти с ума.

парень повернулся обратно в сторону своего «собеседника».

— нормальный у меня взгляд.
— тебе кажется.
— я хочу уйти отсюда.
— а толку? что есть на улице?
— там нет тебя.
— я не хочу уходить отсюда по той же причине.
— ты жалок.
— можешь снова посмотреть в зеркало и сказать себе тоже самое, кас. ты ушел буквально от всех и сейчас сидишь со мной в съемной квартире, с человеком, которого так сильно ненавидишь.
— я тебя не ненавижу.
— ненавидишь. и иногда мне кажется, что ненавидишь ты всех. жалок тут только ты, кас, и это не обсуждается. ты не идешь к специалисту, ты пьешь днями и ночами, не выходишь на контакт ни с кем, кроме меня. а кто я для тебя? кто мы, блять, друг для друга? тебе даже не хочется говорить об этом, потому что у тебя нет сил. ты убил их. убил их также, как и себя. живое тут только твое тело.
— я ухожу.
— уходи. на улице тебя примет только лишь алкоголь и грязь, ведь только лишь с ними ты стоишь на одном уровне. уровне отброса. но черт, я все еще с тобой. потому что мне важен был старый ты. тот самый кастиэль, который видит смысл не только в дожде и слякоти. который способен смеяться и чувствовать любовь. который не ушел от каждого, который не продал свою увядшую квартиру. у которого целые запястья и который не пишет стихи о том, как же медленно его разъедали лучи нового дня.
— люди меняются. меняюсь и я. меняются времена, цели и воля к жизни. в моем сердце сейчас огромный нож, и я либо вытащу его и умру, либо вытащу его, зарежу еще кого-нибудь и опять же, умру. хочешь быть тем, кого я заберу вместе с собой, сэм?
— я не хочу умирать.
— я тоже.

а где же твой волшебный блеск?
тот блеск, что ослеплял меня не раз.
ведь кто-то на тебе поставил крест.
ведь на тебя оформили заказ.

а ты был счастлив без веществ.
даже всего мира лишась,
ты был силен, ты полон весь.
а что с тобой сейчас?

и кто тебя укробил так?
я же вижу в твоем теле грусть.
мефедрон отражается в глазах.
но ты все равно до ужаса пуст.

странные покалывания в области шеи. довольно неприятно, а искать смысл в физической боли очень глупо, хотя действительно такое чувство, что моя шея хочет свой ошейник. ты бы надел его на меня, если бы я самостоятельно вручил бы его тебе в руки, я был бы связан в этот чертов понедельник.

а я ведь зверь? мне говорили, что я не похож на человека. мои скулы, мои щеки, мои веки… они ведь все на самом деле не со мной? я даже веду себя так, будто не управляю собой, наверное это и значит «зверь».

порывы агрессии, капелька гнева, стычок, мракобесие, тупые припевы.
пытаюсь выжать из себя любовь, пытаюсь быть хоть в чем-то первым. люби меня, не проливая кровь, ты для любви не слабонервный.

у меня анемия, ты знал? твой нож уже внутри моего тела. ты хочешь вытащить его, ведь я не страдал. я даже с этой болью держусь в позе доблестной девы. это скучно, и ты на это смотреть перестал.
я один, понимаешь, один среди этих зеркал. и я их не люблю, напряжение возникает между глазами тех, кто устал. спаси ото всех мои убитые нервы.

а расслабление — то,
что нужно мне сейчас?
я посадил себя на кол,
иголок чертовых боясь.

переступил через себя,
и был готов на все,
лишь бы на этом поле находясь,
не чувствовать себя скотом.

а счастье — это то,
что нужно мне сейчас?
я сколотил себе гнездо,
я посадил в него каркас,

лишь бы не быть тем самым дураком.
лишь бы я не был среди вас.
я дал себе чертов приказ:
будь человеком, а не существом.

мне до тебя не хватает
грамма уверенности,
литра пролитой крови,
и чертовой самонадеянности.

мне не хватает твоей наивности,
твоей безмятежности,
прилива сильной гордости,
подпитанной любовью.

а до тебя мне не хватает искренности,
тысячи мечтаний, разбитых бутылок вина.
ведь даже в твоей убитой крепости,
скатерть была полностью красна.

мне до тебя не хватает порочности,
ведь самые скандальные новости
писала только ты. в их случае «она».
мне до тебя не хватает отрешенности.

твоей искренной радости,
в порывах крови и разбитого стакана.
твоей улыбки, когда ты одна в пропасти.
твоей любви к трагическим делам.

мне не хватает твоей чертовой нежности.

я распадаюсь на атомы,
на самые мелкие частицы.
если ты попытаешься собрать,
то будет взрыв.

мы с тобой играем по крупному.
одно касание к моей изрезанной ключице,
тебя придется собирать,
выкидывать в архив.

и ты готов на это дело.
нет смысла спорить, полностью готов.
влюбленность бешеная захватила
твой последний, тяжкий вздох.

и я тебе скажу: все это так взаимно!
я так же как и ты, соорудил оружие внутри.
тебе ведь в кайф питаться моим телом.
гори. гори вместе со мной. гори.