Выражение «вернемся к нашим баранам» родилось на театральных подмостках.

Во французском средневековом фарсе «Адвокат Пьер Патлен» Патлен взял у торговца сукном товар в долг, но не вернул дегьги. Тот по странному стечению обстоятельств тогда же подал в суд на пастуха и обвинил его в краже баранов. Естественно, защищать бедолагу пришлось Патлену.

Во время судебного заседания суконщик узнал в адвокате должника. Забыв об украденных баранах, он распылился упреками в адрес Патлена. Судья прервал его речь фразой: «Вернемся к нашим баранам!»

А как она стала крылатой — читайте на нашем сайте.

На 1960-е пришлась вторая волна борьбы феминисток за свои права. Женщины начали массово отказываться от роли домохозяек и требовали равных прав с мужчинами не только в работе, но и в развлечениях, и в отношениях. Они хотели сами выбирать мужчин и не спешили замуж.
 
В это время продавец парфюма по имени Алан Стиллман спокойно жил в Нью-Йорке. Относительно недалеко находился аэропорт Ла Гуардия, поэтому по округе бродили толпы очаровательных стюардесс. Всем им хотелось где-нибудь выпить, расслабиться, может быть, познакомиться с красивым парнем — но такого места просто не существовало.
 
И тогда Стиллману пришла гениальная идея. Он откроет для этих стюардесс бар! Причем такой, где женщине, которая пришла одна, будет комфортно и безопасно. А мужчине, который тоже пришел один, будет легко с такой женщиной познакомиться.

Вскоре бар для одиноких девушек разрастется в гигантскую сеть закусочных.

История TGI Fridays — на YouTube-канале ЧТИВО.

Кто придумал музей очень странных вещей

В Копенгагене есть необычный музей — Believe it or not! («Хочешь — верь, хочешь — нет!»). Удивительную коллекцию забавных предметов, картин и фотографий собрал американский путешественник и журналист Роберт Рипли: за свою жизнь он 18 раз объехал вокруг света и посетил более 200 государств.

В музее чего только нет: и крошечный Тадж-Махал, построенный из 300 тысяч спичек, и татуированное чучело летучей мыши, и череп аллозавра, и несколько рук мумий, и двухголовый теленок, а еще — разные приспособления для пыток, необычные скульптуры и многое другое.

На стенах — множество картин, созданных из самых разных материалов: от пепла до рваных бумажных купюр. Есть и портрет Мэрилин Монро, написанный лаком для ногтей, а вот датскую королеву Маргрете собрали из упаковок из-под еды.

Также здесь можно узнать истории выдающихся людей — например, самого низкого или самого высокого человека, с самым длинным носом или огромным ртом, самой длинной в мире шеей. Впечатления от встреч с уникальными людьми Рипли записывал в своих дневниках, превращал в газетные комиксы — все это вошло в коллекцию музея.

Подписи к инсталляциям представлены на немецком, английском и датском языках. Организованных экскурсий нет — каждый посетитель самостоятельно знакомится с экспозицией. Все увиденное без ограничений можно фотографировать и снимать на видео.

О другом необычном музее — Исландского колдовства и магии — читайте на нашем сайте.

Сила женщины — господство над буднями. Мужчина — взлелеянный цветок…

М. М. Пришвин, из дневников, 1908 год

Политолог Алексей Чеснаков — о крупных корпорациях (на примере одного холдинга)

Порой становится понятно, где, как и на каком этапе развития крупная производственная компания борется сама с собой — с инерцией, с собственной внутренней бюрократией и привычками, которые еще совсем недавно казалось необходимым внедрять как корпоративные правила.

Примечательны части про «энергию команды» и необходимый опыт. Когда топ-менеджер компании говорит, что он шесть раз менял в ней свою роль и три раза — географию работы, начинаешь понимать, насколько это важно для склонной к стабильности и косности российской управленческой культуры. Ведь сегодня административная и региональная мобильность не каприз, а условие выживания и роста.

Читайте колонку Алексея Чеснакова на нашем сайте.

Животные, ставшие путешественниками

• В 1910 году кот по кличке Киддо случайно оказался на дирижабле «Америка», собиравшемся пересечь Атлантику. Котик был не очень рад незапланированному путешествию и очень раздражал некоторых членов команды. Киддо провел в воздухе около 71 часа: затем начался шторм и проблемы с аппаратурой. Инженер отправил радиосообщение с просьбой «забрать этого проклятого кота». Экипаж и Киддо эвакуировались на шлюпке. Говорят, путешествие по морю кот оценил больше.

• В 1923-м колли Бобби из Орегона потерялся во время автомобильного путешествия по Индиане. Через полгода он пришел к порогу дома своих хозяев, мистера и миссис Брейзер, в Сильвертоне — истощенный и со стертыми лапами. Чтобы вернуться домой, собака прошла около 2800 миль через всю страну и стала национальной знаменитостью.

• Пес по кличке Синдбад стал талисманом катера береговой охраны Campbell. Экипаж подобрал его на улице в Нью-Йорке в 1937 году. Синдбада тайно пронесли на борт в мешке, и он выдал себя лаем во время построения. С разрешения капитана пес остался на корабле — на 11 лет. Вместе с моряками Синдбад побывал в Гренландии, Исландии, Ирландии и Италии, участвовал в конвойной службе в Северной Атлантике и пережил бой с немецкими подлодками в феврале 1943 года. После войны пес ушел на пенсию и коротал старость на маяке Барнегат.

