Генеральный продюсер фестиваля «Дикая Мята» Андрей Клюкин рассуждает, почему нас каждый год тянет за город — слушать живую музыку.

Да, громкое имя в лайнапе выполняет роль триггера, но когда мы говорим о выезде на несколько дней, то мотивы поездки не сводятся к тому, чтобы поглазеть на заветного исполнителя. У вас, скорее всего, есть друзья, для которых фраза «еду на Mad Cool, там в этом году Foo Fighters играет» — своего рода диплом, подтверждающий статус культурно подкованного человека. Но давайте так: этот же ваш друг ровно с таким придыханием может сказать, что он едет в Мадрид на концерт Florence & The Machine, Mumford & Sons, Massive Attack или The Cure. Впрочем, это вообще может с легкостью быть Джастин Бибер, если вы понимаете, о чем я.
Конечно, без музыки фестиваль — не фестиваль, но важно видеть картину целиком.

Читайте колонку на нашем сайте.

Жена моя не знает цены деньгам.

М. Е. Салтыков-Щедрин, из письма к Н. А. Белоголовому, 1886 год

Кто такая Ружа Игнатова — неуловимая криптокоролева

Уроженка Болгарии  получила степень доктора права в Констанцском университете, успела поработать в международной консалтинговой компании McKinsey&Company. Именно это, а еще поддельная обложка Forbes и вызвали к ней доверие.

В 2014 году, на волне стремительного роста популярности биткоина, Игнатова основала компанию OneCoin. Она собирала огромные стадионы (включая «Уэмбли» в Лондоне) и обещала, что ее проект станет «убийцей биткоина». Ружа преподносила OneCoin как инновационную и доступную всем криптовалюту, которая перевернет мировую финансовую систему.

Но, как позже выяснило следствие, у OneCoin даже не было настоящего блокчейна —технологии, на которой строятся криптовалюты. Стоимость «монет» назначалась не рынком, а программировалась самой Игнатовой в обычных базах данных. Вся система работала как классический сетевой маркетинг и пирамида: участники получали комиссионные за привлечение новых людей, которые за реальные деньги покупали «учебные материалы» и токены. Инвесторам говорили, что токены они смогут обменять на валюту на специальной площадке OneCoin Exchange, которую, конечно, никто не собирался запускать.

К 2017 году над криптокоролевой сгустились тучи. Финансовые регуляторы и правоохранительные органы разных стран заподозрили неладное, счета компании блокировались, а власти США подготовили ордер на арест Игнатовой. 25 октября 2017 года мошенница села на рейс София — Афины и бесследно исчезла. С тех пор ее никто не видел.

После побега Игнатовой империя OneCoin предсказуемо рухнула. В США арестовали ее брата Константина, который пытался взять управление компанией на себя, и соучредителя Себастьяна Гринвуда — впоследствии они признали себя виновными в мошенничестве и отмывании денег. Саму же Игнатову в 2022 году внесли в список десяти самых разыскиваемых беглецов ФБР, она стала единственной женщиной в этом перечне.

Существуют разные версии дальнейшей судьбы Игнатовой: одни считают, что она сделала пластическую операцию и живет по поддельным документам где-то в Европе, тратя украденные миллиарды. Другие предполагают, что ее убила болгарская мафия еще в 2018 году, чтобы скрыть следы отмывания криминальных денег.

Больше о махинаторах и махинациях — в новом номере ЧТИВА.

В Италии можно взять кредит под залог сыра.

Некоторые банки с 1950-х выдают сыроварам кредиты под залог пармезана. Берут только молодой сыр, которому предстоит вызревать 2-3 года. Таким образом, сыр становится пригодным для продажи до срока погашения кредита.

Если кредитор не возвращает деньги, банк просто изымает пармезан и продает его самостоятельно.

Историю сырного банка читайте на нашем сайте.

Самые безумные траты в истории

Клеопатра
Легенда гласит, что египетская царица выпила необычный коктейль — жемчуг, растворенный в уксусе. Так она хотела произвести впечатление на своего возлюбленного Марка Антония, с которым поспорила, что может потратить 10 миллионов сестерциев на один обед. Клеопатра сняла одну из своих жемчужных сережек, раздавила ее и бросила в чашку с уксусом. Пари Клеопатра выиграла, а вот была ли эта история на самом деле, специалисты спорят до сих пор.

