Все как один — асы в схемах обнала и мошенничества. Эх, если бы этот талант да в мирное русло…

Совсем недавно стал свидетелем ситуации: достаточно молодая мать избивала своего сына прямо на дороге. За происходящим, судя по всему, наблюдали её братья и другие дети — помладше.

Я остановился и попросил оставить бедного ребёнка в покое. Если бы речь шла об обычных подзатыльниках, я, возможно, и внимания не обратил бы. Но ребёнок лежал на земле, а так называемая мать забивала его ногами. Удары приходились в голову.

Я обратился к «мужчинам», которые стояли рядом и просто смотрели, с просьбой успокоить девушку и защитить ребёнка. В ответ услышал предложение ехать дальше. Всё-таки настоял и попытался выяснить: что же он сделал такого, за что получил более 15 ударов ногой по голове? Оказалось, мальчик просто забыл закрыть воду из-под крана.

Когда я уехал, побои продолжились. Тут, как говорится, уже ничего не исправишь.

Соответствующие органы разберутся с этой семейкой.

Пока вот такие тупые идиотки получают возможность где-то залететь и родить ребёнка, а затем под предлогом «я же мать» избивать беззащитного человека — наше общество будет только страдать. Кто должен вырасти из этого ребёнка? Маньяк? Убийца? Псих? Что дала ему эта мать, чтобы он мог стать полезным обществу? Он вырастет и будет бить свою жену, детей, а если совсем сорвёт крышу — и мать свою когда-нибудь отлупит. И пострадает от этого всё общество.

В мечети мы кричим про правильность, мягкость, доброту, а на деле — всё иначе. Как-то всё это лицемерно.

Любопытно, что Калиматов каждый раз раскрывается с новой стороны. В Ингушетии сложилась давняя традиция, согласно которой действительно влиятельным и "человеком со связями" считался только экс-глава региона. У него они действительно были серьезными и весьма весомыми.

Однако Калиматов всегда воспринимался человеком, имеющим близкие отношения разве что с главами Северо-Кавказского федерального округа да парой-тройкой федеральных чиновников. Но неожиданно оказалось, что он находится на короткой ноге и с такими крупными политическими гигантами, как Рустам Минниханов, президент Татарстана, а теперь и Александр Беглов, губернатор Санкт-Петербурга. Надеюсь, что эти полезные знакомства будут использованы во благо и приведут к существенному увеличению объема решаемых проблем.

Если смотреть по регионам СКФО, в Ингушетии все неплохо по количеству ДТП, но если учитывать, что регион один из самых маленьких, а количество ДТП и смертей соразмерно тем, что в других регионах, — это катастрофа. Периодически читаю, что в МВД проводят рейды против нарушителей. Дай бог, если не в каждом из этих рейдов ловят водителей в пьяном виде. А полудурков, которые рассекают под наркотиками, еще больше, их тысячи.

Удручает, что, кажется, сознание людей не изменит ничто. Это уже, кажется, национальная традиция вести себя как полудурок за рулем. Единственное, что поможет, — это радикальные методы, как в Чечне. Там каждый водитель знает, что машину он после серьезных нарушений уже не увидит никогда. А покупать новую — это довольно долго и сколько вообще работать придется.

Поколение взрослых уже упущено, их, кажется, ничего не исправит, надо поработать над подрастающим. Хотя — что-то мне подсказывает, что уже тоже поздно.

🏔️Миннац Ингушетии организовал ежегодное массовое восхождение на Столовую гору, которое в этом году приурочили к 80- летию Победы

В конце первого месяца лета сотни активистов встретились, чтобы почтить историю и культуру своего народа.

Это не просто восхождение – это ритуал, передающий ценности поколений.

Более того, в этом году в акции приняли участие участники форума «НЕПОКОРЁННЫЕ. ВОСХОЖДЕНИЕ», который в настоящий момент проходит в республике.

Ребята развернули на Столовой горе огромное Знамя Победы!

#Восхождение2025

У меня возникли некоторые мысли по поводу всей этой беготни вокруг рынка и жалоб со стороны арендаторов торговых точек. С одной стороны, владелец рынка обязан создать все необходимые условия для своих арендаторов — и пожарная безопасность здесь должна быть основой основ. А благоустройство территории — тем более.

С другой стороны, если вдруг загорится весь рынок, то не останется ничего: ни бизнеса, ни имущества. Только слёзы и печаль. В этой истории я не вижу простого выхода.

Если бы МЧС и другие надзорные органы своевременно выполняли свои обязанности — в том числе ограничивали деятельность владельцев, нарушающих нормы, — возможно, поборы с арендаторов остались бы в прошлом.

Но у многих предпринимателей помещения выкуплены, и они годами получали прибыль, не задумываясь о том, в каком состоянии находится внешний периметр и что происходит с безопасностью в целом.

Хочу поделиться ещё одной мыслью — вдруг кто-то из мэрии это прочитает.

