Forwarded from джучидский летописец
Вся суть научной или интеллектуальной деятельности каждого исследователя сводится к казахской поговорке "ғалымның хаты өлмейді" - "умрет ученый, но не умрут его труды / наследие".
Только недавно понял для чего мы вообще изучаем и пишем статьи и книги. Для своего научного наследия. Раньше думал о других целях. Но теперь осознал, что главное это то, что останется после нас. Наследие это не просто статьи и книги это в целом интеллектуальное влияние.
Рашид-ад-дин написал свой труд 700 лет назад, а весь мир до сих пор изучает его. Его сборник летописей является основным источником по Монгольской империи. Интеллектуальное наследие и влияние Рашид-ад-дина огромное.
И речь не только об ученых, но и писателях и других людях, оставляющих за собой авторские письменные труды.
То же касается таких личностей как Эдвард Саид, Марк Блок, Мишель Фуко и др. Что касается Казахстана, то по моему мнению огромным интеллектуальным влиянием обладают Абай, Тынышпаев и Есенберлин.
Есть и современные казахстанские ученые, которые уже создали свое наследие. Их все знают и признают, но оценку дадут лишь последующие поколения.
И вообще работа любого ученого (гуманитария в первую очередь) это работа на следующие поколения. Поскольку именно они и дают оценку ученому и его наследию.
Конечно не каждый кто пишет много статей оставляет наследие и влияет. Бывает и наоборот, кто-нибудь пишет небольшое кол-во трудов, но влияние его огромно.
Все что мы вокруг видим на самом деле влияние многих умом. В определенной мере все мы живем в тени интеллектуального наследия многих известных и не особо известных ученых.
Это наследие влияет не только на развитие науки, но и на общества и политики. Но чтобы это понять, нужно быть знакомым с их трудами.
Только недавно понял для чего мы вообще изучаем и пишем статьи и книги. Для своего научного наследия. Раньше думал о других целях. Но теперь осознал, что главное это то, что останется после нас. Наследие это не просто статьи и книги это в целом интеллектуальное влияние.
Рашид-ад-дин написал свой труд 700 лет назад, а весь мир до сих пор изучает его. Его сборник летописей является основным источником по Монгольской империи. Интеллектуальное наследие и влияние Рашид-ад-дина огромное.
И речь не только об ученых, но и писателях и других людях, оставляющих за собой авторские письменные труды.
То же касается таких личностей как Эдвард Саид, Марк Блок, Мишель Фуко и др. Что касается Казахстана, то по моему мнению огромным интеллектуальным влиянием обладают Абай, Тынышпаев и Есенберлин.
Есть и современные казахстанские ученые, которые уже создали свое наследие. Их все знают и признают, но оценку дадут лишь последующие поколения.
И вообще работа любого ученого (гуманитария в первую очередь) это работа на следующие поколения. Поскольку именно они и дают оценку ученому и его наследию.
Конечно не каждый кто пишет много статей оставляет наследие и влияет. Бывает и наоборот, кто-нибудь пишет небольшое кол-во трудов, но влияние его огромно.
Все что мы вокруг видим на самом деле влияние многих умом. В определенной мере все мы живем в тени интеллектуального наследия многих известных и не особо известных ученых.
Это наследие влияет не только на развитие науки, но и на общества и политики. Но чтобы это понять, нужно быть знакомым с их трудами.
На этой неделе имел честь познакомиться и пообщаться с известным и, можно сказать, легендарным российским журналистом и писателем Владимиром Снегирёвым. В качестве политического обозревателя «Российской газеты» он несколько дней находился в Алматы, готовя материал о современных процессах в Казахстане и его взаимоотношениях с Россией и другими странами.
