Кадзуо Исигуро, у которого только что вышла новая книжка (Klara and the Sun — как бы фантастика про будущее с роботами-компаньонами), дал интервью в честь этого платформе Goodreads. Он очень мило рассказывает, как узнал, что получил Нобелевскую премию (никаких торжественных звонков из Шведской академии, он как раз собирался пойти помыть голову, и вдруг ему начали звонить знакомые и говорить, что КАЖЕТСЯ, он только что получил Нобелевскую премию, но там говорили со шведским акцентом, так что это не точно).
Еще он там перечисляет, какие книги читал в последнее время, и там есть "Война и мир" и очень много нонфикшена.
Так вот, мне очень понравилось, как он отвечает на вопрос, почему же так много нонфикшена. Исигуро говорит, что в ситуации, когда в мире происходит какая-то непонятная хрень — Джордж Флойд, Трамп, брексит, пандемия — а международное сообщество как-то не вывозит, внезапно начинаешь понимать, что в мире нет никаких взрослых людей. "Я всегда думал, что есть взрослые. А на самом деле никаких взрослых не существует, мы как-то не очень справляемся. Так что, наверное это такая эмоциональная реакция. Хочется читать книги, написанные умными людьми, которые смогут объяснить, что вообще происходит. Чтобы в следующий раз, когда столкнешься с миром, чувствовать себя в большей безопасности".
Между прочим, среди прочитанных он называет книгу Шошанны Зубофф, которую буквально вчера упоминал в интервью миллиардер и венчурный инвестор Рубен Варданян — "Эра надзорного капитализма" (The Age of Surveillance Capitalism, Вардянян сказал "подглядывающий капитализм", так мне даже больше нравится) — про то, как меняется мир, в котором крупные компании зарабатывают на сборе персональных данных, и про то, как обществу на это реагировать.
Исигуро считает, что это важная книга, Варданян считает, что это важная книга, но на русском языке она не выходила. Не знаю, как так получилось, учитывая что это довольно громкий бестселлер 2019 года, который вошел во всевозможные списки лучших бизнес-книг, но рискну предположить, что российские издательства не увидели в ней потенциала. У нас действительно читательская аудитория, как я заметила по своему опыту в медиа, до смешного мало интересуется проблемами слежки, сбора данных, подглядывающего капитализма и защиты частной жизни.
Еще он там перечисляет, какие книги читал в последнее время, и там есть "Война и мир" и очень много нонфикшена.
Так вот, мне очень понравилось, как он отвечает на вопрос, почему же так много нонфикшена. Исигуро говорит, что в ситуации, когда в мире происходит какая-то непонятная хрень — Джордж Флойд, Трамп, брексит, пандемия — а международное сообщество как-то не вывозит, внезапно начинаешь понимать, что в мире нет никаких взрослых людей. "Я всегда думал, что есть взрослые. А на самом деле никаких взрослых не существует, мы как-то не очень справляемся. Так что, наверное это такая эмоциональная реакция. Хочется читать книги, написанные умными людьми, которые смогут объяснить, что вообще происходит. Чтобы в следующий раз, когда столкнешься с миром, чувствовать себя в большей безопасности".
Между прочим, среди прочитанных он называет книгу Шошанны Зубофф, которую буквально вчера упоминал в интервью миллиардер и венчурный инвестор Рубен Варданян — "Эра надзорного капитализма" (The Age of Surveillance Capitalism, Вардянян сказал "подглядывающий капитализм", так мне даже больше нравится) — про то, как меняется мир, в котором крупные компании зарабатывают на сборе персональных данных, и про то, как обществу на это реагировать.
Исигуро считает, что это важная книга, Варданян считает, что это важная книга, но на русском языке она не выходила. Не знаю, как так получилось, учитывая что это довольно громкий бестселлер 2019 года, который вошел во всевозможные списки лучших бизнес-книг, но рискну предположить, что российские издательства не увидели в ней потенциала. У нас действительно читательская аудитория, как я заметила по своему опыту в медиа, до смешного мало интересуется проблемами слежки, сбора данных, подглядывающего капитализма и защиты частной жизни.
Goodreads
Kazuo Ishiguro: A Dystopian Book in Dystopian Times - Goodreads News & Interviews
Kazuo Ishiguro insists he’s an optimist about technology. “I'm not one of these people who thinks it's going to come and destroy us,” he said in a...
Неизвестное стихотворение Владимира Набокова про Супермена, отвергнутое в 1942 году редактором New Yorker, впервые опубликовано. Оно вышло в журнале Times Literary Supplement с предисловием специалиста по Набокову Андрея Бабикова.
Еще раз. Стихотворение Владимира Набокова. Про Супермена. Которое он написал 1942 году.
К этому моменту Набоков уже два года жил в Америке, а комиксы про Супермена любил его сын. Стихотворение называется The Man of To-morrow’s Lament (Страдания/Жалобы/Слезы человека будушего), оно от лица Супермена, который сокрушается, что не может вступить в интимную связь со своей возлюбленной — простой смертной — Лоис Лейн, и тем более она не может родить ему ребенка. Потому что он Супермен.
"Наш брак был бы убийством с моей стороны" (marriage would be murder on my part), пишет он, потому что его хм... "любовный взрыв" (blast of love) убил бы ее. И даже если ее "хрупкое тело" (fragile frame) смогло бы устоять, то рождения его "чудовищного младенца" (monstrous babe) она точно не переживет.
В общем, все это показалось редактору отдела поэзии слишком "risque", он написал: "Наши читатели этого не поймут". Через 13 лет после этого вышла "Лолита".
Еще раз. Стихотворение Владимира Набокова. Про Супермена. Которое он написал 1942 году.
К этому моменту Набоков уже два года жил в Америке, а комиксы про Супермена любил его сын. Стихотворение называется The Man of To-morrow’s Lament (Страдания/Жалобы/Слезы человека будушего), оно от лица Супермена, который сокрушается, что не может вступить в интимную связь со своей возлюбленной — простой смертной — Лоис Лейн, и тем более она не может родить ему ребенка. Потому что он Супермен.
"Наш брак был бы убийством с моей стороны" (marriage would be murder on my part), пишет он, потому что его хм... "любовный взрыв" (blast of love) убил бы ее. И даже если ее "хрупкое тело" (fragile frame) смогло бы устоять, то рождения его "чудовищного младенца" (monstrous babe) она точно не переживет.
В общем, все это показалось редактору отдела поэзии слишком "risque", он написал: "Наши читатели этого не поймут". Через 13 лет после этого вышла "Лолита".
TLS
Superman returns
The Man of To-morrow's Lament by Vladimir Nabokov, with a commentary by Andrei Babikov
А вот и текст стихотворения целиком.
The Man of To-morrow’s Lament
I have to wear these glasses – otherwise,
when I caress her with my super-eyes,
her lungs and liver are too plainly seen
throbbing, like deep-sea creatures, in between
dim bones. Oh, I am sick of loitering here,
a banished trunk (like my namesake in “Lear”),
but when I switch to tights, still less I prize
my splendid torso, my tremendous thighs,
the dark-blue forelock on my narrow brow,
the heavy jaw; for I shall tell you now
my fatal limitation … not the pact
between the worlds of Fantasy and Fact
which makes me shun such an attractive spot
as Berchtesgaden, say; and also not
that little business of my draft; but worse:
a tragic misadjustment and a curse.
I’m young and bursting with prodigious sap,
and I’m in love like any healthy chap –
and I must throttle my dynamic heart
for marriage would be murder on my part,
an earthquake, wrecking on the night of nights
a woman’s life, some palmtrees, all the lights,
the big hotel, a smaller one next door
and half a dozen army trucks – or more.
But even if that blast of love should spare
her fragile frame – what children would she bear?
What monstrous babe, knocking the surgeon down,
would waddle out into the awestruck town?
When two years old he’d break the strongest chairs,
fall through the floor and terrorize the stairs;
at four, he’d dive into a well; at five,
explore a roaring furnace – and survive;
at eight, he’d ruin the longest railway line
by playing trains with real ones; and at nine,
release all my old enemies from jail,
and then I’d try to break his head – and fail.
So this is why, no matter where I fly,
red-cloaked, blue-hosed, across the yellow sky,
I feel no thrill in chasing thugs and thieves –
and gloomily broad-shouldered Kent retrieves
his coat and trousers from the garbage can
and tucks away the cloak of Superman;
and when she sighs – somewhere in Central Park
where my immense bronze statue looms – “Oh, Clark …
Isn’t he wonderful!?!”, I stare ahead
and long to be a normal guy instead.
The Man of To-morrow’s Lament
I have to wear these glasses – otherwise,
when I caress her with my super-eyes,
her lungs and liver are too plainly seen
throbbing, like deep-sea creatures, in between
dim bones. Oh, I am sick of loitering here,
a banished trunk (like my namesake in “Lear”),
but when I switch to tights, still less I prize
my splendid torso, my tremendous thighs,
the dark-blue forelock on my narrow brow,
the heavy jaw; for I shall tell you now
my fatal limitation … not the pact
between the worlds of Fantasy and Fact
which makes me shun such an attractive spot
as Berchtesgaden, say; and also not
that little business of my draft; but worse:
a tragic misadjustment and a curse.
I’m young and bursting with prodigious sap,
and I’m in love like any healthy chap –
and I must throttle my dynamic heart
for marriage would be murder on my part,
an earthquake, wrecking on the night of nights
a woman’s life, some palmtrees, all the lights,
the big hotel, a smaller one next door
and half a dozen army trucks – or more.
But even if that blast of love should spare
her fragile frame – what children would she bear?
What monstrous babe, knocking the surgeon down,
would waddle out into the awestruck town?
When two years old he’d break the strongest chairs,
fall through the floor and terrorize the stairs;
at four, he’d dive into a well; at five,
explore a roaring furnace – and survive;
at eight, he’d ruin the longest railway line
by playing trains with real ones; and at nine,
release all my old enemies from jail,
and then I’d try to break his head – and fail.
So this is why, no matter where I fly,
red-cloaked, blue-hosed, across the yellow sky,
I feel no thrill in chasing thugs and thieves –
and gloomily broad-shouldered Kent retrieves
his coat and trousers from the garbage can
and tucks away the cloak of Superman;
and when she sighs – somewhere in Central Park
where my immense bronze statue looms – “Oh, Clark …
Isn’t he wonderful!?!”, I stare ahead
and long to be a normal guy instead.
Печаль Человека Завтрашнего Дня
Я на неё любуюсь сквозь очки,
иначе портят вид супер-зрачки:
и лёгкие, и печень видно мне —
пульсируют, как осьминог на дне,
между костями. Изгнан в этот мир,
как тёзка Кент, о ком писал Шекспир,
я вовсе не горжусь, надев трико,
могучей грудью, крепким кулаком,
игривым чубом выше синих глаз,
поскольку должен я признать сейчас
мой роковой предел… Не в том он, как
Фантазию удерживает Факт,
а потому не может быть мой дом
в Баварии, к примеру; и не в том,
какое ремесло я изучил,
а в горестном неравновесьи сил.
Я молод, силой жизни наделён
и, как нормальный юноша, влюблён —
но должен своё сердце я смирить,
иначе в браке я могу убить.
В порыве страсти я бы, как вулкан,
разнёс невесту, номер, ресторан,
ещё один, поменьше, за углом,
пяток машин — и, дай бог, всё на том.
А коль она переживёт ту ночь —
каких родим мы сына или дочь?
Какой кошмар явиться может нам,
размазав акушеров по стенам?
В два года он начнёт крушить столы,
ломать ступени, пробивать полы,
в четыре будет он на дно нырять,
в пять лет — в горящей топке отдыхать,
к восьми начнёт считать он поезда
игрушками, а к девяти годам
врагов моих на волю пустит он,
я с ним сражусь — и буду побеждён.
Вот почему, летая в небесах,
в плаще, трико и боевых трусах,
ловя воров, я остаюсь угрюм
и хмуро надеваю свой костюм,
чтоб появился вновь верзила Кент
и плащ убрал великий Супермен.
Когда она у памятника мне
в Центральном парке шепчет в тишине:
«О, Кларк, он просто чудо!», я молчу.
Всю жизнь таким, как все, я стать хочу.
(Перевел Александр Гагинский для журнала "Мир Фантастики")
Я на неё любуюсь сквозь очки,
иначе портят вид супер-зрачки:
и лёгкие, и печень видно мне —
пульсируют, как осьминог на дне,
между костями. Изгнан в этот мир,
как тёзка Кент, о ком писал Шекспир,
я вовсе не горжусь, надев трико,
могучей грудью, крепким кулаком,
игривым чубом выше синих глаз,
поскольку должен я признать сейчас
мой роковой предел… Не в том он, как
Фантазию удерживает Факт,
а потому не может быть мой дом
в Баварии, к примеру; и не в том,
какое ремесло я изучил,
а в горестном неравновесьи сил.
Я молод, силой жизни наделён
и, как нормальный юноша, влюблён —
но должен своё сердце я смирить,
иначе в браке я могу убить.
В порыве страсти я бы, как вулкан,
разнёс невесту, номер, ресторан,
ещё один, поменьше, за углом,
пяток машин — и, дай бог, всё на том.
А коль она переживёт ту ночь —
каких родим мы сына или дочь?
Какой кошмар явиться может нам,
размазав акушеров по стенам?
В два года он начнёт крушить столы,
ломать ступени, пробивать полы,
в четыре будет он на дно нырять,
в пять лет — в горящей топке отдыхать,
к восьми начнёт считать он поезда
игрушками, а к девяти годам
врагов моих на волю пустит он,
я с ним сражусь — и буду побеждён.
Вот почему, летая в небесах,
в плаще, трико и боевых трусах,
ловя воров, я остаюсь угрюм
и хмуро надеваю свой костюм,
чтоб появился вновь верзила Кент
и плащ убрал великий Супермен.
Когда она у памятника мне
в Центральном парке шепчет в тишине:
«О, Кларк, он просто чудо!», я молчу.
Всю жизнь таким, как все, я стать хочу.
(Перевел Александр Гагинский для журнала "Мир Фантастики")
Перевод: Никогда не смейтесь над теми, кто неправильно произносит какое-то слово. Это значит, что они узнали его из книг.
От себя добавлю, что, разумеется, не всегда это значит именно это. Но да, часто какие-то сложные слова мы знаем не со слуха, а "на глаз", поэтому, когда кто-то говорит катАрсис вместо кАтарсис (правильно кАтарсис), смеяться тут совершенно не над чем.
От себя добавлю, что, разумеется, не всегда это значит именно это. Но да, часто какие-то сложные слова мы знаем не со слуха, а "на глаз", поэтому, когда кто-то говорит катАрсис вместо кАтарсис (правильно кАтарсис), смеяться тут совершенно не над чем.
В связи с обвинениями Гузели Яхиной в плагиате (краткий пересказ: историк Григорий Циденков послушал интервью Яхиной о ее новом романе «Эшелон на Самарканд» и на основании услышанного сделал вывод, что автор позаимствовала у целые куски из его блога, куда он выкладывал результаты своих научных изысканий. Яхина говорит, что ничего целыми кусками не заимствовала, а самостоятельно исследовала первоисточники), подумала вот о чем.
Возможно, я что-то пропустила, но мне кажется, у нас в целом пока не очень принято добавлять в книги раздел «Благодарности» — то, что в англоязычной литературе называется Aсknowledgments — возможно, чуть ближе к смыслу в данном случае даже не «благодарности», а «признание заслуг». То есть автор отдает должное всем, кто прямо или косвенно поучаствовал в ее создании.
В книгах на английском языке, которые я читаю, такой вот раздел Aсknowledgments страниц так на 5 — обычное дело, и там не только мама, папа, академия и муж, который взял на себя заботу о детях, что позволило автору писать по ночам. Там вот именно все, кто прямо или косвенно поучаствовал. Университетские преподаватели; библиотечные работники, которые помогли с подбором материалов; ученые, чьи исследования, статьи и эссе оказались полезны (даже если они оказались полезны не настолько, чтобы попасть в список литературы, который тоже есть); консультанты, ответившие на вопросы; друзья, прочитавшие первый драфт и обеспечившие конструктивную критику.
В русскоязычной литературе я такое пока встречаю крайне редко. А зря. Безотносительно истории с «Эшелоном на Самарканд» — там, насколько я понимаю, факт использования материалов из блога трудно подтвердить или опровергнуть, ну и в целом художественное произведение несколько странно обвинять в том, что его автор позаимствовал обнародованные кем-то исторические факты. Но в любом случае вот эта традиция Aсknowledgments кажется мне хорошей и полезной практикой, которую стоит перенять и массово практиковать.
