В Малгобеке вскрыли майнинговую ферму (наконец-то нашли обнародовали хотя бы одну)

Такие точки в регионе — не новость, новость в другом: их продолжают находить там, где без чьего-то прикрытия они бы просто не выжили. Слишком большие объёмы, слишком заметная нагрузка, слишком долгий срок работы.

И каждый раз один и тот же разворот сюжета.
Либо показательная ликвидация, либо тихая пауза, после которой ферма возвращается в сеть, но уже аккуратнее и «договороспособнее».

Главный вопрос сейчас — не сколько оборудования изъяли.

Вопрос в том, прикроют ли лавочку или просто пересоберут её под новых кураторов.

Потому что пока одни майнят, другие платят за «перекосы» в сети — скачками напряжения, сгоревшей техникой и внезапными отключениями (которых и без майнеров вполне себе хватает).

Малгобек — своего рода проверка: либо систему наконец начнут чистить, либо это снова история про то, как электричество в республике утекает не в провода, а в карманы.

😏МАХ

В Ингушетии сформировался свой дорожный ад: аварии идут потоком, а сверху к этому добавились безумные самокатчики.

Машины, маршрутки, электросамокаты — один общий хаос, где чужая жизнь и чужое имущество воспринимаются как фон.
История ребёнка, отправленного самокатом в реанимацию, — не «случайность», а прямой итог презрения к правилам и к людям.

Один решил проскочить побыстрее — ребёнок лежит под капельницами и готовится к новой операции. Цена чужого желания «не тормозить» оплачивается детским здоровьем.

На дорогах давно живут по принципу «я успею, мне можно»: обгоны, скорость во дворах, телефоны за рулём. Та же логика вышла на тротуары — электросамокаты летят вдоль школ и детских площадок так, будто вокруг декорации. Реальные дети и старики — просто помеха траектории.

Особый цинизм в том, что многие орут о справедливости только тогда, когда пострадал их ребёнок или их машина, а сами спокойно паркуются на переходах и гоняют по узким улицам. Чужое имущество «терпит», чужое здоровье «само восстановится» — главное, чтобы самому было удобно.

В реальности, где человеческая жизнь стоит дешевле привычки «ехать, как хочу», новые реанимации и новые похороны — не вопрос «если», а вопрос «когда».

😏МАХ

Очередной заход в жанре «принял участие — поднял вопрос — добился протокола».
Околочиновник Б. Б. бодро отчитался: вода в Карабулаке — проблема острая, решать надо срочно, поручение получено, процесс запущен.
Только у жителей ЖБИ от этих формулировок вода в кранах не появляется. Она не появляется уже который год.
Сюжетная линия знакомая до боли:
сначала — «взял на контроль»,
потом — «добились протокольного решения»,
дальше — «прорабатываем источники финансирования»,
и финал — тишина, новые сроки и старые жалобы.
Вопрос даже не в том, что проблема сложная. Вопрос в том, будет ли хоть один кейс, где «сопровождать до реализации» закончится не постом в соцсетях, а реально заменённой трубой.
Или это снова классика регионального жанра — аккуратно собрать пакет обещаний, отчитаться о промежуточной «победе» и в нужный момент раствориться в тумане, оставив следующему начальнику тот же самый аварийный водовод и тех же людей без воды?
Интерес здесь простой:
Б. Б. — это ещё один говорящий протокол или всё-таки человек, способный довести историю до результата.

Впрочем, если говорить о чиновничьем корпусе Ингушетии, то у господина Б.Б. уже есть профильный результат — расчистка речки. Возможно, вода его стихия: не только расчищать умеет, но и, глядишь, по трубам пускать.

Пока что ситуация до тошноты стабильная:
много слов — ноль воды.

😏МАХ

Херсонская: как «освоить» деньги и сделать вид, что отремонтировал

Бывший мэр города М — М. Г. — когда-то получил финансирование на ремонт улицы Херсонской.

Задача была примитивная: положить асфальт. Не построить мост, не проложить тоннель. Просто дорога.

Но даже это в Ингушетии превратилось в эпос. Год «ремонтировали». В 2023-м кое-как закатали асфальт — и забыли. Спустя пару лет улица выглядит так, будто по ней не ездили, а бомбили.
Ямы были такие, что после дождя превращались в мини версию Байкала.

Ливневки? Это для Ингушетии что-то вроде мифического существа — все слышали, никто нормальных не видел (или вообще не видел).

