— оставь книгу в покое, ты уже всю книгу исписала своими заметками и выделяешь почти каждую строку.
— уйди, я читаю оруэлла.
— уйди, я читаю оруэлла.
она всегда была загадкой, скрывала свои мучительные секреты в глубине своего гордого сердца, и душа её была ранена не меньше, чем её тело.
когда кто-то из близких уходит из жизни – в сердце образуется незаполнимая пустота. никем и ничем.
книги старых изданий:
— можете делать что угодно. мы сделаны из дерева, кожи, металла... и мы прослужим еще тысячу лет!
книги нынешних изданий:
— на корешки не дышим, а то сломаются. и страницы не трогаем, буквы сотрутся! зато красивые)
— можете делать что угодно. мы сделаны из дерева, кожи, металла... и мы прослужим еще тысячу лет!
книги нынешних изданий:
— на корешки не дышим, а то сломаются. и страницы не трогаем, буквы сотрутся! зато красивые)
— я выпустил твоих демонов!
— демоны не берутся ниоткуда. если бы я этого не желала, их не выпустил бы никто. я полюбила тебя и захотела, чтобы ты увидел меня со всеми моими демонами.
— демоны не берутся ниоткуда. если бы я этого не желала, их не выпустил бы никто. я полюбила тебя и захотела, чтобы ты увидел меня со всеми моими демонами.
— что нужно сделать, чтобы получить цветы на четырнадцатое февраля?
— умереть тринадцатого.
— умереть тринадцатого.
иногда ей просто хотелось остановить кого-то на улице, кого-то хорошего, доброго с виду, и сказать: «мне плохо».
кажется, кто-то решил, что у этой книги будет такой финал.
я бы умер в первой главе, если бы сразу его узнал.
я бы умер в первой главе, если бы сразу его узнал.