Как нас учат психологи и эксперты по осознанности, практика благодарности это в принципе хорошо и полезно во всех смыслах.
Возможно, я что-то пропустила, но мне кажется, у нас в целом пока не очень принято добавлять в книги раздел «Благодарности» — то, что в англоязычной литературе называется Aсknowledgments — возможно, чуть ближе к смыслу в данном случае даже не «благодарности», а «признание заслуг». То есть автор отдает должное всем, кто прямо или косвенно поучаствовал в ее создании.
В книгах на английском языке, которые я читаю, такой вот раздел Aсknowledgments страниц так на 5 — обычное дело, и там не только мама, папа, академия и муж, который взял на себя заботу о детях, что позволило автору писать по ночам. Там вот именно все, кто прямо или косвенно поучаствовал. Университетские преподаватели; библиотечные работники, которые помогли с подбором материалов; ученые, чьи исследования, статьи и эссе оказались полезны (даже если они оказались полезны не настолько, чтобы попасть в список литературы, который тоже есть); консультанты, ответившие на вопросы; друзья, прочитавшие первый драфт и обеспечившие конструктивную критику.
В русскоязычной литературе я такое пока встречаю крайне редко. А зря. Безотносительно истории с «Эшелоном на Самарканд» — там, насколько я понимаю, факт использования материалов из блога трудно подтвердить или опровергнуть, ну и в целом художественное произведение несколько странно обвинять в том, что его автор позаимствовал обнародованные кем-то исторические факты. Но в любом случае вот эта традиция Aсknowledgments кажется мне хорошей и полезной практикой, которую стоит перенять и массово практиковать.
Как нас учат психологи и эксперты по осознанности, практика благодарности это в принципе хорошо и полезно во всех смыслах.
Некоторые люди ведут себя в соцсетях так, как будто общение в условном facebook это такая многопользовательская РПГ, где цель — уесть, уделать, прищучить, в общем, вербально победить оппонента — вроде как подбить его танк, или, там, убить его персонажа. И на реальных отношениях, рабочих и личных это никак не отразится.
Как правило, эти люди (да простят меня боги эйджизма и Хоув со Штраусом) — иксеры, чьи стратегии сетевой коммуникации формировались во времена ЖЖ и других дефолтно анонимных платформ. Там действительно ситуация была несколько ближе к игре, и любой хамский выпад в адрес твоего сетевого аватара можно было воспринимать стоически ("это интернет, детка"). Но не только, они, конечно.
В общем, сейчас все не так. Это больше так не работает. Все люди, с которыми вы общаетесь социальных сетях в их настоящем виде — реальны, никто из них не танк (да, некоторые из них тролли, но с троллям в принципе бессмысленно общаться). Поэтому всем нам важно периодически напоминать себе, что за каждым аватаром стоит человек, и то, что вы ему сейчас пишете, практически наверняка отразится на том, как дальше будут развиваться ваши отношения.
Как теоретик и практик коммуникативной лингвистики, могу предложить несколько простых "гигиенических" правил:
1) Если вы хотите написать что-то неприятное знакомому человеку, спросите себя, готовы ли вы сказать ему то же самое в лицо словами через рот. Если нет — не пишите.
2) Если вы хотите написать что-то неприятное незнакомому человеку, спросите себя, зачем. Какой коммуникативной цели вы хотите добиться. Если внятную цель сформулировать не удалось — не пишите.
3) Вообще с незнакомыми людьми надо по умолчанию вести себя как с людьми, которые не глупее вас. Довольно нелепо всегда выглядят призывы "почитать википедию" и "разобраться в матчасти" по отношению к людям, на работы которых эти статьи в википедиях ссылаются (видела такое не раз).
4) Be kind. Always.
Как правило, эти люди (да простят меня боги эйджизма и Хоув со Штраусом) — иксеры, чьи стратегии сетевой коммуникации формировались во времена ЖЖ и других дефолтно анонимных платформ. Там действительно ситуация была несколько ближе к игре, и любой хамский выпад в адрес твоего сетевого аватара можно было воспринимать стоически ("это интернет, детка"). Но не только, они, конечно.
В общем, сейчас все не так. Это больше так не работает. Все люди, с которыми вы общаетесь социальных сетях в их настоящем виде — реальны, никто из них не танк (да, некоторые из них тролли, но с троллям в принципе бессмысленно общаться). Поэтому всем нам важно периодически напоминать себе, что за каждым аватаром стоит человек, и то, что вы ему сейчас пишете, практически наверняка отразится на том, как дальше будут развиваться ваши отношения.
Как теоретик и практик коммуникативной лингвистики, могу предложить несколько простых "гигиенических" правил:
1) Если вы хотите написать что-то неприятное знакомому человеку, спросите себя, готовы ли вы сказать ему то же самое в лицо словами через рот. Если нет — не пишите.
2) Если вы хотите написать что-то неприятное незнакомому человеку, спросите себя, зачем. Какой коммуникативной цели вы хотите добиться. Если внятную цель сформулировать не удалось — не пишите.
3) Вообще с незнакомыми людьми надо по умолчанию вести себя как с людьми, которые не глупее вас. Довольно нелепо всегда выглядят призывы "почитать википедию" и "разобраться в матчасти" по отношению к людям, на работы которых эти статьи в википедиях ссылаются (видела такое не раз).
4) Be kind. Always.
Топ-5 книг про маньяков и убийства, которые «исследуют природу зла»
1) Труман Капоте, «Хладнокровное убийство» — первое журналистское расследование убийства в формате книги и одновременно классика американской литературы. В ноябре 1959 года в Канзасе двое мужчин жестоко убили семью Клаттер — Герберта Клаттера, его жену Бонни Клаттер и их детей Нэнси и Кэньона. Труман Капоте отправился на место событий вместе с Харпер Ли, вдвоем они поговорили с местными жителями и следователями собрали 8 тысяч страниц. Пока они там находились, убийц поймали. С ними он тоже поговорил. После этого Капоте работал над книгой еще 6 лет, реконструируя ход событий и пытаясь понять, что сделало их возможным. Максимально неуютное (то, что называется disturbing) чтение о природе зла, которое тут предстает в лице совершенно обычных парней (никакого расчеловечивания), и в то же время довольно жутких в этой своей обычности.
2) Винсент Буглиози, Курт Джентри, «Helter Skelter: Правда о Чарли Мэнсоне» — автор этой, еще одной культовой книги жанра — один из обвинителей по делу об убийстве в 1969 году членами секты Чарли Мэнсона актрисы Шерон Тейт и еще шести человек. Дело против Мэнсона он выиграл. Книга стала бестселлером. А история этого убийства, и становления секты Чарли Мэнсона стала одним из самых популярных сюжетов в современном жанре тру-крайм и в современной поп-культуре (Квентина Тарантино в 2019 году в фильме «Однажды в Голливуде» рассказывает эту же историю — но с другим финалом).
3) Джон Дуглас, Марк Олшейкер «Охотник за разумом: особый отдел ФБР по расследованию серийных убийств». Джон Эдвард Дуглас — один из первых в истории ФБР профайлеров — людей, которые пытаются составить психологический портрет серийных преступников (и один из тех, кому приписывают вообще создание этого термина — серийный преступник) и на основе этого пытаются предсказать их дальнейшие шаги. На основе этой книги снят сериал Netflix Mindhunter. Среди прочего там воспроизведены реальные беседы с известными американскими серийными убийцами, такими как Эдмунд Кэмпер и Роберт Хансен, которые приводятся в книге.
4) Ричард Ллойд Пэрри, «Пожиратели тьмы. Токийский кошмар». В оригинале книга называется People Who Eat Darkness: The Fate of Lucie Blackman и это довольно важное отличие, потому что это действительно скорее рассказ о судьбе Люси Блэкмен — девушки, приехавшей в 2000 году из Англии в Токио, поработавшей там какое-то время в качестве хостесс в баре и бесследно исчезнувшей. О ее убийце — серийном насильнике японско-корейского происхождения, тут на самом деле очень мало. Зато Ричард Ллойд Пэрри, который в момент, когда об исчезновении Люси стало известно, был собственным корреспондентом Independent в Токио, очень много рассказывает о самой Люси, об атмосфере токийских баров, об особенностях работы токийской полиции, об отношении к гайдзинам вообще и к приезжим хостесс в частности. Пэрри писал книгу десять лет, близко общался родителями Люси (которые добились того, чтобы в деле принял участие тогдашний премьер Великобритании Тони Блэр), получал угрозы от адвокатов обвиняемого, а во сне ему снилось, что он белый рыцарь, который спасает пропавшую принцессу из темной башни.