В Чечне есть хороший пример: там местные власти сами решают, можно ли открывать торговые точки или нет. И речь не только о документах. Там смотрят и на внешний вид здания, на то, как оно вписывается в город. И правильно делают. Ведь облик города складывается из таких, казалось бы, мелочей — фасадов, вывесок, аккуратности. Грозный тому хороший пример: там всё оформлено аккуратно, с чувством вкуса, и просто приятно находиться в таком городе.

И ещё один важный момент — пожарная безопасность. Это не про галочку на бумаге и пыльный огнетушитель, который никто не трогал годами. Это должно быть по-настоящему: исправные системы, обучение, готовность к любым ситуациям.

Я считаю, что и у нас мэрия могла бы ввести такие же требования: без согласования с городом — никаких открытий, особенно если помещение выглядит как сарай или может стать угрозой. Это не помеха бизнесу, а, наоборот, забота о городе и о людях.

Ну и на ночь глядя, раз уж разговор зашёл так далеко — пару слов по поводу религиозных споров, вспыхнувших вокруг одного из имамов.

Мнения разделились. Кто-то откопал старое видео, где у человека была иная точка зрения по поводу совершения обеденного намаза после джума-намаза. Но ведь мнение у человека может меняться — и это нормально. Особенно если оно меняется не ради угождения людям, а в результате получения новых знаний. И мало кто из обычных людей сможет оценить, насколько верно он поступил, ведь шариатские знания постигаются годами, а не из одной прочитанной статьи в интернете.

Важно понять: религиозные споры — это область, которая строилась веками. Даже среди алимов (учёных) нет полного единогласия по многим вопросам. Поэтому:

— Считаете нужным совершать обеденный намаз после джума — делайте, никто не запрещает.
— Считаете, что делать его не нужно — не делайте, никто не осуждает.

Не стоит делить людей на “правильных” и “ошибающихся”, не стоит сеять вражду из-за разногласий. Имамы сами разберутся между собой — у них для этого есть знания и опыт.

А вот имамам, в свою очередь, стоило бы поостеречься втягивать в свои внутренние разногласия простых прихожан. Люди приходят в мечеть, чтобы помолиться и найти спокойствие, а не стать частью споров.

Тем более среди людей всегда найдутся те, кто склонен к фанатизму и чрезмерному желанию «спасти мир» — часто, увы, радикальными методами. И именно с такими людьми нужно работать — мягко, терпеливо, в правильном русле.

Ну вот и подъехал первый комментарий от администрации Назрани по поводу поборов с арендаторов.

Интересная деталь: выходит, жалуются в основном не арендаторы, а собственники помещений. Видимо, жизнь некоторых ничему не учит — даже после того, как в той же Сунже рынок сгорел дотла.

Но есть и плюс — мэрия Назрани, судя по всему, нас читает и реагирует. По крайней мере, публикации на тему поборов появились.

Осталось только сделать следующий: ввести чёткие требования к открытию новых торговых точек, в том числе по внешнему виду зданий. Потому что от того, как выглядит торговая точка — начинается эстетика всего города.

Заметил одну интересную и в то же время тревожную тенденцию: новорождённым всё чаще дают имена, которые почти никак не связаны с ингушской культурой. Сейчас модно брать имена из арабского или турецкого мира. Причём порой настолько экзотические и закрученные, что теряешься — где мы вообще живём?

Вот, например, имя Маниса — это название горы и города в Турции, популярное имя там, на западе страны.
А теперь вопрос: а называл ли кто-то в Турции своего ребёнка Берснаком? Или хотя бы Яндом? Очень сомневаюсь.

Все развитые и уважающие себя народы стараются сохранять свою культуру на всех уровнях — от архитектуры до имён. А у нас всё сводится к комментариям под фото башен: «Молодцы, что сохраняете своё».

Но сохранение культуры — это не только реставрация башен. И уж точно оно не начинается и не заканчивается ими.
Своё — это язык. Своё — это имя, которое несёт в себе род и историю.
Своё — это уважение к предкам и продолжение их линии, не только в крови, но и в слове.

Как называть детей по Исламу? И почему это совсем не обязательно должно быть арабское имя.

Долгое время в нашем регионе существует стойкое убеждение: если имя не арабское — его нужно менять. Но на деле это не соответствует исламским нормам.

В Исламе главное — не язык имени, а его значение.
И если у имени красивый, добрый и уместный смысл — это допустимо, это правильно, это хорошо.

У 90% традиционных ингушских имён — прекрасные, глубокие значения. И ничего в них не противоречит Исламу.

Так что, называть ребёнка ингушским именем — это не только не запрещено, но и вполне соответствует исламским нормам, если имя несёт в себе добрый смысл.

Развивайте свою культуру! Популяризируйте ингушские имена!
Сохранять своё — это тоже сунна!