Впервые с его творчеством я познакомился в далеком 1991 году, когда в журнале «Знамя» вышли отрывки написанного им в соавторстве с писателем Давидом Гаем документального произведения «Вторжение». Оно было посвящено раскрытию «белых пятен» начала войны Советского Союза в Афганистане (1979-1988 гг.). В том же году была издана отдельная книга (https://www.ozon.ru/product/vtorzhenie-neizvestnye-stranitsy-neobyavlennoy-voyny-snegirev-vladimir-gay-david-4947010865/).
К настоящему времени Владимир Николаевич написал более десятка интересных книг, включая страницы его собственных заметок разных лет, а также биографии известных политиков и деятелей культуры. С Казахстаном его, в частности, связывает книга о нашем выдающемся писателе, поэте и общественно-политическом деятеле Олжасе Сулейменове. Ее выпустило издательство «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ: Биография продолжается» в 2020 году (https://www.wildberries.kz/catalog/144255406/detail.aspx?size=243393904).
Впервые с его творчеством я познакомился в далеком 1991 году, когда в журнале «Знамя» вышли отрывки написанного им в соавторстве с писателем Давидом Гаем документального произведения «Вторжение». Оно было посвящено раскрытию «белых пятен» начала войны Советского Союза в Афганистане (1979-1988 гг.). В том же году была издана отдельная книга (https://www.ozon.ru/product/vtorzhenie-neizvestnye-stranitsy-neobyavlennoy-voyny-snegirev-vladimir-gay-david-4947010865/).
К настоящему времени Владимир Николаевич написал более десятка интересных книг, включая страницы его собственных заметок разных лет, а также биографии известных политиков и деятелей культуры. С Казахстаном его, в частности, связывает книга о нашем выдающемся писателе, поэте и общественно-политическом деятеле Олжасе Сулейменове. Ее выпустило издательство «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ: Биография продолжается» в 2020 году (https://www.wildberries.kz/catalog/144255406/detail.aspx?size=243393904).
Завтра в Астане в Евразийском национальном университете им. Л.Н. Гумилева пройдет Международный круглый стол «Ученый. Коллега. Личность», посвященный памяти доктора политических наук, профессора Жанылжан Хасымовны Джунусовой (1951-2016 гг.). Есть возможность для участия в онлайн-режиме. Подробности во вложенном файле.
Forwarded from Tradereport
🌏 КТО ПОКУПАЕТ ТОВАРЫ НАШИХ РЕГИОНОВ
В первом полугодии 2026 года главным покупателем экспорта в 9 из 20 регионов Казахстана стал Китай. Среди них Павлодарская, Костанайская, Актюбинская, Кызылординская, Алматинская, СКО, ВКО и Абайская области, а также Астана. Доля Китая в этих регионах составляет от 25% в СКО до 85% в Абайской области.
Россия лидирует в 4 регионах: Алматы (27%), Карагандинской (39%), Туркестанской (42%) и Жетісу (29%). Нефтяной запад смотрит на Италию (Атырауская 34%, ЗКО 41%) и Сингапур (Мангистауская 38%). Вероятно, это нефть, которая идёт через торговые хабы, поэтому итоговый покупатель может быть другим. Узбекистан первый в Акмолинской области (33%) и Шымкенте (37%).
Два лидера выглядят неожиданно, но объяснение у каждого своё. Турция в Улытау (48%) держится на одном товаре: катодной меди, которой в Турцию уходит на $1,29 млрд за полугодие против $529 млн годом ранее. Часть этого потока раньше учитывалась в Карагандинской области, пока Улытау не стало отдельной территорией.
Кыргызстан в Жамбылской области (51%) не столько вырос, сколько занял место, которое освободила Россия. Поставки в Россию (удобрения, оксиды фосфора) сократились с $41,6 млн до $20,7 млн. В Кыргызстан при этом экспорт цемента вырос с $7,8 млн до $30,4 млн. Это небольшие объёмы, и поэтому один товар и один покупатель так сильно меняют картину.
