его холодные глаза анатомировали меня, производя аккуратные пробные надрезы.
джордж байрон так любил животных, что купил себе обезьян, крокодила, лошадь, попугая и даже барсука.
если вы думаете, что у вас нездоровая любовь к животным, то успокойтесь. вы просто джордж байрон.
если вы думаете, что у вас нездоровая любовь к животным, то успокойтесь. вы просто джордж байрон.
большие книги — монстры, которые съедают мое сердце как джеффри дамер.
начинаешь читать с энтузиазмом, знакомишься с персонажами, далее привыкаешь к ним, переживаешь с ними все эмоции, а под конец кто-то умирает и частенько это именно тот персонаж, который больше всех был для вас близок. и... все... теперь живите с этим.
начинаешь читать с энтузиазмом, знакомишься с персонажами, далее привыкаешь к ним, переживаешь с ними все эмоции, а под конец кто-то умирает и частенько это именно тот персонаж, который больше всех был для вас близок. и... все... теперь живите с этим.
Франц Кафка однажды сказал: «я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? скажешь, что это может сделать нас счастливыми? бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами.
на самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. я в это верю.»
на самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. я в это верю.»
отец детективного жанра Эдгар Аллан По в детстве учил математику на кладбище. учитель водил мальчиков между памятниками, чтобы они высчитывали, сколько лет прожили умершие. дело было в том, что школа, где учился будущий писатель, была настолько бедна, что не могла обеспечить учебниками. поговаривают, что в будущем это стало причиной выбора жанра «ужасов» писателем.