Утопленницы киногеничны. Не ищите здесь некрофилии, ведь на экране современные офелии довольно часто воскресают, порою против своей же воли. Вода то приманивает бедняжек, то отталкивает, не позволяя героиням уйти на дно, но и не отпуская слишком далеко от края водоёма. Екатерина ХАН вспоминает о судьбе неудачливых утопленниц, благодаря кинематографу обретших странное бессмертие, которое можно сравнить с особым видом изгнанничества – отлучением как от жизни, так и от смерти.

https://cineticle.com/30-cinerescue-of-drowned/

Разложение – процесс грустный. Однако, в том числе и в контексте развития языка – естественный и даже позитивный: продукт разложения питает почву и обеспечивает всходы. Умершее становится причиной и частью нарождающегося живого: даже из могилы тургеневского Базарова «лопух расти будет». Объект речи вечен, её субъект, напротив, явление преходящее. На примере текстов Кафки и Беккета, а также нескольких кинофильмов, Виталия ТЯПКОВА показывает, каким образом говорящий, теряя субъектность, исчезает внутри разлагающегося организма речи – умирающей, чтобы подготовить почву новому.

https://cineticle.com/30-decomposition-processes/

Самое страшное и восхитительное исключение человека из общества – это его самоисключение. Оно пугает тем, что человек выходит из пределов социального и даже человеческого. Оно восхищает тем, что, самоисключаясь, человек начинает понимать пределы социального и даже человеческого. Владислав ПЕТРЕНКО в своей поэтической новелле, переведенной Алексеем Тютькиным, документирует скользящее движение сознания «человека самоисключённого», ищущего границы нового и иного.

https://cineticle.com/30-petrenko-angst/

Неизвестное произведение известного писателя – разве это не парадокс? Парадокс, но в данном случае разрешимый. Впервые на русском языке Cineticle представляет фрагменты из романа Андре Жида «Затворница Пуатье» в переводе Яны ЯНПОЛЬСКОЙ. Хотя этот роман вышел ещё в 1930 году в издательстве «Галлимар», он до сих пор был скрыт от русскоязычного читателя. Пусть французская Википедия считает это произведение Жида «романом», «Затворница Пуатье» скорее является документальной повестью, а местами даже репортажем; другое дело, что совсем нечасто за репортажи берётся подлинный и прославленный романист. Этот, поневоле заповедный, текст Жида можно назвать краеугольным камнем 30-го номера Cineticle: тема исключения подана в «Затворнице» в самом исключительном разрезе – «мы исключаем, нас исключают, но бывает так, что мы исключаем самих себя».

https://cineticle.com/30-sequestree-de-poitiers/

Процесс исключения субъекта за пределы мейнстрима и простой, и сложный одновременно: сначала нужно отыскать того, кого будет легче всего исключить, дальше – проще. «Нормальные» люди исключают безумцев, взрослые – детей, говорящие – молчащих (и наоборот). Далеко не всегда случаи подобного остракизма предполагают насилие общественного большинства по отношению к исключаемым единицам: исключаемые зачастую первыми исключают исключающих из своего круга общения. Вслед за Роланом Бартом и Андре Жидом, Яна ЯНПОЛЬСКАЯ детально излагает алгоритм исключения, основанный на речевой деятельности – на желании в буквальном смысле «держать» речь.

https://cineticle.com/30-exception-verb/

Сегодня, 117 лет назад, родилась Елена Кузьмина, и 108 лет – Ида Люпино. Предлагаем вам перечитать наши материалы, посвящённые им:

Максим Селезнёв. Хрупкая душа мира. Три лица Елены Кузьминой
https://cineticle.com/elena-kuzmina-tri-roli/
Дмитрий Буныгин. «О том, что помню». Мемуары Елены Кузьминой
https://cineticle.com/elena-kuzmina-o-tom-chto-pomnu/