В итоге нынешний мэр был вынужден латать чужие «шедевры».
Платить за то, что должно было быть сделано один раз и нормально.
Кто увидит эту улицу, никогда не поверит, что на неё тратили бюджетные деньги.

Пока один мэр будет переделывать то, что «сделал» предыдущий, а следующий — латать дыры за тем, кто пришёл до него, мы далеко не продвинемся.
Это не развитие, а бесконечный цикл: задачу получили — «отработали» — переделываем.

😏МАХ

Малгобек: когда мэр вспоминает, что у него есть дом

Бывает так: человек получает ключи от дома, четыре месяца ходит вокруг, заглядывает в окна, а потом вдруг обнаруживает — там же свалка. И не где-то в районе, а прямо у порога. Причём свалка не простая, а с бонусом: горит постоянно

В Малгобеке именно такая история — наследство бывшего мэра.

Предыдущий градоначальник оставил после себя не только отчёты о проделанной работе, но и вполне буквальную кучу мусора — свалку, которая тлеет с конца июля 2022 года и периодически вспыхивает с новой силой. Официально её закрыли, но это не помешало жителям и недобросовестным предпринимателям продолжать свозить туда отходы.
Ирония в том, что свалка — это не только наследие прежней администрации. Люди сами подбрасывают дрова в этот огонь, в прямом и переносном смысле. Кто-то поджигает мусор, кто-то просто привозит новый — и цикл замыкается: свалка горит, дымит, отравляет воздух.

Но хоть нынешний глава города понял, что свалка — это не абстракция из отчётов Минприроды, а вполне конкретный источник дыма и вони, который портит жизнь всему Малгобеку. Начались выезды, тушения, фотографии с места событий и бодрые отчёты о том, что «ситуация на контроле».

Но есть нюанс. Пока одну свалку тушат, рядом уже появляется новая. Жители, видимо, решили не ждать, пока мэрия закончит уборку, и продолжают создавать проблемы быстрее, чем администрация их решает, да хотя и она там не особо напрягается; если бы Минприроды не вошли в чат, с мертвой точки бы так и не сдвинулись.

Скорее всего проклятье свалки нависает над Малгобеком, потому что в описании официального тг-канала все еще стоит Галаев, его аура не даёт городу двигаться дальше.

😏МАХ

В Ингушетии транспортная система, похоже, работает по принципу «незаменимых людей нет» — кроме одного водителя на весь район.

Как вы думаете: может ли увольнение одного водителя парализовать возможность целого района добираться на работу, учёбу, в больницы и по своим делам? В нормальной управленческой реальности — нет. Есть резерв, смены, маршрутизация, диспетчеризация, наконец, ответственность профильных служб.

Но в Республике чудес и безграничных возможностей — может.

Здесь один водитель иногда оказывается не просто сотрудником, а критическим элементом транспортной инфраструктуры. Ушёл человек — и вместе с ним ушёл маршрут. Люди ждут на остановках, опаздывают, тратят последние деньги на такси, а чиновники, вероятно, продолжают рассказывать о развитии и модернизации.

Проблема ведь не в одном водителе. Проблема в системе, где нет запаса прочности. Где маршрут существует ровно до тех пор, пока конкретный человек готов терпеть условия работы.
Транспорт — это не роскошь и не услуга «по возможности». Для района это связь с работой, школой, больницей и нормальной жизнью. Но, видимо, в Ингушетии сначала нужно дождаться, пока уволится последний водитель, чтобы вопрос наконец признали системным.

😏МАХ

В Ингушетии проблема переходит из ведомства в ведомство

Ингушская версия «горячей линии» работает безотказно: стоит появиться проблеме — и начинается классическая игра в пинг-понг между министерствами и администрациями.

Дорога разбита? Минавтодор кивает на местную администрацию: «Это их территория». Администрация разводит руками: «Это дорога, вопрос к Минавтодору». И пока мяч летает между кабинетами, ямы на трассе растут быстрее, чем успевают меняться должности.

По логике, территория — зона ответственности администрации. Дорога — зона ответственности Минавтодора. Но когда проблема на стыке, включается режим «это не мы».

Вместо того чтобы сесть за один стол и решить вопрос совместно, ведомства предпочитают перекидывать обязанности, как горячую картошку.

Каждый уверен: если проблема не полностью в его зоне ответственности — значит, это уже не его проблема.

