— как ты относишься к людям, что читали книгу, по которой был снят определенный фильм и постоянно ноют при и после просмотра: 'вообще-то, в книге было не так'?

— я к ним отношусь.

— вы столько лет вместе и у нее такой сложный характер. неужели, у тебя никогда не возникала мысль расстатья с ней?

— швырнуть в окно – да. расстаться – никогда.

мне бы копить крутки для Навии, а не вот это все.

влюбиться в меня?

я пахну завтраком в 14:00, дурацкими шутками, неуклюжестью, памятью как у рыбки, громким смехом и вечным 'не знаю'. пахну как 'дышишь слишком громко', 'не чавкай', 'не смотри на меня, бесишь', мой язык любви — это буллинг. уважаемый, не лезь на рожон. или ты самый настоящий мазохист?

очень трудно ощущать себя девушкой, когда ты вместо туфелек и платьев носишь на себе ответственность за все.

я бы хотела однажды проснуться в городе, где постоянно идет дождь. надеть теплый свитер, шерстяные носки и заварить крепкий черный чай в потемневшем от времени чайнике. и пусть за окном — мокрая листва, серое небо, а в доме царит тишина, нарушаемая лишь легким шумом старых стен.

я бы вышла на улицу с книгой в сумке, спрятав руки в карманы пальто. пошла бы пешком в маленькую кафешку, где знают, как я люблю чай с мелиссой. села бы у окна, открыла бы томик стихов, оставляя отпечатки пальцев на тонкой бумаге, и просто… жила бы в этом моменте.
без спешки и
без необходимости быть кем-то.

иногда я представляю, как кто-то на другом конце города пьет чай у окна, слушает ту же самую музыку, думает о книгах и людях, которых когда-то любил. мы не знакомы, но в этот момент между нами теплая, почти неуловимая связь.