При довольно яркой индивидуальности - я -«человек-зеркало».
Это не совсем Я, это мое профессионально наработанное поле. Как у Лукьяненко в «Дозорах» , Иные - это люди без плотного поля, они включаются и наполняются тем, что есть в другом и реагируют. Не просто отражают, а делают работу для этого человека, чтобы он менялся. (У него были еще люди-зеркала, те просто отражали.)
Я называю нас, таких людей, катализаторами.

Можно катализировать разные процессы. И плохие и хорошие. Можно какие-то особенно.

Моя экранка- про Жертв. В эти моменты мой фирменный «волшебный пендель» становится тем самым пинком из Игры ПНИ меня. Удержать свою «ногу в стремени» - моя кармическая задача роста. Ключ я нашла. Он в том, чтобы позволять себе быть слабой. Непереносимое для меня состояние, так как драйвер «будь сильной»- мой с первых дней жизни. Ни на кого не полагаться - опыт, который я вдохнула в первые минуты своей жизни. Я почему-то пропустила тот момент, что руки врача меня все-таки держали и пуповину с горла распутали. Но для ребенка единственные руки, которые он учитывает - материнские. Вы знали, что у младенцев, оставленных в роддомах есть две линии по которым будет строиться Сценарий, в зависимости от того, подержала их мама на руках или нет?
Меня подержали, но потом оставили. И я стала сильной в этом месте. Той сильной, которые не гнутся, а ломаются. Поэтому после переломов - пришлось учиться быть гибкой. Это впустить идею слабости. С момента осознавания того как Сценарий определил все последующие процессы прошло лет двадцать или чуть меньше.
Это как начать вдруг понимать язык среди иностранцев, среди которых ты живешь много лет и не возьмешь в толк, почему все через «одно место» и по кругу?
С тех пор я стала одержима тем, чтобы помогать другим буквально открывать глаза - раскрывать свой Сценарий. Я была удивлена - почему многие этого упорно не хотят? Ведь станет понятно!!! Ну буквально, все станет ясным. Да, не изменит по волшебству, но это как найти карту в лесу, где ты потерялся много лет назад.

Одержимость всех познакомить с их Сценарием жизни во мне не угасла. Я из тех, кто хочет знать. Теперь я вижу, что нас немного, и мы должны держаться вместе.

Последняя моя разработка - это самый быстрый способ узнать сценарий максимально безболезненно. Точнее минимально болезненно. Все равно все плачут, когда читают.
И опять у меня сложность - как это продать? Ведь даже те, кто говорит, что хочет, не всегда берет протянутую руку. Я бы сделала это бесплатно, честно. Часть моих платных курсов давно выложена в в бесплатный доступ. Но ценность теряется. Мы так устроены- «бесплатно только сыр в мышеловке»- сказали нам. А как же солнце светит бесплатно? А любовь?
Ну до уровня «солнца» мне не пытаться, поэтому за деньги. Дешевле моей разовой консультации. Со мной - дороже. Для самых смелых.
Узнать о чем я.

Пока писала вчера пост, ушла от первоначальной темы) Точнее снова пошла куда интересно и где жизни больше.
Я хотела о другом. Уже писала неоднократно, даже статью написала в журнал ТА о том, почему уходят ученики.
И вчера хотела про это. Опять ушли несколько новеньких. Тех, кто своей раной оцарапался об меня.
Кто сыграл в ПНИ меня и вместо «волшебного пенделя» полетел дальше, чем должен был.
Эмпатия работает и так тоже. Через проективную идентификацию. Бессознательно ты идентифицируешься с внутренним монстром и любое твое движение, слово, интонация усиливается многократно для носителя этого монстра. И превращается в ожидание удара. Ждать и догонять - известное дело гиблое. Поэтому удар создается самостоятельно. (Тут песня- «разбежавшись, прыгну со скалы»). Думаю только раз мне удалось поймать за шкирку летевшую в пропасть (знакомую сценарную) ученицу и вернуть в гнездо.

Раньше я, зная весь алгоритм, стояла у пропасти и перехватывала. Меня отталкивали, кусали и пару раз «резанули бритвой». Шрамы остались. И я отошла. Жестоко? К себе нет. А для тех, кто читал вчерашний пост, это мой выход из Сценария.