5) Кейт Саммерскейл «Подозрения мистера Уичера, или Убийство на Роуд-Хилл» - викторианский тру-крайм, который исследует не только дело, но и основы всего жанра английского детектива. Убийство на Роуд-Хилл это реальное преступление, которое произошло в 1960 году в Уилтшире. Трехлетнего мальчика нашли с перерезанным горлом, под подозрением оказались все члены семьи и слуги. Это происшествие всколыхнуло всю Англию, им интересовался Диккенс, а Уилки Коллинз и Генри Джеймс использовали какие-то подробности из этого дела в своих книгах. Тут главный герой — Джек Уилчер, следователь Скотланд-Ярда, ставший отцом-основателем всего детективного сыска Скотланд-Ярда в реальной жизни и детективах Конан-Дойля и Агаты Кристи. Это самый литературоцентричный тру-крайм в этом списке, потому что помимо самого дела и его расследования, Кейт Саммерскейл очень много пишет о его литературных афтершоках.
1) Труман Капоте, «Хладнокровное убийство» — первое журналистское расследование убийства в формате книги и одновременно классика американской литературы. В ноябре 1959 года в Канзасе двое мужчин жестоко убили семью Клаттер — Герберта Клаттера, его жену Бонни Клаттер и их детей Нэнси и Кэньона. Труман Капоте отправился на место событий вместе с Харпер Ли, вдвоем они поговорили с местными жителями и следователями собрали 8 тысяч страниц. Пока они там находились, убийц поймали. С ними он тоже поговорил. После этого Капоте работал над книгой еще 6 лет, реконструируя ход событий и пытаясь понять, что сделало их возможным. Максимально неуютное (то, что называется disturbing) чтение о природе зла, которое тут предстает в лице совершенно обычных парней (никакого расчеловечивания), и в то же время довольно жутких в этой своей обычности.
2) Винсент Буглиози, Курт Джентри, «Helter Skelter: Правда о Чарли Мэнсоне» — автор этой, еще одной культовой книги жанра — один из обвинителей по делу об убийстве в 1969 году членами секты Чарли Мэнсона актрисы Шерон Тейт и еще шести человек. Дело против Мэнсона он выиграл. Книга стала бестселлером. А история этого убийства, и становления секты Чарли Мэнсона стала одним из самых популярных сюжетов в современном жанре тру-крайм и в современной поп-культуре (Квентина Тарантино в 2019 году в фильме «Однажды в Голливуде» рассказывает эту же историю — но с другим финалом).
3) Джон Дуглас, Марк Олшейкер «Охотник за разумом: особый отдел ФБР по расследованию серийных убийств». Джон Эдвард Дуглас — один из первых в истории ФБР профайлеров — людей, которые пытаются составить психологический портрет серийных преступников (и один из тех, кому приписывают вообще создание этого термина — серийный преступник) и на основе этого пытаются предсказать их дальнейшие шаги. На основе этой книги снят сериал Netflix Mindhunter. Среди прочего там воспроизведены реальные беседы с известными американскими серийными убийцами, такими как Эдмунд Кэмпер и Роберт Хансен, которые приводятся в книге.
4) Ричард Ллойд Пэрри, «Пожиратели тьмы. Токийский кошмар». В оригинале книга называется People Who Eat Darkness: The Fate of Lucie Blackman и это довольно важное отличие, потому что это действительно скорее рассказ о судьбе Люси Блэкмен — девушки, приехавшей в 2000 году из Англии в Токио, поработавшей там какое-то время в качестве хостесс в баре и бесследно исчезнувшей. О ее убийце — серийном насильнике японско-корейского происхождения, тут на самом деле очень мало. Зато Ричард Ллойд Пэрри, который в момент, когда об исчезновении Люси стало известно, был собственным корреспондентом Independent в Токио, очень много рассказывает о самой Люси, об атмосфере токийских баров, об особенностях работы токийской полиции, об отношении к гайдзинам вообще и к приезжим хостесс в частности. Пэрри писал книгу десять лет, близко общался родителями Люси (которые добились того, чтобы в деле принял участие тогдашний премьер Великобритании Тони Блэр), получал угрозы от адвокатов обвиняемого, а во сне ему снилось, что он белый рыцарь, который спасает пропавшую принцессу из темной башни.
5) Кейт Саммерскейл «Подозрения мистера Уичера, или Убийство на Роуд-Хилл» - викторианский тру-крайм, который исследует не только дело, но и основы всего жанра английского детектива. Убийство на Роуд-Хилл это реальное преступление, которое произошло в 1960 году в Уилтшире. Трехлетнего мальчика нашли с перерезанным горлом, под подозрением оказались все члены семьи и слуги. Это происшествие всколыхнуло всю Англию, им интересовался Диккенс, а Уилки Коллинз и Генри Джеймс использовали какие-то подробности из этого дела в своих книгах. Тут главный герой — Джек Уилчер, следователь Скотланд-Ярда, ставший отцом-основателем всего детективного сыска Скотланд-Ярда в реальной жизни и детективах Конан-Дойля и Агаты Кристи. Это самый литературоцентричный тру-крайм в этом списке, потому что помимо самого дела и его расследования, Кейт Саммерскейл очень много пишет о его литературных афтершоках.
О пользе художественной литературы
Среди взрослых людей, занятых серьезными и важными вещами (бизнесом, политикой, наукой, взрослой жизнью как таковой), иногда встречается некоторое пренебрежение художественной литературой. Или усталость от нее. Вроде — "нет времени читать про выдуманную жизнь, если читать, то только то, что принесет практическую пользу".
С тех пор, как эмоциональный интеллект и его составляющие вошли в моду, в ведущих бизнес-школах мира экспериментируют с преподаванием художественной литературы студентам MBA. Это, конечно, не уроки литературоведения, но они вместе читают произведения Софокла, Артура Миллера и Генри Мелвилла — а потом обсуждают. В результате преподаватели подтвердили свою гипотезу, что чтение художественной литературы развивает эмпатию, аналитическое мышление и понимание психологии. В общем, чтение книг о вымышленной жизни, как выяснилось (вот так сюрприз!), приносит не только радость, но и ту самую практическую пользу.
При этом чтение нонфикшена, конечно, тоже может приносить много радости — и пользы, конечно, и пользы. В том числе на эмоциональном уровне — как сказал Исигуро в интервью, о котором я недавно писала, книги, написанные умными людьми, приносят утешение и ощущение, что мир более менее под контролем. Но во всем хорош разумный баланс 🙂
Среди взрослых людей, занятых серьезными и важными вещами (бизнесом, политикой, наукой, взрослой жизнью как таковой), иногда встречается некоторое пренебрежение художественной литературой. Или усталость от нее. Вроде — "нет времени читать про выдуманную жизнь, если читать, то только то, что принесет практическую пользу".
С тех пор, как эмоциональный интеллект и его составляющие вошли в моду, в ведущих бизнес-школах мира экспериментируют с преподаванием художественной литературы студентам MBA. Это, конечно, не уроки литературоведения, но они вместе читают произведения Софокла, Артура Миллера и Генри Мелвилла — а потом обсуждают. В результате преподаватели подтвердили свою гипотезу, что чтение художественной литературы развивает эмпатию, аналитическое мышление и понимание психологии. В общем, чтение книг о вымышленной жизни, как выяснилось (вот так сюрприз!), приносит не только радость, но и ту самую практическую пользу.
При этом чтение нонфикшена, конечно, тоже может приносить много радости — и пользы, конечно, и пользы. В том числе на эмоциональном уровне — как сказал Исигуро в интервью, о котором я недавно писала, книги, написанные умными людьми, приносят утешение и ощущение, что мир более менее под контролем. Но во всем хорош разумный баланс 🙂
Harvard Business Impact Education
What Reading Fiction Can Teach Graduate Students About Empathy and Emotion
Reading fiction can develop emotional intelligence skills, including understanding of others and deep thinking. Learn how two professors used fiction in their business classes to guide students’ discussions toward questions of empathy and emotion.
Второе апреля и жизнь без вранья
К слову о развитии эмоционального интеллекта с помощью художественной литературы. И о сегодняшних дурацких первоапрельских розыгрышах, которые уже успели сегодня травмировать нескольких доверчивых людей.
