ее нежные руки согревали в самые холодные февральские вечера. она заваривала по старому рецепту чай с травами, добавляя капельку своей любви и счастья. мы садились на подоконник, касаясь плечами, слушая завывания ветра и придумывая новые имена звездам.
так хорошо было просто существовать в таком мире, где была она.
так хорошо было просто существовать в таком мире, где была она.
ее иссиня-черные волосы, разметавшись на подушке, напоминали темные полосы дыма в небе. словно вороны, летя домой, несут на крыльях темноту и звезды. она любила кофе и читать ремарка. думаю, она любила этого писателя даже больше чем меня, хотя, я бы все равно падал преданным пленником сердца к ее ногам.
она не сумасшедшая
она — искусство.
она не сумасшедшая
она — искусство.
да, книги по своему разговаривают с нами. порой они кричат, пугая своими размазанными картинками и восклицательными знаками, страшными историями и ужасающими сердце словами. порой они тихо шепчут что-то на ухо, пытаясь изъяснить смысл, нежно касаясь сердца.
но чаще всего книги поют. о любви, о страданиях, о жизни — обо всём. их песни слушают многие, безустанно глядя на пожелтевшие страницы, освещаемые тусклым огоньком свечи.
но чаще всего книги поют. о любви, о страданиях, о жизни — обо всём. их песни слушают многие, безустанно глядя на пожелтевшие страницы, освещаемые тусклым огоньком свечи.