• Трим, черно-белый кот капитана Мэтью Флиндерса, сопровождал хозяина в плаваниях и даже участвовал в путешествии по Австралии. Когда Флиндерса арестовали на Маврикии, его коту разрешили свободно бродить по острову. Однако в 1804 году Трим исчез. Флиндерс был опустошен. В своей книге о путешествиях он написал: «Памяти Трима, лучшего и самого выдающегося представителя своего рода, самого преданного друга, верного слуги и лучшего из созданий. Он совершил кругосветное путешествие и плавание вокруг Австралии, всегда доставляя радость и удовольствие своим попутчикам».

Больше о путешествиях читайте в проекте «Территория» на сайте ЧТИВА.

Однажды привидение отправило человека за решетку.

В 1897 году Зона Хистер из округа Гринбрайер в США была найдена мертвой.
Через месяц после похорон призрак Зоны явился к ее маме и рассказал, что смерть вовсе не естественная: мол, девушку задушил собственный муж Эдвард Шу.

Мать добилась эксгумации и выяснила, что шея Зоны была сломана, а на коже остались следы пальцев. Шу взяли под стражу. На заседании мать Зоны звучала настолько убедительно, что суд присяжных принял решение в ее пользу — по сути, опираясь на показания Гринбрайерского привидения.

Больше мистики — в новом номере журнала ЧТИВО.

Откуда взялся рунглиш?

На Международной космической станции существует уникальное лингвистическое явление, которое сами участники экспедиций называют рунглишем — это гибрид русского и английского языков, который стал «рабочим» диалектом на орбите.

Корни рунглиша уходят еще в 1970-е годы, к программе «Союз–Аполлон», когда советские космонавты и американские астронавты впервые столкнулись с необходимостью мгновенного понимания друг друга в критических ситуациях. Но по-настоящему этот язык расцвел с началом работы МКС.

Поскольку станция — международный проект, знание обоих языков — обязательное условие для всех экипажей. В условиях орбитального полета мозг выбирает путь наименьшего сопротивления: если какое-то понятие короче или точнее звучит на языке партнера, оно мгновенно заимствуется, например, «Let’s стыковка to the station» или «Need to закрутить bolts».

На станции часто можно услышать, как космонавты используют английские глаголы, но с русскими падежными окончаниями или заимствуют термины и специфические инженерные понятия, ставшие общими: «Я буду check-ать oxygen» или «Сегодня у нас scheduled EVA».

Такой гибрид выполняет критически важную функцию безопасности: в случае нештатной ситуации у экипажа нет времени на лингвистические изыски — информация должна быть передана и усвоена за доли секунды.

Каждый раз, когда я обнимал Вас, я чувствовал, что был дома.

Эрнест Хемингуэй, из письма к Марлен Дитрих, 1951 год

Как помидор стал овощем

Во всем виноваты женщины и деньги. В 1883 году в США был принят новый тариф, который устанавливал пошлину на импорт овощей, а фрукты — наоборот, освобождал от нее.

Никто и подумать не мог, что столь невинная поправка выльется в грандиозный скандал. На тот момент компания John Nix & Co. была одним из крупнейших поставщиков овощей и фруктов в Нью-Йорк. Они ввозили товары из Флориды, Виргинии и с Бермудских островов. И после того как на прибывшие помидоры прямо в порту Нью-Йорка начислили пошлину, владельцы компании — братья Джон, Джон У., Джордж и Фрэнк Никс — подали иск против главы таможни порта Эдварда Хеддена, требуя вернуть уплаченные деньги.

Зрелище в суде было знатное. По сути, все стратегии строили не вокруг законов или действий сторон, а вокруг помидоров. Финансовая выгода каждой из сторон была очевидна. Адвокаты Никсов утверждали, что томаты — это фрукты. Они ссылались на исследования ботаников, зачитывали определения из Webster’s Dictionary, Worcester’s Dictionary и Imperial Dictionary. Были даже свидетели — торговцы фруктами и овощами с 30-летним стажем, которые должны были объяснить, как они называют помидоры за прилавком: фруктами или овощами.

Защита Хеддена настаивала, что закон должен опираться не на ботаническую классификацию, а на обычное значение слов. Мол, в повседневной кухне помидоры едят вместе с огурцами, капустой, фасолью или картофелем, и к тому же готовят из них салаты и супы, а не выкладывают на тарелку с фруктами.

В итоге дело дошло до Верховного суда США, и суд единогласно вынес решение в пользу главы таможни Нью-Йорка, признав помидоры овощами.

Петр Ильич Чайковский гулял по 2 часа в день. Каждый день, обязательно, строго 120 минут, невзирая на погоду. Композитор верил, что если пропустит променад, непременно заболеет или накличет беду.

В эти два часа он обдумывал будущие произведения и записывал мысли (для чего обязательно носил с собой блокнот).

Что такое «индекс Waffle House»?

Если вы оказались в эпицентре бушующего урагана на юге США и заметили, что двери местного Waffle House заколочены, а внутри не горит свет, значит, дела плохи.

«Индекс Waffle House» — неформальный инструмент, который Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях США использует для оценки масштаба природного бедствия. Идея принадлежит бывшему главе ведомства Крейгу Фьюгейту, который однажды заметил, что состояние сетевой закусочной — самый быстрый способ понять ситуацию в регионе.

Логика индекса строится на трех цветовых кодах: зеленый означает полную работу заведения и стабильность в городе, желтый — переход на ограниченное меню из-за нехватки продуктов или электричества, а красный уровень вводится только тогда, когда ресторан закрыт из-за катастрофических разрушений.

Удивительная устойчивость Waffle House объясняется ее логистикой, которая больше напоминает подготовку к боевым действиям. У компании есть собственные группы быстрого реагирования, которые выдвигаются в зону бедствия с генераторами, запасами воды и спутниковой связью. Персонал обучен работать без водопровода и электричества, переходя на так называемое «меню для катастроф», чтобы накормить людей даже в самых суровых условиях.