Наш проект «Путешествие по городу» как хороший роман, который можно и слушать, и читать. Представляем его главу, посвященную Санкт-Петербургу.

Мы постоим на Исаакиевской, пройдемся от Адмиралтейства по Гороховой, заглянем в дом Набокова, посидим на Конногвардейском, прочтем вывеску на главпочтамте и найдем «брусок» на Галерной.

Берите печатную карту маршрута и любимый напиток в кофейнях Surf Coffee, сканируйте код, переходите на аудиогид от команды «Глазами инженера» на нашем сайте и наслаждайтесь прогулкой.

Антарктические пингвины спят по 10 тыс. раз в сутки.

Пингвины вида Pygoscelis antarcticus практикуют микросон — более 10 тыс. эпизодов в день. Каждая фаза длится примерно 4 секунды.

В сумме выходит около 11—12 часов сна.

Как в Абхазии появились чернокожие?

В Абхазии, в селе Адзюбжа у устья реки Кодор и в нескольких соседних деревнях, долгое время жили люди, которых местные называли «абхазскими неграми» или «кавказскими неграми». Они говорили только по-абхазски, считали себя абхазами и ничем, кроме внешности, не отличались.

Откуда они взялись — до сих пор непонятно Самая распространенная версия отсылает к XVII–XVIII векам, когда территория входила в сферу влияния Османской империи. Абхазские князья из рода Шервашидзе (Чачба) якобы купили на невольничьих рынках Стамбула или Кафы несколько десятков или сотен африканских рабов для работы на плантациях цитрусовых и табака. Когда османы ушли, эти люди остались на месте, получили свободу и постепенно смешались с местным населением.

Есть и другие объяснения. Одно говорит о кораблекрушении у абхазского берега: судно с рабами разбилось, выжившие основали колонию. Другая, более экзотическая, связывает их с античной Колхидой — Геродот когда-то описывал колхов как темнокожих людей с «курчавыми» волосами. Есть и версия про «арапов» Петра I, которых якобы дарили кавказским князьям. Все эти теории остаются спорными.

К XIX веку ассимиляция была почти полной. Африканцы женились на абхазках, принимали местные имена и обычаи. В начале XX века этнографы фотографировали семьи из Адзюбжи: на снимках 1912 года видны люди с ярко выраженными африканскими чертами, одетые в черкески. Один из них, Шабаан Абаш, воевал в составе Черкесского полка «Дикой дивизии» в Первую мировую, а позже стал советским функционером.

Сегодня потомки тех африканцев, если и остались, полностью считают себя абхазами. Их история — редкий пример того, как небольшая группа переселенцев с другого континента за несколько столетий растворилась в кавказском народе, оставив после себя только фотографии и местные предания.

Денег теперь у меня нет, но я жду их с часу на час.

Н. А. Некрасов, из письма к Н. А. Степанову, 1848 год

Презентация книги «Я есть жир» в ЧТИВО ДОМЕ

Соосновательница телеграм-канала «Антиглянец», журналист и арт-коллекционер Татьяна Столяр выпустила дебютную книгу о борьбе за тело мечты.

На этом поле боя Татьяна не новичок. И, по правде сказать, устала. Поэтому решила столкнуться с врагом в родной для себя плоскости — литературе — и на своих условиях. Помогли ей в этом андеграундные художники, братья-близнецы Алексей и Антон Яковлевы. Они писали портреты Татьяны на протяжении всей работы над книгой.

Обсудить «Я есть жир» и связанные с ней темы, пообщаться с автором и, собственно, приобрести удастся в ЧТИВО ДОМЕ 24 сентября.

Вход свободный. Количество посадочных мест ограничено.

Ждем вас ДОМА!

Человечков на светофорах придумали в Восточном Берлине.

В 1961 году специалист по дорожному движению Карл Пеглау заметил, что далеко не все люди одинаково точно считывают цветные сигналы светофора (в силу дальтонизма или других особенностей зрения). И предложил добавить к цвету универсальный, понятный всем знак.

Первого человечка нарисовала секретарь Пеглау Аннелиз Вегнер. Ее вдохновил политик Эрих Хоннекер, летом носивший соломенную шляпу.

Как светофорных человечков адаптировали в разных странах — показываем на сайте.

Самые необычные улицы мира

• Самая широкая улица в мире находится в Буэнос-Айресе — Проспект 9 Июля, названный в честь дня провозглашения независимости Аргентины. Его ширина — 140 метров, и вмещает она до 14 автомобильных полос. Чтобы перейти этот проспект от края до края, пешеходам нередко требуется несколько светофорных циклов.