В Ингушетии есть три категории людей, которых, кажется, не любят априори: врачей, гаишников и чиновников. С последними всё понятно — претензий накопилось немало. Но вот к врачам и инспекторам — порой нелюбовь доходит до абсурда.

Однажды общался с человеком. Жалуется: мол, врач — мразь, толком ничего не прописал, зря только пошёл. Спрашиваю:
— А ты лечился по его назначению?
— Нет, мне потом другая врачиха сказала, что всё неправильно, и выписала другое. Вот оно и помогло.

Парадокс? Абсолютно.
И так делает примерно 50% пациентов — один диагноз не проверяют, на другой опираются, а в итоге винят первого.

Теперь про гаишников. Чем насолили?
Тонировку заставили снять? «Не делают г1улакх?» — вот тебе и причина нелюбви у 80% мужского населения.

Да, в любой профессии есть те, кто не на своём месте. Кто берёт взятки, кто грубит, кто не умеет работать. Но зачем по ним судить про всю профессию? Ведь эти люди — чьи-то братья, друзья, соседи. Если уж знаете, что кто-то из своих перегибает палку — влияйте на него. Это будет полезнее, чем ныть в чатах.

А чиновники? Да, к ним много вопросов. Но поверьте, в их шкуре не были ни вы, ни я. Отвечать за всё и при этом быть под микроскопом — тоже тяжёлая ноша.

Есть хорошая пословица:
«Чтобы судить генерала — стань генералом. Тогда и поймёшь, что и как он сделал не так.»

В Россию до конца года приедет 1 миллион специалистов из Индии. Это связано с нехваткой высококвалифицированных кадров. В том числе они будут распределяться и по регионам — например, в Свердловскую область. Уже сейчас вузы принимают студентов из Индии по обмену. И, кажется, не просто так.

А теперь к нам.
Пока мы тут продолжаем игнорировать образование, не стремимся ни к знаниям, ни к росту — даже в пределах своей республики, не говоря уже о стране.
Пока мы заняты религиозными спорами: кто как и когда должен молиться, пока ругаемся и разрываемся внутри по всяким “принципиальным вопросам” — мир движется вперёд без нас.

Другие изучают IT, инженерию, медицину, экономику. Получают дипломы, берут места.
А мы — в это время спорим, должен ли человек делать обеденный намаз после Джума, и ругаемся в комментариях.

Парадокс? Уже нет.

Депортация главы диаспоры — это не случайность и не просто юридическая процедура. Думаю, что чёткий и продуманный сигнал. Россия умеет показывать, что может потерять Азербайджан, если не перестанет выёживаться.

В последнее время Баку явно переоценил свои возможности: многовекторность, заигрывания с Западом, попытки качать ситуацию через диаспоры внутри России — всё это выглядело как испытание терпения Москвы. Испытание закончилось. Демонстрация того, что при желании Россия может очень быстро и жёстко перекрыть кислород. И речь не только о конкретных людях. Речь о широкой системе: энергетика, логистика, военное партнёрство, политическая поддержка — всё это держится не на эмоциях, а на здравом расчёте.

Пока в Ингушетии не решён вопрос с туризмом и всеми сопутствующими аспектами, говорить о развитии в этой сфере преждевременно. В первую очередь речь идёт о доступности хотя бы базовых услуг.

Человек, который приезжает с деньгами, должен чётко понимать, куда он может их потратить — на экскурсии, прогулки, обустроенные тропы, культурный досуг. Но всё это либо отсутствует, либо не организовано системно. Виноваты в комтуризме!

Курорт Арамхи, несмотря на удачное расположение и природную привлекательность, не предлагает туристу ничего нового. Он может быть разве что перевалочным пунктом, но никак не самостоятельным центром притяжения.

Да, Калиматов привёл нового инвестора для проекта в Цори — это, возможно, станет толчком. Но только в случае, если проект будет реализован полностью, без сворачивания на полпути, как это часто бывает.

В горных районах живёт много людей, у которых есть уникальный потенциал для развития внутреннего туризма. Но никто из них пока не смог толком это понять и использовать, хотя возможность для этого была и остаётся.

Кто-то может упрекать в провале всех планов и задумок. Но лично я не вижу даже условий, которые можно было бы назвать почвой для реализации чего-то серьёзного — особенно если это должен был делать Калиматов. А между тем, почву для будущего развития заложить непросто, и кажется, в этом направлении что-то началось.

Что касается работы комитета по туризму региона — это отдельная история. Уровень — дно, пробитое снизу. Там не просто провалили работу — просрали всё, что только можно было. Ситуация требует полной замены состава, без сантиментов и оглядки на должности.

Минтруд опровергает информацию о завозе в Россию одного миллиона мигрантов из Индии. В ведомстве пояснили, что квота для граждан Индии на 2025 год составляет 71 817 разрешений на работу по всей стране. Ранее о миллионе индийцев сообщил глава Уральской торгово-промышленной палаты.