Видимо, тогда так же считал
только Кристиан Бэйл.

Мы рассказывали, как он «снял» образ маньяка с Тома Круза

История одного кадра: освобожденные из гетто в Будапеште

Будапештское еврейское гетто было последним уцелевшим гетто Европы, остальные фашисты подрывали одно за другим, заметая следы. Но в конце зимы 1945 года бойцы Советской Армии успели занять Будапешт до превращения гетто в братскую могилу и освободили узников.

Именно в это время фотокорреспондент Евгений Халдей, следовавший за передовыми частями, запечатлел спасенную пару — супругов Штерн. Сначала они испугались человека с фотоаппаратом, решив, что он эсэсовец (на фотографе было кожаное пальто), но тот быстро объяснил, что он — советский солдат, и сорвал со Штернов нашивки. Те расплакались и бросились его обнимать и благодарить за спасение.

Халдей сам происходил из еврейской семьи. Во время оккупации его родного города Сталино (Донецкая область), фашисты расстреляли отца и сестер Халдея и сбросили их тела в шахту.

Объявление о капитуляции нацистской Германии — единственное сообщение Левитана, записанное в годы Великой Отечественной.

Остальные выходы в эфир легендарного диктора во время войны не записывались. Он повторил ключевые сводки «От советского информбюро» только в 1960-х, чтобы реконструировать память.

А о нападении германских войск на Советский Союз и вовсе сообщил не Левитан, а Вячеслав Молотов. Но для потомков Юрий Борисович перезаписал и эту речь.

Одно письмо с фронта

Маме
от Ковшовой Ольги Венедиктовны
9 мая 1945 года

Дорогая Мамочка!

Поздравляю тебя и всех наших с окончанием войны.

Мама, что только я не пережила в эти дни перед окончательной развязкой. Ведь здесь было сначала раза три ложных известий об окончании войны, так что, когда пришла официальная информация, я приняла её уже совсем спокойно.

Мама, наконец-то наступил этот долгожданный день, наконец-то на горизонте появилось свидание, о котором я всегда пишу. Хотя оно и будет ещё не раньше, чем через полгода.

Теперь я мечтаю о возвращении домой, в институт. Сейчас у меня начальником девушка, которая тоже училась в институте в 41–42 в Москве, так что у нас с ней общий язык. Ведь обе студентки в отставке.

Вообще сейчас я живу замечательно, весело. Настроение лучше не надо.

Был у нас сегодня митинг, салютовали целые сутки. В городе торжество, в нашем посёлке беспрестанно гремит музыка, всюду флаги.

Мама, неужели это правда! Война кончилась, скоро, скоро увидимся.

До свидания.
Целую всех!

Оля

Поздравь за меня всех учителей нашей школы.

—
Домой Ольга, к сожалению, не вернулась. Девушка умерла в госпитале в Венгрии от полученных ран. Вместе с письмом она отправила две открытки с нарисованными цветами. Маме — с незабудками и розами, а бабушке — с ландышами.

Внезапный видеодокумент: Юрий Никулин делится забавным случаем, произошедшим на фронте.

Одно письмо с фронта

Кузьмину Стефану Трифоновичу
от Кузьмина Константина Стефановича
3 ноября 1944 года

Здравствуйте, дорогие родные, шлю я вам свой сердечный привет и желаю в жизни всего хорошего.

Во-первых, привет, папа и мама, ещё привет зятю Лёше и сестре Марии и Полине, ещё привет племянникам Толе, Жене и Косте. С приветом к вам, ваш родной Костя. Папа, во-первых, я вам хочу сообщить, что я жив и здоров, нахожусь я на старом месте. Ещё, папа, сообщу, что я получил от вас два письма, за которые сердечно благодарю и большое спасибо.

Папа, Полина пишет, что ты сейчас не работаешь на производстве. Она мне не пишет, почему ты не работаешь и платят ли тебе какие пособия. Папа, почему ты мне не пишешь сам письма, я не знаю, какое ваше здоровье, как чувствует мама. Ещё, папа, пиши, как будешь праздновать наш великий праздник, как у вас там насчёт водочки. Нам водку дают почти ежедневно по 100 грамм. Ну, больше пока писать нечего, остаюсь жив и здоров, как получите письмо, пиши ответ.

Ваш сын Костя. 

А как питались солдаты во время Великой Отечественной и как была устроена полевая кухня — читайте на нашем сайте.

Единственной семьей, целиком пережившей Освенцим, была семья лилипутов по фамилии Овиц.

Овицы успешно гастролировали как музыканты, пока в 1944 году не попали в концлагерь, где вызвали особый интерес доктора Менгеле. Тот обеспечил им «особые» условия пребывания, отделив от остальных узников, и регулярно подвергал бесчеловечным экспериментам. Помимо прочего, семерым Овицам он дал имена диснеевских гномов.

У нас опять мороз, весну дуру мы опять спровадили.

А. С. Пушкин, из письма к А. А. Дельвигу, 1827 год