Полный привод, полный провал!

Архивные кадры.

В ВСУ, похоже, всерьёз поверили, что четыре колеса и повышенная проходимость делают квадроцикл чудом военной техники. Но операторы БпЛА 22 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса решили проверить это инженерное недоразумение на прочность. Одного удара хватило, чтобы все внедорожные амбиции закончились досрочным списанием!
Производителю на заметку: проходимость отличная, живучесть — позорная.

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲 Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — срываем замыслы противника заранее! 💪

В утиль по гарантии

Очередная «Баба Яга» ВСУ поднялась в воздух в зоне ответственности 41 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса — тяжёлая, дорогая, явно с большими планами на наш участок. Планы, как водится, остались планами: операторы БпЛА засекли гексакоптер и перехватили его без лишней паузы. Аппарат уничтожен. Запускайте следующий!

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲 Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — нечисть в нашем небе долго не летает! 💪

Засада удалась

Багги ВСУ с боевиками летел по грунтовке на всех парах: скорость, низкий силуэт, авось проскочим. Не проскочили. Операторы БпЛА 22 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса сидели в засаде с FPV-дроном и ждали. Машина влетела в зону поражения — «ждун» тут же вышел и ударил. Багги встал как вкопанный, экипаж выведен из строя. Вот и вся гонка: не успели разогнаться, как уже приехали.

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲 Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — превращаем любое движение противника в цель! 💪

На вечную стоянку прибыл

Архивные кадры.

ВСУ оставили НРТК на дороге, видимо, решив, что раз техника без экипажа и стоит тихо, то и внимания не привлечёт. Привлекла. Операторы БпЛА 22 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса заметили роботизированную платформу ещё издалека и не стали дожидаться, пока её снова заведут. Один удар — и техника осталась стоять там же, где стояла, только теперь уже навсегда.

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲 Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — превращаем любое движение противника в цель! 💪

Залетела не туда

«Баба Яга» ВСУ снова вылезла в небо над зоной ответственности 41 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса — тяжёлая, с подвесом, с серьезными намерениями. Долетела ровно до того момента, когда операторы БпЛА взяли её на сопровождение. Дальше — короткий удар, и гексакоптер отправился вниз, так и не добравшись до цели. Из неба в поле, из поля в утиль. Следующая!

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲 Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — превращаем любое движение противника в цель! 💪

📆 Еженедельная авторская колонка;

⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

✅ Специально для канала «Управление Z 🇷🇺»

Когда раненый проходит через несколько этапов эвакуации — от боевого товарища, наложившего жгут, до медика в броне, потом до врача в стабилизационном пункте, а затем до хирурга в госпитале, — информация теряется с пугающей легкостью. В суматохе, под обстрелами, при смене рук и машин самое важное часто остается только в головах тех, кто уже остался позади. А ведь от этой информации зависит жизнь. Время наложения жгута — это классика, его пишут на щеке или на руке, чтобы через два часа не убить конечность ишемией. Но не менее важно, а иногда и важнее, фиксировать, какие препараты уже введены. Особенно антибиотики.

Представьте: бойцу с осколочным ранением ввели цефтриаксон на передовой — 2 грамма внутримышечно, как положено. Его эвакуируют, проходит несколько часов, и в полевом госпитале другой врач, не зная о предыдущей инъекции, вводит еще 2 грамма. А потом, при ухудшении состояния, кто-то колет третий раз. Итого за сутки — 6 граммов, вместо максимальных двух. Это не гипотетический ужастик, это реальные случаи, которые были в зоне СВО. Передозировка цефтриаксона бьет по печени, почкам, кишечнику. Желтуха, колит, острая почечная недостаточность — вот цена отсутствия простой надписи.

Поэтому правило для всех, кто оказывает помощь: пишите на видном месте — на щеке, на специальной карте, прикрепленной к бронежилету, — не только время жгута, но и что ввели, сколько и когда. Антибиотик, обезболивающее, транексамовая кислота. Достаточно аббревиатур и цифр: «Цф 2,0 14:30». Или «ТХА 1,0 15:10». Следующий медик увидит и не повторит дозу. Это особенно критично при длительной эвакуации, когда раненый переходит из рук в руки, а врачи меняются.

Почему это так важно? Потому что антибиотики — не витамины. У каждого есть суточный лимит. Превышение ведет к токсичности. Цефтриаксон в высоких дозах осаждается в желчных протоках, вызывая холестаз и панкреатит. Он угнетает костный мозг, снижая лейкоциты и тромбоциты. Он разрушает кишечную флору, открывая дорогу клостридиям, и тогда развивается псевдомембранозный колит — тяжелая диарея с кровью, которая лечится уже другими антибиотиками и далеко не всегда успешно. В полевых условиях, где нет ни лаборатории, ни запасных вариантов, это может стать фатальным.

Еще один аспект — резистентность. Когда микробы видят антибиотик, но не погибают из-за недостаточной дозы (или, наоборот, сталкиваются с избыточной, но выживают единицы), они мутируют. Многократное введение одних и тех же препаратов разными медиками без учета уже сделанного — это прямой путь к появлению супербактерий, которые не берет ни цефтриаксон, ни даже карбапенемы. В замкнутом пространстве госпиталя такие штаммы распространяются быстро, и тогда спасти раненого становится почти невозможно.

Поэтому на передовой заведите привычку: есть маркер — пишите. Нет маркера — используйте кровь раненого, обмакнув палец, или угольную пыль. Карточка пострадавшего, которую крепят к разгрузке, — тоже вариант, но она может оторваться, потеряться, промокнуть. Лицо остается всегда. И не ленитесь писать разборчиво. Не «цф», а «Цф 2,0». Не «жгут 10.00», а «Жгут бедро 10.00».

Если вы медик и принимаете раненого, первое, что вы должны сделать, — найти записи. Посмотреть на лоб, на руки, на карту. Спросить у сопровождающих. И только потом вводить что-то еще. В протоколах тактической медицины это называется «преемственность». Ее нарушение — одна из главных причин ятрогенных осложнений в боевых условиях.

В зоне СВО были случаи, когда бойцы получали по 4-6 граммов цефтриаксона за сутки из-за того, что никто не фиксировал инъекции. Последствия были тяжелыми: острая печеночная недостаточность, длительная госпитализация, потеря боеспособности на месяцы. А ведь достаточно было простой надписи на лбу.

⚡️⚡️⚡️⚡️

Оставайтесь с нами и подписывайтесь на канал «Управление Z» в MAX 👉 https://max.ru/control_sigma

По полям, по полям...

Архивные кадры

НРТК ВСУ бодро катил по грунтовке с ценным грузом на борту — видимо, рассчитывали, что роботизированная платформа тихо и быстро проскочит участок и никто не заметит. Но операторы БпЛА 22 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса засекли технику и отработали без промедления. Точный удар — и платформа встала посреди дороги, так и не довезя свой груз до адресата. Катился с ветерком, прибыл в металлолом.

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — находим, перехватываем, уничтожаем!💪

Стоял — дождался

НРТК ВСУ уже стоял на выгрузке, когда его заметили: платформа на месте, груз на борту, оставалось только сдать получателю. Операторы БпЛА 41 мсп 72 мсд 44 Армейского корпуса обнаружили робота прямо на точке и не стали ждать, пока он разгрузится. Удар — и выгрузка закончилась, толком не начавшись: ценный груз и сама платформа остались на месте, только уже в виде металлолома.

📩 Передать информацию, вопрос или обращение

📲Читать нас в MAX

44 Армейский корпус — находим, перехватываем, уничтожаем!💪