Территория должна быть под контролем администрации. Дорога — под контролем Минавтодора. Но когда проблема на пересечении — решать должны вместе. Иначе это не управление, а имитация.

😏МАХ

Молодёжь между отъездом и безразличием

Новые молодёжные центры, площадки и мероприятия — это, безусловно, хорошо. Но сами по себе они остаются лишь внешним слоем. Открыть здание значительно проще, чем годами формировать среду, в которой молодому человеку действительно хочется учиться, развиваться и оставаться.

Если с детства нет качественного образования, нормального досуга и внятных жизненных ориентиров, последствия проявляются не сразу. Человек взрослеет, но не всегда становится самостоятельным, ответственным и заинтересованным в развитии общества. Иногда он просто приносит во взрослую жизнь те же пустоту, агрессию и безразличие, которые годами оставались без внимания.

Затем общество удивляется грубости на улицах, бессмысленному поведению, отсутствию уважения к окружающим и нежеланию что-либо менять. Хотя всё это не возникает внезапно. Это результат среды, в которой ребёнку не предложили ни достойной альтернативы, ни понятного маршрута развития.

Власти могут открывать центры, проводить форумы и отчитываться о количестве мероприятий. Но если за фасадом по-прежнему остаются слабое образование, ограниченный досуг и отсутствие перспектив, речь идёт не о решении проблемы, а о её декоративном оформлении.

Самое тревожное, что часть молодых людей в такой ситуации выбирает не борьбу за изменения, а отъезд. Кто-то уезжает ради образования и работы, кто-то — просто потому, что больше не хочет ежедневно наблюдать, во что превращается окружающая среда.

И тогда возникает желание уехать как можно дальше — хоть на Аляску, лишь бы не видеть, как общество постепенно привыкает к собственной деградации.

Молодёжь удерживают не лозунгами и торжественными открытиями. Её удерживают качественным образованием, нормальной городской средой, содержательным досугом и ощущением, что будущее здесь действительно возможно.

😏МАХ

Когда свадьба превращается в цирк

Весь интернет забит видео с погоней и стрельбой по двум «Приорам». В результате случайно ранен десятилетний ребёнок.

Сразу оговорка: стрелял ли сотрудник по колёсам, были ли выстрелы в воздух и имел ли он право открывать огонь именно в этой ситуации — разберутся те, кому положено. Не нам с дивана выносить юридический приговор.

Но есть вещь, которую прекрасно видно без всякой экспертизы.

Два водителя вели себя как ишаки.

И это не про «молодость», не про «адреналин» и не про «свадьба же». Это про элементарное отсутствие мозгов.

Им неоднократно требовали остановиться. Их преследовали. Их предупреждали. Возможностей закончить этот цирк нормально было достаточно.

Но нет. Надо было давить на газ и устраивать хрен знает что на дороге. Причём буквально за день до этого в регионе люди погибли в ДТП.

Казалось бы — вот тебе готовый урок. Люди погибли. Дорога показала, чем заканчивается беспечность.

Весь смысл таких «покатушек» — набить несколько машин родственниками и приятелями, втопить педаль, нарушать всё, что можно нарушить, и чувствовать себя великими гонщиками.

Свадьба, мать её, а не спецоперация по захвату федеральной трассы.

И особенно смешно смотреть на тех, кто потом рассказывает, что это «традиция», «молодёжь веселится» и вообще «чего вы хотите».

Хотим, чтобы свадебная колонна не превращалась в стадо машин, которое считает нормальным создавать аварийную ситуацию ради понтов.

Потому что если бы рядом действительно были авторитетные старики, которые способны сказать: «Хватит. Три машины — и поехали», половины этого цирка не существовало бы.

А потом начинается самое показательное.

Пока газ в пол — герои. Пока полиция догоняет — герои. Пока можно показать друг другу, какие они «бесстрашные», — герои.

А когда становится реально жарко — машину бросили и ноги в руки.

Не мужики. Не герои. Обычные дешёвые понторезы.

И я считаю, что к таким персонажам нужно относиться максимально жёстко — но строго в рамках закона.

Не понимаешь слов — получай законное пресечение.

Потому что право на «веселье» заканчивается ровно там, где начинается угроза жизни другого человека.

И особенно хочется спросить тех, кто потом будет оправдывать этих двух: а если бы вместо случайно раненого ребёнка оказался ваш ребёнок?

Тоже сказали бы: «Ну, свадьба же. Молодёжь веселилась»?