Есть такой не самый известный в мире советский писатель Илья Зверев (1926—1966), и у него есть не самый известный в мире (а зря!) рассказ «Второе апреля». Он был опубликован в одноименном сборнике — посмертно. Весь сборник очень шестидесятнический и «оттепельный» по духу. Его не так давно переиздало издательство «Белая ворона» и я его очень рекомендую.
По сюжету рассказа шестиклассники за 1 апреля успевают наворотить таких дел — кто-то как-то неудачно пошутил, а кто-то, получив признание в любви, принял его за розыгрыш и страшно обидел девушку, которая его написала — что принимают торжественное решение 2 апреля говорить исключительно правду, чего бы это ни стоило.
«Но Юра уже отвлекся и со страстью стал доказывать, что раз есть день, когда все всех могут обманывать, то должен же быть, по справедливости, день, когда никто никого не может обманывать! Должен быть или не должен?
Машка сказала, что должен! И надо сговориться, чтоб какой-нибудь день, Например завтра — 2 апреля, объявить вот таким. Чтоб все дали клятву и никто не смел соврать ни одним словом… все они в конце концов торжественно заявили, что «признают Второе апреля и клянутся перед своей совестью и совестью своего класса (имелся в виду 6-й «Б») под недремлющим народным контролем говорить в этот, великий день одну чистую правду и не соврать, и не обмануть, и не сбрехать, и не натрепаться, и не солгать ни словом, ни голосом, ни взором…».
В общем, конечно, предсказуемо у этого решения множество последствий разной степени комичности — в частности, на уроке литературы учительница имеет глупость спросить: «Может быть, тебе не интересно на уроке?» — а потом, когда несчастная школьница, разумеется, отвечает утвердительно, учительница усугубляет свое положение, спрашивая класс: «Может быть, вам всем неинтересно?!» Ну и, конечно, появляются люди, желающие злоупотребить этой ситуацией, и задающие всем подряд неприличные вопросы типа: «В кого ты влюблен?»
В целом это исключительно трогательный и прекрасный рассказ, который, на мой взгляд сильно развивает эмоциональный интеллект у тех, у кого вообще он есть и способен к развитию ❤
К слову о развитии эмоционального интеллекта с помощью художественной литературы. И о сегодняшних дурацких первоапрельских розыгрышах, которые уже успели сегодня травмировать нескольких доверчивых людей.
Есть такой не самый известный в мире советский писатель Илья Зверев (1926—1966), и у него есть не самый известный в мире (а зря!) рассказ «Второе апреля». Он был опубликован в одноименном сборнике — посмертно. Весь сборник очень шестидесятнический и «оттепельный» по духу. Его не так давно переиздало издательство «Белая ворона» и я его очень рекомендую.
По сюжету рассказа шестиклассники за 1 апреля успевают наворотить таких дел — кто-то как-то неудачно пошутил, а кто-то, получив признание в любви, принял его за розыгрыш и страшно обидел девушку, которая его написала — что принимают торжественное решение 2 апреля говорить исключительно правду, чего бы это ни стоило.
«Но Юра уже отвлекся и со страстью стал доказывать, что раз есть день, когда все всех могут обманывать, то должен же быть, по справедливости, день, когда никто никого не может обманывать! Должен быть или не должен?
Машка сказала, что должен! И надо сговориться, чтоб какой-нибудь день, Например завтра — 2 апреля, объявить вот таким. Чтоб все дали клятву и никто не смел соврать ни одним словом… все они в конце концов торжественно заявили, что «признают Второе апреля и клянутся перед своей совестью и совестью своего класса (имелся в виду 6-й «Б») под недремлющим народным контролем говорить в этот, великий день одну чистую правду и не соврать, и не обмануть, и не сбрехать, и не натрепаться, и не солгать ни словом, ни голосом, ни взором…».
В общем, конечно, предсказуемо у этого решения множество последствий разной степени комичности — в частности, на уроке литературы учительница имеет глупость спросить: «Может быть, тебе не интересно на уроке?» — а потом, когда несчастная школьница, разумеется, отвечает утвердительно, учительница усугубляет свое положение, спрашивая класс: «Может быть, вам всем неинтересно?!» Ну и, конечно, появляются люди, желающие злоупотребить этой ситуацией, и задающие всем подряд неприличные вопросы типа: «В кого ты влюблен?»
В целом это исключительно трогательный и прекрасный рассказ, который, на мой взгляд сильно развивает эмоциональный интеллект у тех, у кого вообще он есть и способен к развитию ❤
Man in Space... Man in Space
60 лет назад в мире примерно во всех газетах были похожие заголовки. В этой передовице Daily Mail внимания заслуживает не только милейший текст о великом достижении "дикой утки" (Gagarin means wild duck!), но и тизер в правом верхнем углу — "величайшее событие в НАШЕЙ жизни, величайшее событие НАШЕГО времени" — вписывание полета Гагарина в свой опыт и историю. Довольно выдающееся явление на фоне тогдашней космической битвы СССР и США (на стороне которых традиционно была Великобритания, а Daily Mail — британская газета).
Когда новость о первом успешном полете человека в Космос около 4 утра пошла по агентствам, журналисты начали звонить в NASA. Джон А. Пауэрс, пресс-секретарь агентства, спросонья сказал "Мы тут все еще спим!" Наутро вышли газеты, где среди прочих был заголовок, вошедший в учебники: Soviets put man in space. Spokesman says US asleep).
60 лет назад в мире примерно во всех газетах были похожие заголовки. В этой передовице Daily Mail внимания заслуживает не только милейший текст о великом достижении "дикой утки" (Gagarin means wild duck!), но и тизер в правом верхнем углу — "величайшее событие в НАШЕЙ жизни, величайшее событие НАШЕГО времени" — вписывание полета Гагарина в свой опыт и историю. Довольно выдающееся явление на фоне тогдашней космической битвы СССР и США (на стороне которых традиционно была Великобритания, а Daily Mail — британская газета).
Когда новость о первом успешном полете человека в Космос около 4 утра пошла по агентствам, журналисты начали звонить в NASA. Джон А. Пауэрс, пресс-секретарь агентства, спросонья сказал "Мы тут все еще спим!" Наутро вышли газеты, где среди прочих был заголовок, вошедший в учебники: Soviets put man in space. Spokesman says US asleep).
История о том, как Гагарин стал воином мягкой силы
В том факте, что фигура Юрия Гагарина стала такой безусловной победой советской пропаганды (ок, можем назвать это пиаром или коммуникациями), несколько составляющих. Два ключевых фактора — это:
1) непосредственно первый полет человека в Космос;
2) характер и психофизические особенности этого человека.
Когда сейчас смотришь старые видео с ним, например интервью BBC, поражаешься степени его естественности и убедительности. Нам, конечно, всем страшно повезло, что среди способных к полету в Космос людей оказался человек с такой позитивной харизмой и обаянием.
В Манчестере, который Гагарин посетил "по профсоюзной линии", его помнят до сих пор. Рассказывают, что тогда лил дождь, а он ехал в машине с откинутой крышей, и когда ему предложили закрыть ее и сесть внутрь, отказался, "потому что люди вышли на улицы, чтобы меня увидеть". А там действительно на улицы вышли толпы людей, которые встречали его как рок-звезду 60-х.
В том факте, что фигура Юрия Гагарина стала такой безусловной победой советской пропаганды (ок, можем назвать это пиаром или коммуникациями), несколько составляющих. Два ключевых фактора — это:
1) непосредственно первый полет человека в Космос;
2) характер и психофизические особенности этого человека.
Когда сейчас смотришь старые видео с ним, например интервью BBC, поражаешься степени его естественности и убедительности. Нам, конечно, всем страшно повезло, что среди способных к полету в Космос людей оказался человек с такой позитивной харизмой и обаянием.
В Манчестере, который Гагарин посетил "по профсоюзной линии", его помнят до сих пор. Рассказывают, что тогда лил дождь, а он ехал в машине с откинутой крышей, и когда ему предложили закрыть ее и сесть внутрь, отказался, "потому что люди вышли на улицы, чтобы меня увидеть". А там действительно на улицы вышли толпы людей, которые встречали его как рок-звезду 60-х.