Калигула
Одним из самых странных поступков Калигулы было возведение моста через Неаполитанский залив шириной 30 км. Все дело в том, что астролог-философ, работавший при дворе, предсказал ему, что тот скорее сможет пересечь залив на коне, чем станет императором. Тогда Калигула решил доказать всем, что для него нет ничего невозможного. Он приказал грузовым кораблям встать в заливе на якорь, засыпал их сверку землей и по этому импровизированному мосту, в сопровождении тысяч солдат, пересек залив на коне. Через несколько дней мост перестал существовать.

Якоб Фуггер
В начале XVI века самым богатым человеком в Европе был Якоб Фуггер. Будучи простолюдином, он сколотил капитал в банковском деле — у него кредитовался сам Карл V Габсбург. Однажды банкир принимал Карла в своем доме. Желая впечатлить императора, он не только позаботился об изысканных угощениях на столе, но и с особым трепетом подготовил комнату — в камин вместо дров положили корицу, что было неслыханной роскошью даже для королевского двора.

Стивен Коэн
Один из богатейших людей в Америке (да и во всем мире), предприниматель Стивен Коэн увлечен современным искусством и тратит миллионы на покупку арт-объектов. Среди его приобретений — инсталляция Дэмиана Хёрста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», акула в аквариуме с формальдегидом. Вот только из-за неточности приготовления раствора еще до покупки акула успела разложиться. Но предприимчивый Коэн не унывал — заменил и акулу, и раствор. А искусствоведам осталось лишь спорить, можно ли считать обновленную инсталляцию оригинальным произведением или нет.

О других безумных тратах — в новом номере ЧТИВА

Встал рано, пошел неохотно работать, и напрасно.

Л. Н. Толстой, из дневников, 1889 год

22 июня 1941 года. Воспоминания очевидцев

«Возбужденные, возвращаемся в общежитие. Еще успели на метро. Столица погрузилась
во мрак. Поезда были переполнены. Кировскую проходили без остановки – там что-то строили, вероятно,
бомбоубежище. От метро шли пешком, обсуждая
события дня».

Владимир Гусев


«Мы всегда очень аккуратно слушали радио, но надо же
было так случиться, что на этот раз мы пропустили его.
Мы были на даче и было воскресенье. Чудесный день,
солнце. По дорожке прибежала
седая Зинаида Васильевна. – Вы слышали? – Она была
совершенно белая. – Война! Бомбят наши города – Киев,
Севастополь, это сказали в лавке, кто-то пришел из
деревни. – Вздор, не может быть!».

Милица Васильевна Нечкина


«Я вошла в зал. Сотни людей сидели, склонив головы над книгами, еще не зная этой страшной вести. Я
должна была оторвать их от этой спокойной мирной
жизни, включив радио. Эта минута запомнилась мне
навсегда. Подойдя к репродуктору, я сказала: "Товарищи! Включаю радио" … больше говорить было не нужно,
радио все договорило. Страшная весть о войне всколыхнула всех. В зале начался шум, плач, крики. Все бросились сдавать книги. Многие прощались, так как
прямо от нас шли в военкомат. Через полчаса зал был
пуст…»

Сотрудница Исторической библиотеки в Москве (имя неизвестно)

«В начале большинство людей, которых я видел, были даже более или менее спокойны, почти все полагали, что столкновения войск на границе чисто случайны и скоро закончатся. Однако по прежнему опыту все знали, что для мирных жителей война может
означать нехватку самых необходимых продуктов, а
может вызвать голод. Поэтому утром после объявления
по радио мы с женой отправились в ближайший магазин, чтобы купить сахару и крупы».

Николай Александрович Фигуровский


Цитаты взяты из сборников:  «Москва 1941», А. Б. Воронин, 2016,  «Я помню… Автобиографические записки и воспоминания », Н. А. Фигуровский, 2009 и из дневников М. В. Нечкиной «…И мучилась, и работала невероятно», 2019

Фото: Евгений Халдей/ ТАСС

История одного броманса: Ди Каприо и Тоби Магуайр

В конце 1980-х Леонардо Ди Каприо и Тоби Магуайр были просто амбициозными подростками из небогатых неполных семей, обивающими пороги киностудий. Парни постоянно сталкивались на прослушиваниях, претендуя на одни и те же роли. Как-то юный Ди Каприо ехал в машине с матерью и увидел Магуайра на улице. Лео буквально на ходу выскочил из автомобиля и закричал: «Тоби! Тоби, привет!» Магуайр, хоть и опешил, поддержал диалог.