Хватит романтизировать этот идиотизм.

Дорога — не место для понтов. А свадьба — не индульгенция на идиотизм.

😏МАХ

Город М. Новый стандарт работы с обращениями граждан.

Говорят, в администрации города М. практикуется особенно тонкая система помощи населению.

Недостаточно просто сообщить о разбитой дороге, текущей крыше, неработающем освещении или очереди в поликлинике. Сначала обращение должно пройти несколько уровней проверки.

Насколько проблема серьёзная?
Достаточно ли она заметная?
Правильно ли оформлено заявление?
Есть ли фото, видео, справки, подписи, ссылки, подтверждения и ещё один документ, о котором вам сообщат после подачи первого пакета?

И главное — попадаете ли вы в категорию тех, кому помогать почему-то всё-таки нужно.

Если нет — вам обязательно объяснят, что вопрос «не относится к компетенции», «находится на рассмотрении», «требует дополнительного изучения» или будет решён когда-нибудь в рамках отдельного плана.

Помощь гражданам, говорят, возможна. Но при соблюдении такого количества условий, что проще сразу записаться в категорию «не положено».

😏МАХ

С 1 сентября государство, похоже, окончательно доберётся до самого устойчивого сектора российской экономики — личного курятника.

Теперь владельцам кур, уток, гусей, индеек, цесарок, перепелов и даже страусов при поголовье свыше десяти придётся учитывать птицу по всем правилам. Видимо, чтобы ни одна несушка не ушла в тень, а каждый гусь своевременно подтвердил своё участие в продовольственной безопасности страны.

За отсутствие учёта — административная ответственность по статье 10.6 КоАП. Для граждан штраф небольшой: от 500 до 1 000 рублей. То есть пока дешевле, чем десяток яиц в некоторых регионах, но символизм понятен: сначала перепись кур, потом — реестр сараев, затем цифровой профиль петуха.

Особенно тревожно теперь сельским жителям: придётся выяснять, считается ли цыплёнок полноценной единицей учёта, кто отвечает за незарегистрированную утку соседа и можно ли списать пропавшего гуся как естественную убыль.

Вертикаль, как известно, начинается не с кабинетов. Она начинается с курятника.

Будьте бдительны, роскурнадзор круглосуточно на страже порядка ваших кур.

😏МАХ

Админ, прежде чем писать очередную херню про «у нас ничего нет», сначала разберись, что вообще есть в своей республике

На днях в Чечне открыли крупнейший на Северном Кавказе реабилитационный центр для детей с ОВЗ. Отличный проект. Здесь вопросов нет.

Но дальше начинается любимое занятие некоторых местных админов — взять нормальную новость и превратить её в повод в очередной раз рассказать подписчикам, как у соседей всё развивается, а у нас якобы пустота.
Ты сначала выйди из Instagram и посмотри вокруг.

В Ингушетии есть реабилитационный центр для детей с ОВЗ. И не просто «для галочки»: по тем запросам, которые есть у республики, он нормально работает и недавно занял первое место среди аналогичных учреждений.
Поэтому прежде чем разгонять кликбейт в стиле «вот у них построили, а у нас ничего», хотя бы потрудись проверить информацию.

Но самое смешное даже не это.

Вы постоянно требуете: дайте детям школы, центры, спортплощадки, кружки, возможности.
Государство строит.

А потом находится папаша, который забирает восьмилетнего ребёнка из школы и отправляет его продавать арбузы.
Восьмилетнего.

Ребёнок должен учиться, играть, заниматься спортом, получать образование. А он стоит на улице и торгует арбузами, пока его отец, судя по всему, прекрасно себя чувствует дома.

И после этого мы ещё будем рассказывать, что государство недостаточно вкладывается в детей?

А вы сами-то куда вкладываетесь?

ПДН, школы, органы профилактики — здесь тоже есть вопросы. Если ребёнок систематически не посещает школу без уважительной причины, этим должны заниматься соответствующие службы.

Потому что образование — не факультативная опция, которую папа может отключить по собственному желанию.

И вот эта наша логика «у меня не было — и у него не будет» уже откровенно достала.
Мужчина должен дать своему ребёнку больше, чем получил сам. Образование. Профессию. Возможность нормально зарабатывать.

Возможность не стоять в восемь лет с арбузами на обочине.

А потом мы удивляемся, почему другие регионы уходят вперёд.

Они строят инфраструктуру и вкладываются в человеческий капитал.