Человечек отфидбэчит наши активности
Inc. провел исследование — какие слова и выражения больше всего раздражают в рабочей коммуникации. На первом месте среди самых раздражающих слов оказалось не то чтобы очень распространенное слово "засинкаться" (от английского to sync — синхронизироваться, скоординироваться).
В целом в топе рейтинга предсказуемо много - даже не заимствований — а вот таких вот неологизмов, как "засинкаться", — образованных на основе английских корней с помощью суффиксов и приставок русского языка. Сюда же относятся "отфидбэчить", "заапрувить", "чекнуть".
Другая популярная категория — стилистически сомнительные штампы, такие как "человечек", "вкусный" (не про еду), "крайний" (в значении последний).
Просто заимствованные слова ("ресерч", "фидбэк"), кальки ("активности") или обычные слова русского языка, но с семантикой, которая могла бы раздражать в силу специфики применения ("продуктивность", "вовлеченность"), — как выяснилось, практически никого не раздражают или раздражают не сильно.
Inc. провел исследование — какие слова и выражения больше всего раздражают в рабочей коммуникации. На первом месте среди самых раздражающих слов оказалось не то чтобы очень распространенное слово "засинкаться" (от английского to sync — синхронизироваться, скоординироваться).
В целом в топе рейтинга предсказуемо много - даже не заимствований — а вот таких вот неологизмов, как "засинкаться", — образованных на основе английских корней с помощью суффиксов и приставок русского языка. Сюда же относятся "отфидбэчить", "заапрувить", "чекнуть".
Другая популярная категория — стилистически сомнительные штампы, такие как "человечек", "вкусный" (не про еду), "крайний" (в значении последний).
Просто заимствованные слова ("ресерч", "фидбэк"), кальки ("активности") или обычные слова русского языка, но с семантикой, которая могла бы раздражать в силу специфики применения ("продуктивность", "вовлеченность"), — как выяснилось, практически никого не раздражают или раздражают не сильно.
"Я вас услышал" vs "Доброго времени суток"
В отличие от рейтинга самых раздражающих слов, в рейтинге фраз много таких, где важна не форма, а содержание, которое за ней стоит, и контекст с подтекстом. Фраза "Я вас услышал", в которой нет ни заимствований, ни ошибок, уверенно занимает второе место (а у пиарщиков и юристов, например, — первое). Что же с ней не так? Во-первых, это шаблонный ответ, а во вторых, его адресат слышит не буквальный смысл слов, типа: "У меня все в порядке со слухом и я принял к сведению и учту информацию, которую вы мне сообщили"; а что-то вроде: "Мне это не интересно, заниматься этим я не буду, но я хочу побыстрее закончить этот разговор".
Еще к категории фраз, которые нормальны по форме, но раздражают, потому что мы слышим в них какую-то неприятную манипуляцию или подтекст — "Мы же взрослые люди" (12 место) и "Все так делают" (8).
Другие примеры безобидных по форме, но отвратительных по содержанию фраз — "Бюджета нет" и "Это срочно". Не уверена, к этой ли категории относится "Ретроградный меркурий" — его высокая позиция (3!) меня несколько удивила )) Возможно, он относится к группе, которую условно можно назвать "глупости".
К "глупостям" относится например "Доброго времени суток" — это приветствие, которое в мире деловой переписки уже заняло то место, которое в языке в целом занимают "звонит" с неправильным ударением или "кофе" с неправильным грамматическим родом — то есть, является маркером плохого стиля и недостаточной грамотности. Возможно, сюда же можно отнести "Голосом поговорить" (7 место) — чем еще можно поговорить?
Главное совпадение с рейтингом слов — тут тоже на лидирующие позиции вышли англицизмы: "Я на колле" (1 место), "Референсы в аттаче" (4), "У нас есть консерн" (9).
В общем, ключевые выводы такие. Больше всего людей раздражают англицизмы, штампы, глупость и отсутствие бюджета!
В отличие от рейтинга самых раздражающих слов, в рейтинге фраз много таких, где важна не форма, а содержание, которое за ней стоит, и контекст с подтекстом. Фраза "Я вас услышал", в которой нет ни заимствований, ни ошибок, уверенно занимает второе место (а у пиарщиков и юристов, например, — первое). Что же с ней не так? Во-первых, это шаблонный ответ, а во вторых, его адресат слышит не буквальный смысл слов, типа: "У меня все в порядке со слухом и я принял к сведению и учту информацию, которую вы мне сообщили"; а что-то вроде: "Мне это не интересно, заниматься этим я не буду, но я хочу побыстрее закончить этот разговор".
Еще к категории фраз, которые нормальны по форме, но раздражают, потому что мы слышим в них какую-то неприятную манипуляцию или подтекст — "Мы же взрослые люди" (12 место) и "Все так делают" (8).
Другие примеры безобидных по форме, но отвратительных по содержанию фраз — "Бюджета нет" и "Это срочно". Не уверена, к этой ли категории относится "Ретроградный меркурий" — его высокая позиция (3!) меня несколько удивила )) Возможно, он относится к группе, которую условно можно назвать "глупости".
К "глупостям" относится например "Доброго времени суток" — это приветствие, которое в мире деловой переписки уже заняло то место, которое в языке в целом занимают "звонит" с неправильным ударением или "кофе" с неправильным грамматическим родом — то есть, является маркером плохого стиля и недостаточной грамотности. Возможно, сюда же можно отнести "Голосом поговорить" (7 место) — чем еще можно поговорить?
Главное совпадение с рейтингом слов — тут тоже на лидирующие позиции вышли англицизмы: "Я на колле" (1 место), "Референсы в аттаче" (4), "У нас есть консерн" (9).
В общем, ключевые выводы такие. Больше всего людей раздражают англицизмы, штампы, глупость и отсутствие бюджета!
incrussia.ru
Разобраться - Инк.
Рубрика Разобраться. Здесь собраны советы по бизнесу и лучший опыт
Самосострадание против самокритики
Профессор из Техасского университета в Остине и эксперт по психологии буддизма Кристин Нефф посвятила свою карьеру продвижению идеологии самосострадания (self-compassion). Она утверждает, что самосострадание — способность отнестись к себе (и к другим, потому что это связано) с сочувствием и пониманием — крайне необходимое современному человеку качество, которого очень многим не хватает. При этом под самосостраданием вовсе не имеется в виду непрерывное нытье и жалобы на судьбу. Речь идет о том, чтобы дать себе право испытывать боль, дискомфорт и страдание, и при это поддержать себя. Ее исследования показывают, что люди, которые так делают, гораздо легче переносят негативные эмоции, чем люди, которые себя непрерывно ругают или пытаются все неприятные эмоции блокировать.
Ругать и критиковать себя, как она утверждает, контрпродуктивно и вообще неправильно.
Более того, мотивацией к самокритике, помимо травм, нанесенных токсичными родителями, она называет защитные реакции («Я сейчас тебя обскочу — раскритикую себя до того, как ты успеешь это сделать») или вообще такая завуалированная подпитка своей самооценки:
«Как ни парадоксально, процесс самокритики в чем-то подпитывает наше стремление к превосходству.
Наше представление о себе многогранно, и в каждый отдельно взятый момент мы можем отождествлять себя сразу с несколькими своими ипостасями. Когда мы судим и атакуем себя, мы выступаем в роли как критика, так и критикуемого. Глядя на происходящее глазами того, кто держит кнут, и одновременно того, кто извивается на земле, мы упиваемся чувством праведного негодования по поводу собственной неадекватности. А испытывать праведное негодование приятно. «Во всяком случае, я достаточно умна, чтобы заметить, насколько глупой была моя последняя реплика». «Да, я обошелся с этим человеком непростительно плохо, но я до того справедлив и честен, что сейчас безжалостно себя накажу». Злость часто наполняет нас силой, поэтому, когда мы злобно набрасываемся на себя из-за неудачи, у нас есть шанс возвыситься над теми нашими ипостасями, которые мы осуждаем, и таким образом подпитать ощущение своего превосходства (недаром Томас Гоббс писал о «привилегии абсурдности, которой не наделено ни одно живое существо, кроме человека»).
Подобным же образом мы, ставя себе нереально высокую планку и немало расстраиваясь, когда ее не удается взять, слегка подпитываем свое ощущение превосходства, напоминая себе, что вообще-то планка у нас очень высока. Когда мы, например, жалуемся, что «разжирели» до 6-го размера джинсов или что в хвалебный ежегодный отзыв о нашей работе начальник вставил одно маленькое замечание, мы намекаем на то, что обычно наши успехи — куда выше среднего и человеку, так привыкшему возвышаться над другими, недостаточно быть просто хорошим».