• Абсолютная противоположность аргентинского гиганта — Шпройерхофштрассе в немецком городе Ройтлинген. Эта улочка занесена в «Книгу рекордов Гиннесса» как самая узкая на планете. В самом широком месте расстояние между стенами зданий составляет 50 сантиметров, а в самом узком — всего 31.

• Долгие годы канадская Янг-стрит удерживала звание самой длинной улицы мира. Она начинается на набережной озера Онтарио в Торонто и уходит на север почти на 1896 километров. Но выяснилось, что эта цифра включала городское шоссе, и потому ветвь первенства перешла к другой канадской улице — Аэропорт-роуд длиной в 80 км.

• На другом полюсе рекордов находится Эбенезер-плейс в шотландском город Уик, на которой расположен лишь вход в бистро при местном отеле. Эта улочка длиной в 206 сантиметров появилась в 1883 году просто потому, что владелец здания решил сделать парадную дверь на узком срезе углового дома, а городскому совету пришлось дать этому «отрезку» официальное название.

• В Новой Зеландии в городе Данидин находится Болдуин-стрит — самая крутая жилая улица в мире. Ее максимальный уклон составляет 35 % (19 градусов), из-за чего кажется, что дома по краям дороги построены под невозможным углом. Строителям пришлось заливать улицу бетоном, а не класть асфальт, так как обычное покрытие просто сползло бы вниз в жаркие дни.

• Тем временем в Сан-Франциско расположилась Ломбард-стрит, прославившаяся как самая извилистая улица. Из-за слишком крутого природного уклона холма прямое автомобильное движение здесь было бы смертельно опасным. Чтобы решить проблему, архитекторы спроектировали восемь крутых поворотов-шпилек на одном коротком квартале, превратив улицу в живописный кирпичный серпантин с односторонним движением, который буквально утопает в гортензиях.

Внезапная культурная рекомендация: друзья из «Улицы Балабанова» устраивают киноклубы. Ближайший — 22 сентября.

Смотреть и обсуждать будут документалку Дарьи Иванковой о музыканте, мечтателе (что нам нравится особенно), лидере группы «Черный обелиск» Анатолии Крупнове.

Все подробности — у ребят.

Сентябрь — месяц беседы и ходьбы: беседы на ходу!

М. И. Цветаева, из письма к А. А. Тесковой, 1928 год

Как каракули приняли за древнюю хронику

В 1860 году во Франции на государственные средства издали 228 страниц загадочных рисунков. Человеческие фигуры, животные, предметы и непонятные знаки — словом, какие-то каракули — представили публике как уникальную летопись коренных народов Северной Америки.

До публикации рукопись хранилась в парижской Библиотеке Арсенала. Это была потрепанная, сохранившаяся лишь частично тетрадь на 114 листах, исписанных и изрисованных с обеих сторон графитным и красным карандашами. Еще в XVIII веке ее отнесли к разделу истории Америки. Позднее тетрадь получила название «Книга дикарей». Исследованием рукописи занимался французский аббат Эммануэль Домене, прежде служивший миссионером в Техасе. Он считал, что рисунки складываются в единый сюжет: увидел в них войны, переселения, обращение в христианство, деятельность знахарей и религиозные обряды. Предполагаемое повествование Домене разделил на 14 глав. А вот буквенные подписи он почти не разобрал.

Именно эти подписи позднее помогли немецкому библиографу Юлиусу Петцольдту выдвинуть куда более прозаичную версию происхождения рукописи. Он предположил, что это вовсе не древняя хроника, а обычная тетрадь немецкоязычного мальчика, жившего в Америке. В подписи к одному из рисунков Петцольдт прочитал искаженное немецкое Wurst — «колбаса». Домене же увидел в изображении символ молнии и божественной кары. Возле другого рисунка было написано Honig — «мед»: Петцольдт счел его ульем, а Домене — бочонком с алкоголем. Человека с розгой, которого аббат принял за знахаря, немецкий исследователь назвал учителем, наказывающим ученика.

Домене ошибки не признал: он предположил, что автора рукописи мог обучать немецкий миссионер, и продолжил отстаивать свою трактовку. Точка в споре не поставлена до сих пор. Автор тетради и ее точное происхождение остаются неизвестными.

Автор легендарных романов о комиссаре Мегрэ Жорж Сименон обожал роман Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны» и входил в международный комитет по поиску Янтарной комнаты, организованный Семеновым.