А мы иногда умудряемся даже существующую инфраструктуру не использовать по назначению, зато в Instagram с серьёзными лицами обсуждаем генетические коды, камни, родословные и прочую херню.

Так что, админ, в следующий раз перед тем, как сравнивать себя с соседями и писать «у них есть, а у нас нет», открой поиск, проверь факты и хотя бы один раз подумай, что именно ты хочешь получить от своего региона.

Потому что регион может построить ребёнку школу.

Но заставить родителей вырастить из него образованного человека вместо продавца арбузов — гораздо сложнее.

😏МАХ

В Ингушетии снова пришлось ставить «Заслон» — на этот раз не от внешних угроз, а от тех, кто превращает дороги республики в полосу препятствий для всех остальных.

За один рейд полиция выявила 261 нарушение. Ещё 26 автомобилей отправились на спецстоянку — видимо, их владельцы решили, что правила дорожного движения существуют исключительно для кого-то другого.

И это не сухая статистика. За каждым протоколом — потенциальная авария, разбитая машина, травмы, а иногда и чья-то жизнь. На дорогах по-прежнему хватает тех, кто не бережёт ни своё имущество, ни чужое, ни здоровье людей вокруг.

«Заслон» закончится, экипажи разъедутся, а вопрос останется: когда часть водителей начнёт воспринимать дорогу не как личную территорию безнаказанности, а как пространство общей ответственности?

😏МАХ

Если у человека есть внутренние установки, чувство меры и понимание границ допустимого, ему не требуется отдельный запрет на каждый шаг.

В ингушской традиции свадебный кортеж — это не демонстрация вседозволенности, а ответственность за безопасность невесты, которую сопровождают в новый дом.

Но когда традиционный смысл подменяется внешней формой — скоростью, шумом и нарушениями на дороге, — внутренней нормы оказывается недостаточно. Тогда её приходится дополнять внешними правилами: ограничивать число автомобилей, усиливать контроль и отдельно напоминать о соблюдении ПДД.

В связи с чем Главе Ингушетии Махмуду-Али Калиматову пришлось поручить разобраться с организацией свадебных кортежей. Глава РИ подчеркнул: традиции не могут быть оправданием нарушений.

Однако же, наша традиция обязывает провести невесту безопасно. А значит, нарушение правил дорожного движения противоречит самой сути этого обычая, а не защищается им.

😏МАХ

#мамкиныбудни

«Мой ребёнок особенный, он не ест молочку. Не дай бог что-то случится — я всех вынесу».

Вот с таким подходом некоторые мамы-блогеры приходят в школу: ребёнку нельзя молочку — значит, учителя теперь должны ходить вокруг него на цыпочках. А если не будут — в ход пойдёт блог.

Нет, мамы. Школа — не ваш личный сервис, а учитель — не ваша прислуга.

За 25 тысяч рублей педагог не обязан быть няней, охранником, сопровождающим и персональным контролёром вашего ребёнка. Он работает с десятками детей и несёт ответственность за всех.

Ваш ребёнок — прежде всего ваша ответственность. Хотите особых условий — решайте вопрос нормально, а не угрозами «я всех вынесу».

И если уж вы сами публично выносите на всеобщее обозрение свою семью, не удивляйтесь, если у ПДН возникают вопросы.

А учителей, которые каждый день за копейки вытаскивают на себе эту систему, лучше просто оставить в покое.

😏МАХ

В Ингушетии каждый второй стал блогером. Но говорить по делу научились только единицы.

Открыли канал, включили камеру — и решили, что громкий голос уже делает их авторитетными. А когда заканчиваются факты и аргументы, начинаются проклятия.

Проклинают чиновников, соседей, оппонентов и случайных людей. Направо и налево — без меры, без ответственности и без понимания последствий.

А в комментариях — хор поддержки: «амин». Люди даже не пытаются разобраться, что произошло. Увидели громкое обвинение — поставили одобрение. Увидели проклятие — присоединились.

Проклятие стало заменой мысли, а «амин» — заменой собственной позиции.

Не умеешь объяснить претензию — прокляни. Не можешь предложить решение — прокляни. Не способен вести диалог — поддержи чужую агрессию одним коротким словом.

Но это не смелость и не принципиальность. Это тупость, которой дали микрофон и аудиторию.

Блогер обязан уметь формулировать мысль и отвечать за свои слова. А читатель — хотя бы иногда включать голову, прежде чем писать «амин» и добавлять кучу смайлов.