Интересная мысль, хоть и на поверхности, казалось бы.
Профессор из Техасского университета в Остине и эксперт по психологии буддизма Кристин Нефф посвятила свою карьеру продвижению идеологии самосострадания (self-compassion). Она утверждает, что самосострадание — способность отнестись к себе (и к другим, потому что это связано) с сочувствием и пониманием — крайне необходимое современному человеку качество, которого очень многим не хватает. При этом под самосостраданием вовсе не имеется в виду непрерывное нытье и жалобы на судьбу. Речь идет о том, чтобы дать себе право испытывать боль, дискомфорт и страдание, и при это поддержать себя. Ее исследования показывают, что люди, которые так делают, гораздо легче переносят негативные эмоции, чем люди, которые себя непрерывно ругают или пытаются все неприятные эмоции блокировать.
Ругать и критиковать себя, как она утверждает, контрпродуктивно и вообще неправильно.
Более того, мотивацией к самокритике, помимо травм, нанесенных токсичными родителями, она называет защитные реакции («Я сейчас тебя обскочу — раскритикую себя до того, как ты успеешь это сделать») или вообще такая завуалированная подпитка своей самооценки:
«Как ни парадоксально, процесс самокритики в чем-то подпитывает наше стремление к превосходству.
Наше представление о себе многогранно, и в каждый отдельно взятый момент мы можем отождествлять себя сразу с несколькими своими ипостасями. Когда мы судим и атакуем себя, мы выступаем в роли как критика, так и критикуемого. Глядя на происходящее глазами того, кто держит кнут, и одновременно того, кто извивается на земле, мы упиваемся чувством праведного негодования по поводу собственной неадекватности. А испытывать праведное негодование приятно. «Во всяком случае, я достаточно умна, чтобы заметить, насколько глупой была моя последняя реплика». «Да, я обошелся с этим человеком непростительно плохо, но я до того справедлив и честен, что сейчас безжалостно себя накажу». Злость часто наполняет нас силой, поэтому, когда мы злобно набрасываемся на себя из-за неудачи, у нас есть шанс возвыситься над теми нашими ипостасями, которые мы осуждаем, и таким образом подпитать ощущение своего превосходства (недаром Томас Гоббс писал о «привилегии абсурдности, которой не наделено ни одно живое существо, кроме человека»).
Подобным же образом мы, ставя себе нереально высокую планку и немало расстраиваясь, когда ее не удается взять, слегка подпитываем свое ощущение превосходства, напоминая себе, что вообще-то планка у нас очень высока. Когда мы, например, жалуемся, что «разжирели» до 6-го размера джинсов или что в хвалебный ежегодный отзыв о нашей работе начальник вставил одно маленькое замечание, мы намекаем на то, что обычно наши успехи — куда выше среднего и человеку, так привыкшему возвышаться над другими, недостаточно быть просто хорошим».
Интересная мысль, хоть и на поверхности, казалось бы.
Инк.
«Я полный ноль». Зачем мы на самом деле себя ругаем и почему нужно прекратить это делать прямо сейчас
Психолог из Техасского университета в Остине Кристин Нефф посвятила свою жизнь тому, чтобы научить людей быть бережнее к себе. Ее ключевая идея, которую она продвигает во всех своих научных работах, книгах и интервью, — люди должны проявлять сострадание по отношению…
Психопаты вокруг нас
Пол Бабяк (специалист по корпоративной психологии) и Роберт Хэйр (специалист по криминальной психологии) написали книгу о том, чем опасны психопаты, с которыми мы сталкиваемся на работе. И о том, что они повсюду. И о том, что в том-то и заключается секрет их успеха, что патологичность их поведения не сразу очевидна. И о том, как их вовремя распознать и обезвредить.
Олна из отличительных особенностей психопатов — стремление (и умение) проецировать образ мегауспешных людей. Эрудированных, образованных, и в целом уже добившихся всего, о чем только можно мечтать. Поэтому отдать ему все, что у вас есть (точнее, то, что ему от вас нужно) — должно быть для вас честью.
"Как правило, психопаты стремятся демонстрировать окружающим, что находятся на вершине карьеры, надевая для этого маску высокого положения и успеха, хотя на самом деле ведут паразитический образ жизни. Они предпочитают жить за счет чужого труда, а не собственных усилий, поэтому обычно выбирают образ жизни искателя приключений, бездельника и транжиры. Ради этого они без всяких угрызений совести просят, а часто даже требуют финансовой поддержки у других. Во многих случаях таким кормильцем становится член семьи или друг, но вполне может быть и незнакомец, которого психопат путем соблазна или хитрости заставляет обеспечивать ему пищу, жилье и доход".
Другая отличительная особенность, делающая их опасными ублюдками — это неспособность испытывать раскаяние и сострадание и вообще органическая неспособность к эмпатии, поскольку по сути они не считают других людей людьми, а считают их инструментами для удовлетворения собственных потребностей. Которые, если позволили себя обмануть и использовать, значит, так им и надо.
"С их точки зрения, в мире, где человек человеку волк, все такие же алчные, как и они. К тому же создается впечатление, что психопаты не способны составить точный эмоциональный портрет другого человека, ошибочно полагая, что эмоциональная жизнь окружающих столь же поверхностна и бессодержательна, как и их собственная".... "Можно предположить, что они потому и становятся столь успешными социальными хищниками, что напрочь лишены угрызений совести".
Кроме того, они гении коммуникации, которые могут так выстроить свою паутину лжи, что люди, которые точно знают, как обстоят дела на самом деле, начинают сомневаться в своих знаниях.
В общем, главный вывод — если имеете дело с харизматичным и успешным человеком, берегите кошелек! ))
Пол Бабяк (специалист по корпоративной психологии) и Роберт Хэйр (специалист по криминальной психологии) написали книгу о том, чем опасны психопаты, с которыми мы сталкиваемся на работе. И о том, что они повсюду. И о том, что в том-то и заключается секрет их успеха, что патологичность их поведения не сразу очевидна. И о том, как их вовремя распознать и обезвредить.
Олна из отличительных особенностей психопатов — стремление (и умение) проецировать образ мегауспешных людей. Эрудированных, образованных, и в целом уже добившихся всего, о чем только можно мечтать. Поэтому отдать ему все, что у вас есть (точнее, то, что ему от вас нужно) — должно быть для вас честью.
"Как правило, психопаты стремятся демонстрировать окружающим, что находятся на вершине карьеры, надевая для этого маску высокого положения и успеха, хотя на самом деле ведут паразитический образ жизни. Они предпочитают жить за счет чужого труда, а не собственных усилий, поэтому обычно выбирают образ жизни искателя приключений, бездельника и транжиры. Ради этого они без всяких угрызений совести просят, а часто даже требуют финансовой поддержки у других. Во многих случаях таким кормильцем становится член семьи или друг, но вполне может быть и незнакомец, которого психопат путем соблазна или хитрости заставляет обеспечивать ему пищу, жилье и доход".
Другая отличительная особенность, делающая их опасными ублюдками — это неспособность испытывать раскаяние и сострадание и вообще органическая неспособность к эмпатии, поскольку по сути они не считают других людей людьми, а считают их инструментами для удовлетворения собственных потребностей. Которые, если позволили себя обмануть и использовать, значит, так им и надо.
"С их точки зрения, в мире, где человек человеку волк, все такие же алчные, как и они. К тому же создается впечатление, что психопаты не способны составить точный эмоциональный портрет другого человека, ошибочно полагая, что эмоциональная жизнь окружающих столь же поверхностна и бессодержательна, как и их собственная".... "Можно предположить, что они потому и становятся столь успешными социальными хищниками, что напрочь лишены угрызений совести".
Кроме того, они гении коммуникации, которые могут так выстроить свою паутину лжи, что люди, которые точно знают, как обстоят дела на самом деле, начинают сомневаться в своих знаниях.
