мы летели над горами, я читал, она спала. стюардесса слегка тронула моё плечо и предложила выпить кофе, я отказался, боясь стуком чашки разбудить свою любовь. её немного растрепанные волосы, собранные в пучок, светились на солнце, что заглядывало через иллюминатор. было часов шесть, сумерки опускались над землей, а мы были над ней, над тьмой.
вы конечно не николай ставрогин, но я приду к вам, даже если вы меня кликните в самом конце.
я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. что разбито, то разбито. и уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины.
чтобы другие непрочитанные книги не обижались когда выберу одну, написала названия их всех на листочки, сложила и положила в шкатулку. теперь выбираю что почитать таким путем.
честный жребий, ничего личного.
честный жребий, ничего личного.
— вы случайно не любите творчество достоевского?
— как вы угадали?
— просто, я вас боюсь.
— как вы угадали?
— просто, я вас боюсь.
голые знания, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша.