порой очень нежные и трагические романы скрыты в сердцах, что бьются так спокойно под строгими платьями.

в этом году письмо буду писать снегурочке. она как женщина, должна меня понять.

настоящая правда всегда неправдоподобна, знаете ли вы это? чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи.

в ноябре тебя будет трясти.
кутайся в одеяло, делай чай послаще.
я хотел бы тебя спасти, но
сам я, тот еще пропащий.

у самой приятной женщины есть горьковатый привкус.

перечитывайте школьную программу. так как, в том возрасте ваш мозг не был готов к такой гениальной литературе и ее анализу.

— вы случайно не петр верховенский?

— нет.

— тогда почему я так люблю слушать как вы сыплете словами словно бисером?

зачем слова, когда говорит душа?

я, когда выспалась и у меня 'кириллов' муд:

'человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив. всем тем хорошо, кто знает, что все хорошо. если б они знали, что им хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. вот вся мысль!'

я могла бы смотреть на его лицо всю ночь. на морщинки в уголках его глаз. на место, где шея переходит в плечи.

он замкнул все свои чувства на замок до поры, пока не сочтет нужным снова дать им выход. одно время он с ужасом думал, что ключ потерян навсегда. ключ... что ж, иногда ключи бывают престранной формы. быть может, понадобился каждый завиток, каждая кудряшка этой огненно рыжей головы, чтобы отпереть этот хитроумный механизм.