Максим Селезнёв. Ида Люпино
https://cineticle.com/ida-lupino/

Для процесса исключения всегда есть следующий шаг. Даже в авторском киносообществе, которое естественным образом исключено из мейнстрима и большого производства, без труда отыщутся режиссёры, которых можно исключить, изгнать, оттеснить не то что в маргиналии, а дальше – в неизвестность. Алексей ТЮТЬКИН вспоминает одну из самых вопиющих кинематографических историй исключённости и восстанавливает хронику жизни и творчества американского режиссёра Генри Истмена, снимавшего свои странные фильмы в одно время с Йонасом Мекасом и Стэном Брекиджем, но исключённого, забытого и вычеркнутого из истории кино.

https://cineticle.com/30-henry-eastmans-last-film/

Cineticle представляет дайджест анимационных новинок, откуда вы узнаете, почему вам необходимо увидеть полнометражный мультфильм о Человеке-Бензопиле; какое отношение к искусству имеет коллекционирование спичечных коробков и как обращаться с живописью, чтобы она не сожрала вас, как Сатурн Франциско Гойи.

https://cineticle.com/2026-animation-digest/

«Последний человек на Земле» – над этой апокалипсической концепцией немало размышляли не только американские фантасты XX века, но и виднейшие французские литераторы: Жорж Батай, Морис Бланшо, Поль Валери… Идея эта экстремально философская, но весьма полезная для осмысления своего положения на этой самой Земле. Алексей ТЮТЬКИН в последнем тексте 30-го номера Cineticle подвергает концепцию «последнего человека» критическому разбору и предлагает авторское дополнение – концепцию «предпоследнего человека», свидетеля, который видит, пишет текст и снимает кино в ожидании начала конца.

https://cineticle.com/30-second-to-last-man/

Мы привыкли называть себя журналом о любви к кино. Тогда как на самом деле Cineticle – это журнал о любви и о том, что ей, на наше счастье или к нашему ужасу, сопутствует. Сегодня, в День святого Валентина, мы предлагаем вам подборку «праздничых» материалов Cineticle.

Заметки о любовной фантазии: автофикшн в кино
https://cineticle.com/autofiction-in-cinema/

Любовь как движущая сила кинематографа трансгрессии. Четыре манифеста
https://cineticle.com/four-manifestos-cinema-of-transgression/

Об уходящих и о возвращающихся. «Любовь» Кароя Макка
https://cineticle.com/szerelem-karoly-makk/

«Он думает, что мы с тобой похожи». Мужчина и женщины Хон Сан Су
https://cineticle.com/hong-sang-soo-man-and-women/

Катрин Бине. Тёмная весна в одиночной камере
https://cineticle.com/catherine-binet-dark-spring/

«Сексуальных отношений не существует!»: Дэн Сэллит и «хоррор» повседневности
https://cineticle.com/dan-sallitt-honeymoon/

Вместо прощания: «Хвала любви» Жан-Люка Годара
https://cineticle.com/godard-eloge-de-lamour/

«Дайана, сейчас 11:30 утра, 24 февраля, въезжаю в городок Твин Пикс. Восемь километров к югу от Канады, двадцать к западу от границы штата. Я в жизни не видел столько деревьев!»

https://cineticle.com/david-lynch-condominium/

Когда фильм под немудрёным названием «Фильм» вышел на киноэкраны в 1965 году, его называли «фильмом Бастера Китона», потому что комик исполнял в нём главную роль; много позже Жиль Делёз, называя его «самым великим ирландским фильмом», приписывал его исключительно Сэмюэлю Беккету, потому что он был автором сценария. Всё это и верно, и не очень. Чтобы разобраться в перипетиях создания этого экспериментального фильма, Cineticle публикует эссе Алана Шнайдера, истинного режиссёра беккетовского / китоновского «Фильма». Перевод выполнен Захаром НЕУСТРОЕВЫМ.

https://cineticle.com/alan-schneider-on-directing-film-beckett/

Экранизация «Постороннего» до сих пор остаётся для кинематографа непреодолимой преградой. Вот и Франсуа Озон, выбирая между фразами из романа Альбера Камю «Сегодня умерла мама…» и «Я убил араба», склоняется ко второй и зачем-то прививает красивым чёрно-белым кадрам постколониальное высказывание. Провал Озона и его интерпретации французской классики детально анализирует Яна ЯНПОЛЬСКАЯ.

https://cineticle.com/letranger-camus-ozon/