В институте «до пропасти» у нас еще стоят пункты: админ и директор. Админ уговаривает всех желающих прыгнуть - не делать этого. Директор - выборочно. Некоторым выдает параплан или парашют и машет вслед. Искренне, без иронии. Вернуться можно всегда.
Для всех ушедших - шанс вернуться есть у всех. Поверьте, я даже не в курсе, с какой формулировкой вы меня демонизировали и обвинили в жестокости или еще чем-то. И вернуться - это, скорее всего, ваш выход из Сценария. Мой - я описала в прошлом посте.
Ну вот вроде гештальт закрыла. Погорюю недолго об улетевших и все. И вы, если читаете, не затягивайте свой гнев не в том направлении. Блин, опять спасаю?…

Снимали сегодня контент про Сценарий и вечером всплыл старый пост из фб. Как интересно работает поле...

Я всё ещё живу по чужому сценарию. И это заметнее всего, когда кажется, что я наконец-то свободна
Есть моменты, когда я думаю, что начала жить свою жизнь.
Дышу глубже, слышу себя, делаю то, что хочу.
Но потом кто-то пишет мне грубое сообщение в нерабочее время — и я моментально превращаюсь в ученицу, которую застали за чем-то постыдным.
Я путаю раздражение со виной, границы — с агрессией, и всё ещё боюсь, что если не отзовусь сразу, меня бросят.
Когда я говорю «сценарий», я не имею в виду нечто красивое. Это не роман, не великая история. Это больше похоже на тетрадку, в которой кто-то сжатыми зубами, дрожащей рукой, пишет: «молчи», «не злись», «не будь слабой», «не показывай, что тебе больно».
Сначала это был кто-то. Потом — я сама.
Я стала этим кто-то.
У сценария нет обложки. Он не продаётся в магазине.
Он живёт в паузе между словами, в интонации, в слишком быстрых извинениях, в фразе «всё в порядке», когда внутри дыра.
Он включается автоматически — и выключается только через сознание боли.
Иногда я вижу, как он написан.
По слогам: из тревоги, из стыда, из попытки заслужить.
И тогда я чувствую себя почти свободной.
А потом всё повторяется.
Я соглашаюсь, когда не хочу. Терплю, когда не нужно. Отказываюсь от шанса, чтобы не потерять лицо.
И всё это — по привычке.
Как будто я не живу, а просто дочитываю страницу, написанную кем-то до меня.
Я не драматизирую. У меня нормальная жизнь, я даже научилась быть счастливой.
Но есть дни, когда я чувствую: я в декорации. Я говорю реплики.
И где-то рядом лежит лист с подстрочником, по которому я до сих пор сверяюсь, когда мне страшно.
Пока сверяюсь — сценарий жив.
Как только забываю свериться — начинаю дышать.

Уйти — это не шаг, это внутренний сдвиг
Есть такие отношения, из которых я ушла тысячу раз — и всё ещё иногда мысленно в них возвращаюсь.
Не потому что люблю.
А потому что там осталось что-то незавершённое. Не в реальности — во мне.
Я знаю, что никто ничего мне уже не скажет.
Но всё равно ловлю себя на диалогах, которых не было.
На монологах, которые проговариваю в тишину.
Иногда мне кажется, что я не боюсь одиночества.
Я боюсь признать, что могу уйти.
Что никто не держит, кроме моей привязанности к неслучившемуся.
К мечте, к долгу, к боли, ставшей привычной.
Порой, чтобы выйти из сценария, не нужно разрывать отношения.
Нужно позволить себе не возвращаться.
Даже внутри.
Даже в мыслях.
Даже если очень хочется расставить всё по местам.
Но у сценария свои законы.
Он требует повторения.
И только тишина может быть выходом.
Молчание, в котором вдруг становится ясно: всё уже сказано. И ты можешь просто идти дальше.

