Ну вот и подъехал первый комментарий от администрации Назрани по поводу поборов с арендаторов.

Интересная деталь: выходит, жалуются в основном не арендаторы, а собственники помещений. Видимо, жизнь некоторых ничему не учит — даже после того, как в той же Сунже рынок сгорел дотла.

Но есть и плюс — мэрия Назрани, судя по всему, нас читает и реагирует. По крайней мере, публикации на тему поборов появились.

Осталось только сделать следующий: ввести чёткие требования к открытию новых торговых точек, в том числе по внешнему виду зданий. Потому что от того, как выглядит торговая точка — начинается эстетика всего города.

Заметил одну интересную и в то же время тревожную тенденцию: новорождённым всё чаще дают имена, которые почти никак не связаны с ингушской культурой. Сейчас модно брать имена из арабского или турецкого мира. Причём порой настолько экзотические и закрученные, что теряешься — где мы вообще живём?

Вот, например, имя Маниса — это название горы и города в Турции, популярное имя там, на западе страны.
А теперь вопрос: а называл ли кто-то в Турции своего ребёнка Берснаком? Или хотя бы Яндом? Очень сомневаюсь.

Все развитые и уважающие себя народы стараются сохранять свою культуру на всех уровнях — от архитектуры до имён. А у нас всё сводится к комментариям под фото башен: «Молодцы, что сохраняете своё».

Но сохранение культуры — это не только реставрация башен. И уж точно оно не начинается и не заканчивается ими.
Своё — это язык. Своё — это имя, которое несёт в себе род и историю.
Своё — это уважение к предкам и продолжение их линии, не только в крови, но и в слове.

Как называть детей по Исламу? И почему это совсем не обязательно должно быть арабское имя.

Долгое время в нашем регионе существует стойкое убеждение: если имя не арабское — его нужно менять. Но на деле это не соответствует исламским нормам.

В Исламе главное — не язык имени, а его значение.
И если у имени красивый, добрый и уместный смысл — это допустимо, это правильно, это хорошо.

У 90% традиционных ингушских имён — прекрасные, глубокие значения. И ничего в них не противоречит Исламу.

Так что, называть ребёнка ингушским именем — это не только не запрещено, но и вполне соответствует исламским нормам, если имя несёт в себе добрый смысл.

Развивайте свою культуру! Популяризируйте ингушские имена!
Сохранять своё — это тоже сунна!

В Ингушетии есть три категории людей, которых, кажется, не любят априори: врачей, гаишников и чиновников. С последними всё понятно — претензий накопилось немало. Но вот к врачам и инспекторам — порой нелюбовь доходит до абсурда.

Однажды общался с человеком. Жалуется: мол, врач — мразь, толком ничего не прописал, зря только пошёл. Спрашиваю:
— А ты лечился по его назначению?
— Нет, мне потом другая врачиха сказала, что всё неправильно, и выписала другое. Вот оно и помогло.

Парадокс? Абсолютно.
И так делает примерно 50% пациентов — один диагноз не проверяют, на другой опираются, а в итоге винят первого.

Теперь про гаишников. Чем насолили?
Тонировку заставили снять? «Не делают г1улакх?» — вот тебе и причина нелюбви у 80% мужского населения.

Да, в любой профессии есть те, кто не на своём месте. Кто берёт взятки, кто грубит, кто не умеет работать. Но зачем по ним судить про всю профессию? Ведь эти люди — чьи-то братья, друзья, соседи. Если уж знаете, что кто-то из своих перегибает палку — влияйте на него. Это будет полезнее, чем ныть в чатах.

А чиновники? Да, к ним много вопросов. Но поверьте, в их шкуре не были ни вы, ни я. Отвечать за всё и при этом быть под микроскопом — тоже тяжёлая ноша.

Есть хорошая пословица:
«Чтобы судить генерала — стань генералом. Тогда и поймёшь, что и как он сделал не так.»

В Россию до конца года приедет 1 миллион специалистов из Индии. Это связано с нехваткой высококвалифицированных кадров. В том числе они будут распределяться и по регионам — например, в Свердловскую область. Уже сейчас вузы принимают студентов из Индии по обмену. И, кажется, не просто так.

А теперь к нам.
Пока мы тут продолжаем игнорировать образование, не стремимся ни к знаниям, ни к росту — даже в пределах своей республики, не говоря уже о стране.
Пока мы заняты религиозными спорами: кто как и когда должен молиться, пока ругаемся и разрываемся внутри по всяким “принципиальным вопросам” — мир движется вперёд без нас.

Другие изучают IT, инженерию, медицину, экономику. Получают дипломы, берут места.
А мы — в это время спорим, должен ли человек делать обеденный намаз после Джума, и ругаемся в комментариях.

Парадокс? Уже нет.

Депортация главы диаспоры — это не случайность и не просто юридическая процедура. Думаю, что чёткий и продуманный сигнал. Россия умеет показывать, что может потерять Азербайджан, если не перестанет выёживаться.

В последнее время Баку явно переоценил свои возможности: многовекторность, заигрывания с Западом, попытки качать ситуацию через диаспоры внутри России — всё это выглядело как испытание терпения Москвы. Испытание закончилось. Демонстрация того, что при желании Россия может очень быстро и жёстко перекрыть кислород. И речь не только о конкретных людях. Речь о широкой системе: энергетика, логистика, военное партнёрство, политическая поддержка — всё это держится не на эмоциях, а на здравом расчёте.

Пока в Ингушетии не решён вопрос с туризмом и всеми сопутствующими аспектами, говорить о развитии в этой сфере преждевременно. В первую очередь речь идёт о доступности хотя бы базовых услуг.

Человек, который приезжает с деньгами, должен чётко понимать, куда он может их потратить — на экскурсии, прогулки, обустроенные тропы, культурный досуг. Но всё это либо отсутствует, либо не организовано системно. Виноваты в комтуризме!

Курорт Арамхи, несмотря на удачное расположение и природную привлекательность, не предлагает туристу ничего нового. Он может быть разве что перевалочным пунктом, но никак не самостоятельным центром притяжения.

Да, Калиматов привёл нового инвестора для проекта в Цори — это, возможно, станет толчком. Но только в случае, если проект будет реализован полностью, без сворачивания на полпути, как это часто бывает.

В горных районах живёт много людей, у которых есть уникальный потенциал для развития внутреннего туризма. Но никто из них пока не смог толком это понять и использовать, хотя возможность для этого была и остаётся.

Кто-то может упрекать в провале всех планов и задумок. Но лично я не вижу даже условий, которые можно было бы назвать почвой для реализации чего-то серьёзного — особенно если это должен был делать Калиматов. А между тем, почву для будущего развития заложить непросто, и кажется, в этом направлении что-то началось.

Что касается работы комитета по туризму региона — это отдельная история. Уровень — дно, пробитое снизу. Там не просто провалили работу — просрали всё, что только можно было. Ситуация требует полной замены состава, без сантиментов и оглядки на должности.

Минтруд опровергает информацию о завозе в Россию одного миллиона мигрантов из Индии. В ведомстве пояснили, что квота для граждан Индии на 2025 год составляет 71 817 разрешений на работу по всей стране. Ранее о миллионе индийцев сообщил глава Уральской торгово-промышленной палаты.

Начать спор. Взбудоражить. Обвинить. Завести толпу.
А потом — будто ничего не было.
Умеют. Могут. Практикуют регулярно.

И ведь каждый раз — как в первый. Шум есть. Смысла — нет.

Недавно услышал, пожалуй, самое точное и окончательное мнение по поводу равенства между мужчиной и женщиной. Сказал его Шамиль Сулейманов — и попал прямо в суть:

«Они равны, но у них разные сферы ответственности».

Вот и всё. Без лишних споров, криков и перекосов.
Равенство — не значит одинаковость.
Каждый выполняет свою важную роль. Более точного и ёмкого ответа, пожалуй, уже не будет.

В Госдуме предложили создать единый номер скорой ветеринарной помощи.

Идея хорошая, но зная наших — животные будут вынуждены ждать впустую)

В связи с инцидентом, произошедшим сегодня в Москве, мной проведена необходимая работа совместно с правоохранительными органами. Силами Росгвардии все ингуши и чеченцы эвакуированы, их доставят в Отдел МВД России по району Перово. Все находятся в безопасности. К счастью, никто не пострадал.

Важно подчеркнуть, что в настоящее время ситуация под контролем.
Призываю вас не поддаваться на провокации и не разжигать межнациональную рознь.

Я продолжу информировать вас о развитии событий.

Дождь пошёл.
Всевышний смилостивился — над жителями Ингушетии и работниками водоканала.

Возрадуйтесь.

Вся республика ждала открытия легендарного экажевского моста. Но, видимо, в ожидании уважаемые республиканцы забыли одну очевидную вещь: после открытия новой развязки ездить по ней нужно по новым правилам. Казалось бы просто — но 90% водителей до сих пор не поняли, как проезжать по внутренним съездам. Парадокс.

Миллионы рублей осели в карманах водоканалов с 2012 по 2019 год. Модернизации не было, плюс-минус воды хватало — если не считать локальные участки.

Почти целое поколение людей видело, что с их деньгами делают не инфраструктуру, а дорогие иномарки для жён и братьев «ответственных товарищей». Про схему работы водоканала того периода расскажу подробно и детально.

Сегодня ситуация поменялась, федеральный центр уже не прощает ошибок, региональный — понял, что вода должна быть.

Но люди платить не начали, а трубы менять не на что.
Платёжная дисциплина — всё же важна, к бабке не ходи.

В обозримом будущем, все изменится. Желания и планы Калиматова поняли не все, но воде, считаю, быть.

Сейре дика хийла!

Чтобы попасть в Магас из Малгобека, нужно преодолеть 61 лежачий полицейский. Или 122 если в оба конца. Причем ни один из них не соответствует ГОСТу

Это на каждом километре по одному лежачему. Нет, я все понимаю, безопасность, все дела. Но не такой же ценой? Под благим предлогом (уменьшение ДТП) ситуацию довели до какого-то бреда.

Прошу рассмотреть вопрос о приведении их в соответствие ГОСТу. Мои обращения игнорируются, даже прокуратурой.

Прошу поручить Минавтодору предусмотреть и иные механизмы снижения ДТП, помимо укладки кучки асфальта на каждом километре пути