В общем, главный вывод — если имеете дело с харизматичным и успешным человеком, берегите кошелек! ))
Inc. Russia
Как не стать жертвой обаятельного психопата. Советы психолога и криминолога
Двое психологов — один специализируется в корпоративной психологии, а второй — в криминальной — написали книгу о том, как распознать и обезвредить психопатов на работе. Токсичные начальники, нарциссы, манипуляторы и агрессоры, к сожалению, могут встретиться…
NFT-токены и IT-технологии — что между ними общего и что с ними не так
Нет, я не собираюсь вам рассказывать, что такое невзаимозменяемые токены. Об этом уже много кто рассказал. Многие из тех, кто рассказывал, употребляли при этом именно это выражение — NFT-токены. Что же с ним не так? То же самое, что с другим весьма распространенным выражением — IT-технологии. Если присмотреться и попробовать расшифровать буквы в слова, то проблема станет очевидной — «невзаимозменяемый токен-токен» и «интернет технологии-технологии» — легкая бессмыслица.
У этой бессмыслицы есть название — RAS — или синдром избыточных аббревиатур (redundant acronym syndrome — не путать с расстройствами аутического спектра), известный так же как RAS-syndrom (потому что у людей, придумывающих названия лингвистическим явлениям есть чувство юмора).
Явление это довольно распространенное — иначе у него не появилось бы отдельного названия) и часто встречается на стыке двух языков — РПГ-игра (ролевая игра-игра), IP-протокол или VIP-персона. Но не только. LCD display, IBM machine и ATM machine отлично существуют внутри английского языка, как внутри русского — вирус ВИЧ и линия ЛЭП.
А теперь вопрос со звездочкой — можно ли так говорить и стоит ли расстреливать без суда и следствия тех, кто так делает.
Можно и не стоит.
То есть, конечно, лучше избегать этой стилистической погрешности, если вы имеете дело с серьезными людьми, глубоко погруженными в тему, и при этом хотите выглядеть максимально компетентно (предположим, подаете заявку на тендер в «Сбер». Ну или куда вы там обычно продаете заявки на тендер).
Или если вы СМИ, претендующее на звание самого грамотного медиа в наблюдаемой Вселенной.
Но в обычной речи это именно небольшая стилистическая погрешность, укоренившаяся в языке и не делающая человека, который так говорит, автоматически безграмотным. Ну, а если вдруг вы столкнетесь с языковым пуристом, который упрекнет вас в том, что IT-технологии это тавтология, можете гордо ему ответить: «Нет, это RAS-syndrom!»
Нет, я не собираюсь вам рассказывать, что такое невзаимозменяемые токены. Об этом уже много кто рассказал. Многие из тех, кто рассказывал, употребляли при этом именно это выражение — NFT-токены. Что же с ним не так? То же самое, что с другим весьма распространенным выражением — IT-технологии. Если присмотреться и попробовать расшифровать буквы в слова, то проблема станет очевидной — «невзаимозменяемый токен-токен» и «интернет технологии-технологии» — легкая бессмыслица.
У этой бессмыслицы есть название — RAS — или синдром избыточных аббревиатур (redundant acronym syndrome — не путать с расстройствами аутического спектра), известный так же как RAS-syndrom (потому что у людей, придумывающих названия лингвистическим явлениям есть чувство юмора).
Явление это довольно распространенное — иначе у него не появилось бы отдельного названия) и часто встречается на стыке двух языков — РПГ-игра (ролевая игра-игра), IP-протокол или VIP-персона. Но не только. LCD display, IBM machine и ATM machine отлично существуют внутри английского языка, как внутри русского — вирус ВИЧ и линия ЛЭП.
А теперь вопрос со звездочкой — можно ли так говорить и стоит ли расстреливать без суда и следствия тех, кто так делает.
Можно и не стоит.
То есть, конечно, лучше избегать этой стилистической погрешности, если вы имеете дело с серьезными людьми, глубоко погруженными в тему, и при этом хотите выглядеть максимально компетентно (предположим, подаете заявку на тендер в «Сбер». Ну или куда вы там обычно продаете заявки на тендер).
Или если вы СМИ, претендующее на звание самого грамотного медиа в наблюдаемой Вселенной.
Но в обычной речи это именно небольшая стилистическая погрешность, укоренившаяся в языке и не делающая человека, который так говорит, автоматически безграмотным. Ну, а если вдруг вы столкнетесь с языковым пуристом, который упрекнет вас в том, что IT-технологии это тавтология, можете гордо ему ответить: «Нет, это RAS-syndrom!»
В этом исследовании, кстати, написано, что "Вопреки распространенному мнению, существенный процент журналистов сообщили, что любят получать питчи по пятницам, субботам и воскресеньям". Я бы предположила, что они это любят именно потому, что получают их сравнительно МЕНЬШЕ (ну и не заняты другой срочной работой), поэтому могут как следует их изучить. В общем, не советовала бы понимать это как рекомендацию массово переходить на рассылку питчей по выходным 😂
Forwarded from #Мостовая
Медиапространство – 2021: обзор результатов ежегодного исследования Cision 🔥
⠀
Компания Cision провела опрос более 2700 журналистов в 15 странах мира: журналисты рассказали, как изменилась их работа за последний год, каких историй они ждут от бизнеса, почему отправляют пиарщиков в блок и многом другом. Вот главные результаты исследования:
⠀
▪️Журналисты устали от освещения COVID-19. 37% опрошенных журналистов столкнулись за прошедший год с усталостью, вызванной освещением локдауна, а 30% заявили о проблемах с доступом к информации из-за того, что многие работали удаленно.
⠀
▪️Цензура по-прежнему вызывает серьезное беспокойство. Говоря о свободе СМИ, 40% опрошенных журналистов заявляют об ужесточении контроля в их странах. Одновременно, 46% прогнозируют ухудшение ситуации в ближайшие три года и только 24% ожидают улучшений.
⠀
▪️Журналисты жаждут «хороших новостей» на фоне продолжающегося освещения пандемии. Сегодня авторы ищут истории, как компании помогают обществу (37%) и возвращаются к нормальной жизни (32%), о разнообразии и равенстве (33%) и о новых технологиях, которые помогают бизнесу и потребителям (31%). Кроме того, 29% опрошенных отметили, что ищут более научно обоснованный, продуманный контент, охватывающий актуальные вопросы.
⠀
▪️Журналисты завалены питчами, словно спамом. При этом большинство (69%) говорит, что лишь четверть (или меньше) из них релевантны и соответствуют аудитории, а 73% журналистов предупреждают: «Перестаньте спамить меня не релевантными питчами, если не хотите попасть в блок».
⠀
▪️Среди других надежных способов попасть в блок респонденты отметили: слишком скорые фоллоуапы (52%), предоставление неточной или не подкрепленной источниками информации (51%), питчи, которые выглядят как рекламная брошюра (51%).
⠀
🖇 Скачать полную версию отчета можно здесь: https://goo-gl.ru/DTH2l
⠀
Компания Cision провела опрос более 2700 журналистов в 15 странах мира: журналисты рассказали, как изменилась их работа за последний год, каких историй они ждут от бизнеса, почему отправляют пиарщиков в блок и многом другом. Вот главные результаты исследования:
⠀
▪️Журналисты устали от освещения COVID-19. 37% опрошенных журналистов столкнулись за прошедший год с усталостью, вызванной освещением локдауна, а 30% заявили о проблемах с доступом к информации из-за того, что многие работали удаленно.
⠀
▪️Цензура по-прежнему вызывает серьезное беспокойство. Говоря о свободе СМИ, 40% опрошенных журналистов заявляют об ужесточении контроля в их странах. Одновременно, 46% прогнозируют ухудшение ситуации в ближайшие три года и только 24% ожидают улучшений.
⠀
▪️Журналисты жаждут «хороших новостей» на фоне продолжающегося освещения пандемии. Сегодня авторы ищут истории, как компании помогают обществу (37%) и возвращаются к нормальной жизни (32%), о разнообразии и равенстве (33%) и о новых технологиях, которые помогают бизнесу и потребителям (31%). Кроме того, 29% опрошенных отметили, что ищут более научно обоснованный, продуманный контент, охватывающий актуальные вопросы.
⠀
▪️Журналисты завалены питчами, словно спамом. При этом большинство (69%) говорит, что лишь четверть (или меньше) из них релевантны и соответствуют аудитории, а 73% журналистов предупреждают: «Перестаньте спамить меня не релевантными питчами, если не хотите попасть в блок».
⠀
▪️Среди других надежных способов попасть в блок респонденты отметили: слишком скорые фоллоуапы (52%), предоставление неточной или не подкрепленной источниками информации (51%), питчи, которые выглядят как рекламная брошюра (51%).
⠀
🖇 Скачать полную версию отчета можно здесь: https://goo-gl.ru/DTH2l