Иначе мы получаем не общественный диалог, а бесконечный хор злости, проклятий и бездумного одобрения. А подрастающее поколение перенимает эти «навыки» и несет своим друзьям.

😏МАХ

🟠Семь лет перемен: главные проекты Ингушетии при Калиматове

8 сентября исполняется семь лет с момента, как Махмуд-Али Калиматов возглавил Ингушетию. Год назад он был переизбран на второй срок.

За это время одним из главных направлений работы стали национальные проекты. Деньги направляются на школы, дороги, медицину, благоустройство, туризм и поддержку экономики.

Один из крупнейших инфраструктурных проектов — Ассинский водозабор. Его мощность должна составить до 100 тысяч кубометров воды в сутки. Ожидается, что объект поможет решить проблему водоснабжения для сотен тысяч жителей Карабулака, Малгобека, Сунжи, районов и горных сел.

Отдельным направлением остается поддержка участников СВО и их семей — от социальной помощи и реабилитации до вопросов занятости и образования. Республика также регулярно отправляет военнослужащим гуманитарные грузы и технику.

☀️ МАКС / ИНСТАГРАМ / ТГ

Публичная критика проблем в медицине — право каждого. Но призывы «сжечь и взорвать» учреждение, угрозы в адрес заявителей и обещания подключить родственников — это уже не просто эмоциональная реакция и не блогерская экспрессия. Тем более когда всё произносится публично, на камеру и распространяется на многотысячную аудиторию.

Соцсети часто создают иллюзию безнаказанности: кажется, что резкое слово принесёт охваты, усилит позицию и заставит всех вокруг немедленно согласиться с автором. На практике запись остаётся, публикация сохраняется, а сказанное начинает жить уже вне авторского контекста.

Особенно рискованно говорить категорично там, где ещё не установлены все обстоятельства. Гибель ребёнка во время родов требует тщательного расследования, а не самосуда в формате сторис. В подобных ситуациях выводы должны делать следственные органы и суд, а не наиболее громкий голос в интернете.

В итоге человек, требовавший жёсткой оценки действий врачей, сам оказался в ситуации, когда оценивать приходится уже его собственные слова и поведение. И это, пожалуй, главный урок всей истории: камера не превращает эмоцию в доказательство, а публичность не освобождает от ответственности.

Прежде чем публиковать очередное категоричное заявление, полезно хотя бы на секунду представить, как оно будет выглядеть в материалах проверки. Иногда этого достаточно, чтобы заменить «сжечь и взорвать» на более взрослое и юридически безопасное «необходимо разобраться».

😏МАХ

🇷🇺🗡 Сегодня сделал свой выбор в Сунже — городе, где вырос и учился.
Проголосовал за будущее Ингушетии — за мир и стабильность, за развитие республики, за новые возможности для наших жителей.

Рядом со мной были родители трёх Героев России — уроженцев Сунжи. Это родители Султана Юсуповича Хашегульгова, который продолжает служить и защищать рубежи нашей Родины, а также родители Султана Адамовича Хашагульгова и Хасана Тунгоева, погибших при выполнении боевых задач.

Для Сунжи это особая страница истории. Пять уроженцев города удостоены звания Героя России.

Среди них Абукар Костоев и мой младший брат Алихан Калиматов. Алихан погиб 17 сентября 2007 года при выполнении служебного задания и был удостоен звания Героя России посмертно.

Но память о наших Героях — это не только история Сунжи. Это история всей Ингушетии. Мы помним Героев России Адама Хамхоева и Мустафу Бокова, а также многих других наших военнослужащих, которые погибли при выполнении воинского долга, защищая Родину.

За каждым именем — судьба человека, его семья, родители, дети, близкие. За каждой семьёй — боль утраты и память, которую мы обязаны хранить.

Поэтому для меня сегодняшний день — не просто исполнение гражданского долга. Это возможность быть рядом с семьями наших Героев, разделить с ними этот день и ещё раз напомнить: мы помним, мы рядом, мы не забываем.

А наша ответственность сегодня — делать всё, чтобы Ингушетия развивалась, чтобы у наших детей было мирное и достойное будущее.

Сегодня мы сделали свой выбор. Теперь главное — подтверждать его ежедневной работой и конкретными делами.

#ИнгушетияВыбирает

📲 Подписывайтесь на мой канал в МАХ