если бы мужчины могли нас увидеть такими, какие мы мы есть на самом деле, они бы немало удивились. но даже самые умные и проницательные из мужчин обманываются в отношении женщин: они видят их в превратном свете и не могут оценить их особенности, как хорошие, так и дурные. для них хорошая женщина — какое-то странное существо: наполовину кукла, наполовину ангел; а плохая чаще всего ведьма. послушать только, как они восторгаются детищами своего воображения, какой-нибудь героиней поэмы, романа или пьесы, как они восхваляют ее, называют возвышенной, божественной и прочее! может быть, она и в самом деле возвышенна и божественна, но все эти героини фальшивы, как искусственная роза на моей лучшей шляпке. если бы я высказала все, что думаю по этому поводу, если бы я высказала мое истинное мнение о лучших женских образах в лучших произведениях, ты себе представляешь, что бы со мною стало? меня бы просто забросали камнями, и через полчаса я погибла бы жалкой смертью.

шарлотта бронте «шерли»

наше общество — это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить.

эрих фромм «иметь или быть?»

тревожник может быть охарактеризован как человек, который не сдался в борьбе за собственную личность.

как легко люди перекладывают свою тьму на чужие плечи. совершают мерзости, предательства, разрушения, возводят алтарь лжи, на котором жертвуют чужими судьбами, и при этом хотят выглядеть чистыми. «бес попутал», говорят они, смывая с рук кровь. а сам дьявол, усмехнувшись, поднимается из мрака и аплодирует им стоя, потому что он никогда не был настолько изобретателен и подл.

человек может играть множество ролей и быть субъективно уверенным, что каждая из них — это он. на самом же деле человек разыгрывает каждую роль в соответствии со своими представлениями о том, чего от него ждут окружающие; и у многих людей, если не у большинства, подлинная личность полностью задушена псевдоличностью.

— а где я могу найти кого-нибудь нормального?
— нигде, — ответил кот, — нормальных не бывает. ведь все такие разные и непохожие. и это, по-моему, нормально.

«алиса в стране чудес»

я хотела бы учить языки так, как учат музыку: не просто правила и слова, а мелодию чужих душ. чтобы французский звучал, как утренний колокол, латинский — как шепот монастырских сводов, а немецкий — как строгая уверенность старых философов. представляю, как в полутемной аудитории профессор, чуть рассеянный и странный, рисует мелом на доске фразы, будто открывает портал в другие эпохи.

быть тревожным и сверхчувствительным — это не про красоту, это про усталость. я слышу слишком много, вижу слишком ясно, ощущаю слишком остро. любой звук, любое движение, чужая интонация — и внутри все вздрагивает, будто мне кто-то резко ударил по нервам. невозможно расслабиться, невозможно «отключить голову».

я часто думаю: а каково это — жить с кожей потолще? не вздрагивать от шороха, не ловить чужое настроение в воздухе? ведь быть сенсориком — это уставать от того как все вокруг ощущается «слишком».

но, как ни странно, именно эта же чувствительность иногда становится спасением. я могу уловить то, что прячется от других: едва заметную доброту, теплый взгляд, тихое движение души. и пусть это тяжело, но в такие моменты я понимаю — моя «слишкомность» все же дает мне возможность видеть глубже.

ᯓ★ люблю то, как для меня ощущается эта песня.

как ночь без сна, когда сердце гулко отзывается на пустоту. как письмо, которое никогда не отправили, и как стекло, застрявшее в горле.