Некоторые вещи я учусь принимать, не меняя их
Я всё чаще сталкиваюсь с тем, что не каждое недоразумение требует объяснения, не каждая боль просится на разбор, не каждое расхождение нуждается в преодолении.
Есть отношения, в которых никто не виноват, и всё равно ничего не сложилось.
И я больше не ищу в этом смысла.
Раньше мне казалось, что если приложить достаточно усилий — искренности, внимания, эмпатии — всё можно исправить, сгладить, растопить, привести к какому-то взаимопониманию, которое и станет доказательством: было не зря, было настоящее, было живое.
Теперь я чаще просто наблюдаю, как всё оседает: разговор, который не получился; человек, с которым не совпали ритмы; молчание, в котором слышится не обида, а усталость — от попыток дотянуться через несходство.
Это не про горечь.
Это про зрелость, у которой странный вкус: без сахара, но с глубиной.
Когда ты не закрываешь дверь с обидой, не уходишь в демонстративное молчание, не объявляешь внутри себя, что всё было ошибкой — а просто... перестаёшь ждать.
Не потому, что разочаровалась.
Потому что больше не держишься за то, что не держит тебя.
Иногда это чувствуется как прощание.
Не оформленное словами, не проговорённое вслух, не отпечатанное в сообщениях.
А просто — внутреннее движение: ты поворачиваешься и уходишь от мысли, к которой долго возвращалась.
И в этот момент впервые дышишь без напряжения.
Я всё ещё могу любить.
Могу быть нежной, внимательной, открытой.
Но я больше не путаю эти качества с долгом.
Не превращаю свою чувствительность в обещание, которое никто не просил.
И если что-то не случилось — я уже не думаю, что должна была постараться больше.
Мне кажется, это и есть та самая взрослость, которой я так боялась.
Не озлобленность, не равнодушие, не броня.
А способность остаться живой — даже в том, что не получилось.
Даже в тишине.
Узнать свою Судьбу можно в моей Лаборатории

Напоминаю о повышении цены с 1 августа

. “Я выбираю, я выбирала, я выбрала…”
Иногда я сижу и думаю: а что, если почти всё в моей жизни — не мой выбор?
Я — та, кто говорит другим про свободу воли, осознанность, путь. А потом ловлю себя на том, что в девятом классе не смогла сказать "нет", когда папа сказал: "Танцы – это не профессия, надо в институт". И это была первая точка невозврата.
С тех пор я выбирала из доступного. Из одобренного. Из того, что впишется в «как надо». И я до сих пор уверена, что Алла Духова живет мою жизнь. А я не танцую…
Были, конечно, вспышки — когда хотелось рвануть, уйти, всё снести. Но что-то внутри будто останавливало: тёплое, родное, липкое. Что-то, что шептало: «Ты не имеешь права». Или: «Ты всё испортишь». Или, хуже всего: «Ты уже выбрала».
И я выбирала дальше. Шведский, мать его, стол.
А потом стала учить других, как выбирать. И вдруг поняла — учу не тому, чему хотела. Не танцам) А тому, как распутывать узлы.
И может, единственный настоящий выбор — это признать: многое было не моим.
Но теперь — стало моим.
Я сделала то, чего мне так не хватало тогда- четкий план жизни с ответами на самые важные вопросы. Вы, видимо, еще не поняли, что можете его получить. А он вот - узнать свою Судьбу.