Ребята быстро поняли, что у них много общего. И вместо того, чтобы стать завистливыми конкурентами, заключили негласный пакт — всегда помогать друг другу получать роли. И сработало. Например, когда Лео досталась крупная роль в сериале «Родители» (1990), он настоял на том, чтобы Тоби выделили эпизод.

Безумие началось в середине 90-х. Когда карьера Ди Каприо взлетела, друзья образовали компанию молодых актеров, которую пресса окрестила Pussy Posse (в вольном переводе — «охотники на девиц»). В дерзкую тусовку входили Кевин Коннолли и Лукас Хаас. Молодые и знаменитые, они устраивали дикие вечеринки, срывали светские мероприятия, крутили романы с моделями и вели себя как рок-звезды. В компании царила атмосфера вседозволенности, и на фоне этого Лео, Тоби и Коннолли снялись в независимом фильме «Кафе „Донс Плам“» — парни сидели за столиком, курили, грязно ругались и обсуждали женщин в максимально циничном и грубом ключе.

Когда несколько лет спустя, на волне успеха «Титаника», режиссер решил выпустить фильм в широкий прокат, друзья поняли, что эта псевдодокументальная грязь может разрушить их тщательно выстроенные образы. Ди Каприо и Магуайр объединили усилия, подали в суд и в результате беспрецедентного соглашения показ фильма был официально запрещен на территории США и Канады.

С годами их карьерные пути расходились, но в реальной жизни они остались неразлучны. Ди Каприо даже стал крестным отцом дочери Магуайра, что, по словам последнего, было «ошибкой» — девочка только и делает, что говорит о своем любимом крестном.

Фото: Penske Media / Getty Images

Во Вьетнаме существует синкретическая религия, святыми в которой считаются Ленин, Шекспир и Жанна Д’Арк.

Последователи религии Каодай верят в одноименное божество, а пантеон разделяют на несколько уровней, на которые помещают разных святых.

Так, третий уровень с Иисусом, Мухаммедом и Моисеем делят Шекспир и Ленин. Все потому, что пророком, по мнению последователей религии, может стать любой выдающийся человек независимо от его вероисповедания, национальности и взглядов.

После того как из Вьетнама выгнали французов страна была разделена на две части. На севере правили коммунисты, на юге — прозападное правительство. Чтобы выручить союзника, американцы ввели во Вьетнам свои войска, и конфликт между вьетнамским севером и югом превратился в ту самую бойню, которую все видели в фильмах Кубрика и Стоуна.
 
Главными героями этой войны в итоге стали партизаны Вьетконга. В кино они обычно работают статистами, которых американские солдаты истребляют тысячами, но именно эти люди воевали от начала и до конца.
 
Что у них для этого было? Да практически ничего. Их униформа — это что-то типа черной пижамы плюс сандалии, сделанные из автомобильных шин. Вооружены они были стандартным пехотным набором нищего повстанца – автоматы Калашникова, противотанковые гранатометы и старые винтовки. Как с этим воевать против американской армии, на тот момент самой богатой и оснащенной армии планеты? Кажется, что никак. Но вьетнамцы справились. Они, в конце концов, были у себя дома. И лучше всего у них получалось воевать из засады и с помощью ловушек.

Новый выпуск на ЧТИВЕ — о партизанах, противостоявших сверхдержаве.

Друзья!

Мы рады представить первого героя ЧТИВО ФЕСТА — FEDUK

Артист, почти десять лет назад угостивший  всех «Розовым вином» в соавторстве с Элджеем, стабильно собирает многотысячные залы и не боится экспериментировать с материалом.

В конце прошлого года он выпустил лонгплей «Веселая музыка» — вопреки названию меланхоличный, взрослый и откровенный. Но корней, конечно, не забывает: на концертах исполняет практически все — и рэп времен околофутбола, и свежие баллады, и хорошо знакомые хиты (непременно в инструментальной аранжировке). 

На ЧТИВО ФЕСТЕ — если быть точнее, на сцене Вдохновение от ОТП Банка, — будет придерживаться того же курса.

Билеты — на нашем сайте.

В шесть лет я хотел быть поваром, в семь лет я хотел быть Наполеоном. Мои амбиции всё время росли с тех пор. Сейчас я хочу быть Сальвадором Дали.

Сальвадор Дали, из дневников, 1952-1963 годы