P.S. Региональные цифры показывают юридический адрес экспортёра, а не место производства, поэтому данные по Астане и Алматы нужно читать с осторожностью. Сравнивать с 2021 годом можно только с оговорками, потому что с тех пор появились Абай, Жетісу и Ұлытау.
🔍 📦 TRADEREPORT | THREADS
В первом полугодии 2026 года главным покупателем экспорта в 9 из 20 регионов Казахстана стал Китай. Среди них Павлодарская, Костанайская, Актюбинская, Кызылординская, Алматинская, СКО, ВКО и Абайская области, а также Астана. Доля Китая в этих регионах составляет от 25% в СКО до 85% в Абайской области.
Россия лидирует в 4 регионах: Алматы (27%), Карагандинской (39%), Туркестанской (42%) и Жетісу (29%). Нефтяной запад смотрит на Италию (Атырауская 34%, ЗКО 41%) и Сингапур (Мангистауская 38%). Вероятно, это нефть, которая идёт через торговые хабы, поэтому итоговый покупатель может быть другим. Узбекистан первый в Акмолинской области (33%) и Шымкенте (37%).
Два лидера выглядят неожиданно, но объяснение у каждого своё. Турция в Улытау (48%) держится на одном товаре: катодной меди, которой в Турцию уходит на $1,29 млрд за полугодие против $529 млн годом ранее. Часть этого потока раньше учитывалась в Карагандинской области, пока Улытау не стало отдельной территорией.
Кыргызстан в Жамбылской области (51%) не столько вырос, сколько занял место, которое освободила Россия. Поставки в Россию (удобрения, оксиды фосфора) сократились с $41,6 млн до $20,7 млн. В Кыргызстан при этом экспорт цемента вырос с $7,8 млн до $30,4 млн. Это небольшие объёмы, и поэтому один товар и один покупатель так сильно меняют картину.
P.S. Региональные цифры показывают юридический адрес экспортёра, а не место производства, поэтому данные по Астане и Алматы нужно читать с осторожностью. Сравнивать с 2021 годом можно только с оговорками, потому что с тех пор появились Абай, Жетісу и Ұлытау.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Cronos Asia | Новости Центральной Азии и мира
Токаев, принцы и Мекка глазами казахстанского дипломата
Тегеран, 1997 год. Рустему Курмангужину посоветовали лишний раз не попадаться министру на глаза. Дипломат спрятался у бокового входа гостиницы. Именно туда и вошёл Токаев.
— Рустем, а ты что здесь делаешь?
— Так резолюции же…
Резолюции действительно были важные. Казахстан добивался поддержки СВМДА, а арабские делегации возражали из-за участия Израиля. Договориться помогли разговоры в кулуарах и напоминание об услуге, которую иракские коллеги обещали не забыть.
В этих воспоминаниях большая политика соседствует с первой умрой, встречами с саудовскими принцами и подарком с записью Корана, который родные заподозрили в куда более взрывоопасном содержимом.
🔗 Как работала казахстанская дипломатия в 1990-е — в рассказе Рустема Курмангужина на Cronos.Asia.
Тегеран, 1997 год. Рустему Курмангужину посоветовали лишний раз не попадаться министру на глаза. Дипломат спрятался у бокового входа гостиницы. Именно туда и вошёл Токаев.
— Рустем, а ты что здесь делаешь?
— Так резолюции же…
Резолюции действительно были важные. Казахстан добивался поддержки СВМДА, а арабские делегации возражали из-за участия Израиля. Договориться помогли разговоры в кулуарах и напоминание об услуге, которую иракские коллеги обещали не забыть.
В этих воспоминаниях большая политика соседствует с первой умрой, встречами с саудовскими принцами и подарком с записью Корана, который родные заподозрили в куда более взрывоопасном содержимом.
🔗 Как работала казахстанская дипломатия в 1990-е — в рассказе Рустема Курмангужина на Cronos.Asia.
Книжная полка политического аналитика: от классики до новинок (1)