Архив. Многабукв(
Посвящается всем, пережившим непоправимые потери
В маленьком государстве, затерянном на карте, однажды случилась беда, к которой никто не мог быть готов. Прямо в сердцевину городского храма, любимого и древнего, упал метеорит. Он пробил купол, прорезал каменный пол и исчез во тьме подземелья, оставив зияющую дыру размером с отчаянный крик. Для жителей это стало не просто разрушением святыни — их мир на какое-то мгновение перестал иметь смысл.
Когда первый ужас схлынул и слёзы высохли, люди собрались с силами: храм должен жить, иначе погибнет сама душа города. Они привозили землю телегами, ведрами, даже занавесами, снимали двери с домов, лишь бы засыпать зияние. Но дыра оказалась бездонной: вся принесённая земля исчезала, будто втягиваемая гигантским чёрным сердцем. А вскоре из пустоты потянулся удушливый газ — невидимый, липкий, оставляющий металлический привкус страха. Он полз по улицам, проникая в открытые окна, разъедая краску на иконах, лишая людей сна и веры.
Город постепенно вымирал. Паломники больше не приезжали, лавки закрывались, молитва смолкла. Те, кто мог, бежали прочь, оставляя дома и воспоминания. Самые стойкие ходили по широкой дуге, лишь бы не встречаться взглядом с храмом-призраком, потому что там, среди оплывших свечей и пыли, стояла бесконечная бескожая боль.
Но одна женщина — пожилая служительница, чьи руки помнили холод золочёных подсвечников и тепло сотен свечей — не смогла уйти. Для неё храм был домом, а дом не бросают, даже когда он трещит по швам. Оставшись почти в одиночестве, она мыла пол, хотя полов не было, протирала стены, хотя штукатурка осыпалась, и каждый вечер ставила лампаду на самый край бездны, словно надеялась осветить её дно.
Ночь за ночью газ сгущался. Он жёг глаза и лёгкие, но женщина упорно открывала двери: «Если погибну, — думала она, — погибну здесь». И вот однажды, когда усталость и отчаяние стали тяжелее тела, она опустилась на колени у воронки. В руке горела тонкая церковная свеча — последний знак того, что во тьме ещё теплится жизнь. Она не собиралась никого спасать; хотела лишь исчезнуть вместе с храмом, чтобы не видеть, как он умирает.
Но едва пламя коснулось зыбкого воздуха, нельзя было понять, кто вдохнул кого — газ ли свечу, или свеча газ. Раздалось сухое «фуух», и в небо вырвался столб огня, осветивший кривые улочки и брошенные балконы. Вонь испарилась, как дурной сон, а вокруг сразу стало теплее, будто долгий зловещий выдох обернулся спасительным вдохом. Женщина отшатнулась, одежда вспыхнула, и всё же она не бросила свечу: держала её, пока пламя не успокоилось и не стало ровным, похожим на мерцание огромной лампады.
Утро застало горожан у храма. Там, где вчера была чёрная пасть, горел высокий, но спокойный огонь — живой, мягкий, будто дышал вместе с ними. Люди подходили близко: кто-то грел руки, кто-то плакал, а у кого-то, как потом рассказывали, впервые за много месяцев зашевелились губы в молитве. На месте бывшей дыры теперь бил источник света и тепла.
С огнём в город вернулись иные запахи — свежего хлеба, мокрой земли после долгожданного дождя, детского мыла. Первыми распахнули створки пекари: хлеб поднимался быстрее в тёплом воздухе. Затем приехали торговцы, за ними паломники, и площадь снова наполнилась голосами. Храм, хоть и пробитый навылет, обрёл новую жизнь: у входа поставили кованую ограду, чтобы никто случайно не упал в огонь, и первые свечи загорелись от его языка.
С тех пор очаг никогда не гас. Одни называют его вечным пламенем, другие — сердцем города. Но каждый знает: в нём сплавлены страх и надежда, тьма и свет.👇🏼👇🏼👇🏼

Что стало со старой служительницей, навсегда останется тайной. Одни клянутся, что видели её силуэт в танце пламени: будто она горит, не сгорая, как древний терновый куст. Другие уверяют, что именно её руки каждое утро подбрасывают маленькие поленья в бездонный очаг, чтобы огонь не иссяк. А может, она ушла по тихой улочке, растворилась в сумерках и теперь живёт простым именем на устах молящихся. И, возможно, именно так и должно быть: ведь иногда тот, кто дарит свет, сам остаётся лишь отблеском, тихим шёпотом о том, что любое горе можно пережить — по-разному, но обязательно до конца.
2016г.

Фэйсбук напомнил пост 2016 года.
Куда я собиралась пойти учиться - не помню) а фото 2016 года…

Год начался тревожно. Будущее неопределенно, информация вокруг противоречивая. С момента окончания школы и вступления во взрослую жизнь, я живу в эпохе перемен. единственная постоянная - это изменения. Звучит странно, но это факт. Возможно, именно гибкость позволила выжить и не сломаться. И крепкий стальной трос внутри этой гибкости, который мама называла "царем в голове", а я называю характером. Менялись люди вокруг, президенты, курс валюты, города, прическа, ценности. Изменилось отношение к жизни, к смерти, к любви, к работе. Жизнь больше не кажется ожиданием праздника, смерть стала знакомой, а любовь стала пугать, а не манить, работа больше не панацея.
К чему это я все?...
Есть то, что осталось неизменным. Необходимость жить дальше, потребность искать поддержку и обретать направление. Мир больше не ограничен материальным знанием, душа сконцентрировалась во Внутреннем ребенке, а Бог стал влияемой постоянной. Я больше не боготворю психологию, дорожу дружбой и, обжигаясь, стараюсь удержать любовь в ладонях. Я больше не готова давать этому миру спасение, я могу только быть. Быть собой, жесткой, доброй, открытой, неприступной. Еще множество прилагательных. Я поняла, что не смогу спрятаться, не смогу замолчать, не смогу стать величественной, как хотелось в детстве. Я по-прежнему буду куда-то стремиться и увлекать за собой тех, кто готов мне верить. И по-прежнему буду удивляться этому. Мне по-прежнему будут советовать не открывать свою душу, а я буду отвечать, что секреты гниют и воняют, а я чувствительна к запахам.
И я хочу учиться. Я поняла это сегодня утром. Я отчетливо осознала, что только познание спасет от любого кризиса. Теперь надо выбросить старое и привычное. Мир совершенно непознан, так же как и собственная душа. Опять "в первый класс". Пусть с сединой вместо бантиков)....

Самодостаточная, значит — одинокая. Просто скажи честно.
«Я и без мужчины прекрасно справляюсь».
Да ты что. Справляешься.
Ты ещё расскажи, как сама себе даришь цветы, варишь кофе по утрам и держишь себя за руку, когда скручивает от тоски.
Я много лет слышу этот бред в разных упаковках.
«Я выбираю одиночество».
«Я хочу быть одна, чтобы лучше узнать себя».
«Я в ресурсе, мне никто не нужен».
Сценарий «ни от кого не завишу» — один из самых изысканных видов бессознательной капитуляции.
Ты не выбираешь быть одна.
Ты выбираешь не испытывать унижения от отказа.
Ты не развиваешься. Ты закапываешься.
Ты не в ресурсе. Ты в эмоциональной анафилаксии.
А главное — ты врёшь. Себе.
Если бы тебе правда было хорошо, ты бы не писала об этом посты.
Не убеждала подписчиков и подруг, что «партнёр — это бонус, а не необходимость».
Ты бы просто жила.
Но нет.
Ты рассказываешь, что тебе хорошо.
И именно в этом слышно: тебе плохо.
Знаешь, как я это узнала?
Я там была.
Я тоже говорила: «лучше быть одной, чем с кем попало».
Но по-настоящему ключевое слово в этой фразе — «попало».
Потому что я уже выбирала по сценарию.
И попадала.
И после этого решала: всё, теперь я не дамся. Я буду как лёд. Красиво, автономно, гордо.
И знаешь, чем это закончилось?
Полнейшей изоляцией.
Даже не физической. А глубинной.
Когда вроде бы всё хорошо — но никто не дотрагивается.
Потому что ты сияешь, но не зовёшь.
Ты выкладываешь фото — но не создаёшь пространство, в которое хочется прийти.
Ты всё время в позиции «а я посмотрю, кто меня достоин».
А на деле — просто боишься показать, что нуждаешься.
Ты ведь помнишь, что нас за это стыдили?
Стыдили за то, что скучаешь. За то, что хочешь тепла. За то, что просишь.
Вот мы и выучили: хочешь — молчи.
Молчи красиво. С макияжем. С успехами. С новым курсом по осознанности.
Так вот.
Хочешь жить в сценарии «никто не нужен» — живи.
Но не называй это силой.
Это страх.
И чем быстрее ты его признаешь — тем быстрее у тебя появится шанс на настоящее.

Текст 2011 года. Я писала это для женщин 35-40 лет. Точнее, я писала после конкретной консультации , думаю не одной. ,Сейчас, когда мне гораздо больше, я не так категорична. Особенно к ровесницам, которым найти мужчину сегодня почти невозможно. Почти)

Иногда я завидую молодым. И нет, мне не стыдно.
Иногда я вижу девушку — красивую, быструю, ту, у которой всё «впереди».
Она ещё не знает, что не у всех «впереди» есть продолжение.
Что некоторые повороты оказываются тупиками.
Что даже у тех, кто «весь такой живой», — внутри может быть пусто.
Но я смотрю на неё — и завидую.
Завидую не коже, не талии, не легкости походки.
Завидую ощущению, что всё ещё можно изменить.
Что можно проснуться и решить: теперь я буду другой.
Теперь я уеду. Полюблю. Начну.
Теперь — возможно всё.
Я уже не верю в «всё».
Я верю в «вот это».
В то, что есть. В то, что могу.
Я не сжимаю время в кулак. Я смотрю, как оно уходит.
Иногда хочется взять этих девчонок за плечи и сказать:
"Ты не представляешь, как это скоро станет невозможным.
Как быстро ты окажешься на моём месте — и будешь смотреть на тех, кто пришёл после,
и сжиматься изнутри от этой странной смеси — нежности, зависти, печали и уважения.
Даже восхищения."
Я завидую не их молодости.
Я завидую себе — той, которая была ими.
Которая не понимала, что всё на самом деле — уже сейчас.
Что это и есть момент, за который потом захочется платить чем угодно.
Даже болью.
Я вспоминаю, как не любила своё тело, которое теперь вспоминается с благодарностью.
Как хотела быть понятной, нужной, правильной — там, где достаточно было быть живой.
Как боялась остаться одна — и в страхе делала себя неудобной.
Как торопилась быть взрослой — не зная, какой платой обернётся это «повзрослеть».
Я не хочу быть снова молодой.
Но я хочу, чтобы та, которая я была, знала:
тело не враг. желания — не слабость. страх — не повод остановиться.
что любовь — это не доказательство, а дыхание.
и что надо не бояться проживать — даже если смешно, глупо, нелепо.
Да, я завидую.
Иногда — до слёз.
Но больше — люблю.
Смотрю на них — и молча передаю то, что теперь знаю.
И пусть они не слышат.
Это всё равно — мой дар.
Из той глубины, где когда-то тоже была легкость.
И где теперь — мудрость с глазами, которые не боятся завидовать.
Знать бы раньше, то что знаю сейчас… Хотите?
Женский тренинг 19-21 сентября. Ставьте плюсик в комменты , скину ссылку на собеседование.

Иногда клиент остаётся в Жертве.
Не потому что слабый. А потому что так привычно. Так безопасно. Так «по-своему надёжно».
Три года ты рядом.
Ты слышишь одни и те же истории. Ты работаешь, смотришь в корень, мягко конфронтируешь, держишь поле.
А внутри — повтор, как старый плейлист:
«меня не выбирают»,
«я опять всё испортила»,
«мне страшно быть одной».
Ты знаешь, что Жертва — это не человек. Это часть.
Ты помнишь про контрперенос, про свою историю, про перенос на тебя роли Спасателя.
Ты умеешь держать это. Долго. Дольше, чем большинство.
Но однажды ты ловишь себя на мысли:
«я больше не верю в эту работу. И, честно? Меня тошнит».
Не от неё — от того, что она не двигается.
От бесконечной паузы.
От пассивного ожидания, что терапевт станет мотором.
И ты понимаешь: пришло время остановиться.
Потому что если терапия держится на твоей надежде — а не на её выборе — это уже не терапия.
Это — застревание. Для двоих.
И ты говоришь:
«Я не вижу движения. Я не чувствую готовности.
И я больше не могу быть рядом в роли, которая не двигает ни тебя, ни меня.»
Это — не предательство.
Это — граница.
Та, которой Жертва боится больше всего.
Та, которую ты обязана провести, чтобы остаться с собой.

Не все выйдут.
Не все выберут.
Но ты всегда можешь выбрать не быть тем, кто тащит чужую жизнь на своей спине.
Иногда профессионализм — это не додавить.
А отпустить.
Узнать свой Сценарий

Старение — это когда тебе уже не нужно выглядеть моложе. Нужно выглядеть собой.
Не девочкой. Не «богиней». Не иллюзией для разглядывания. А той, кто выжила.
Выжила в любви, в предательствах, в компромиссах.
И при этом не стала циничной. Или стала, но умеет это носить как шелковый платок, а не как бронежилет.
Да, кожа меняется. Морщины говорят «здесь было много смеха и боли».
Грудь опускается — чтобы ближе быть к сердцу.
Тело замедляется — потому что оно больше не торгуется, а выбирает.
Старение — это не про «прощание с молодостью».
Это про встречу с собой. Настоящей. И, возможно, впервые — свободной.
Девочки, дорогие! В этом году последний Женский тренинг. Подмосковье 19-21 августа. Места тают с каждым днем. Запись у @neurocolorlove8888

Друзья! Голосуйте за мой канал, это даст возможность постить истории!

https://t.me/boost/dalitalla

Спасибо!