— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о том, что мне приходилось делать ради этой семьи! — процедил Герхард.

— Ради семьи?! — зло вскричал Астигар. Он резко оттолкнул отца. Герхард налетел поясницей на стол, качнулась чернильница. Адонис шарахнулся в сторону. — Ты сейчас серьёзно? Ты сломал эту семью! Мама боялась тебя! Азариас боялся тебя! Я боялся тебя! — Последнее признание вылетело прежде, чем он успел его остановить, и на мгновение даже Герхард замер. — А теперь посмотри на него!

Астигар резко указал на Адониса. Тот попытался стать меньше. Рубашка всё ещё была наброшена на плечи, но застегнуть её Адонис так и не смог. Лицо покраснело от слёз, взгляд метнулся к отцу и сразу опустился.

— Посмотри на своего любимого сына! — продолжил Астигар с нажимом. — Он всю жизнь делал всё, что ты хотел. Не спорил. Не перечил. Не сбегал. Не позорил фамилию. Стал именно таким сыном, какого ты из нас пытался выбить. И что изменилось?!

— Не вмешивай Адониса в наши отношения! — не выдержал Герхард. — Я наказывал его за проступ…

— Ты только что избивал его! — оборвал Астигар. — Я не знаю ни одной причины, ни одного проступка, за который сын может заслужить избиение до крови от родного отца! Что такого непозволительного он сделал, чтобы заслужить кровь на спине?! Тебе просто нравится это. Все это! Ломать своих детей, убеждая их в том, что они ничтожны и не заслужили родительской любви. Что они ошибки, которые надо исправить, и что исправление будет болезненным настолько, что ноги не будут держать. Ты моральный урод, которому нравится смотреть, как его дети рыдают от боли, причиненной тобой, и…

— Астигар, хватит, — неожиданно тихо произнёс Адонис. — Я виноват, и я… — голос оборвался.

Астигар обернулся. Младший брат смотрел не на него и не на Герхарда, а в пол. В его лице было что-то такое, от чего следующая реплика застряла у Астигара в горле. Не просьба защитить отца. Не прежнее раздражение на старшего брата, а страх. Адонис боялся того, что произойдёт, если Астигар продолжит.

И именно поэтому Астигар не должен был останавливаться. И все же на несколько секунд в кабинете повисла тишина, а Астигар, развернувшись, аккуратно коснулся плеча Адониса и попросил:

— Иди к себе. Я скоро приду.

💭 Они победили Мудзана и получили будущее, о котором столько лет не позволяли себе даже мечтать. Только никто не рассказал Гию и Санеми, что с этим будущим делать.
В Токио их ждёт маленький дом, первая работа, две чашки на кухне, чёрная кошка и непривычная необходимость строить планы дальше следующего рассвета. Прошлое всё ещё приходит по ночам, погибшие остаются в памяти, а привычка ждать новой войны не исчезает вместе с последним демоном.

Придворная врачея Исадора Гринвич живет по законам Аэстирии, оправдывая насилие во имя порядка и считая долг важнее сомнений. Когда принц, символ будущего и короны, заболевает неизвестным недугом, она бросает все силы на его лечение и в отчаянии обращается к той, кого в Аэстирии принято презирать.
Розмари Гринвуд ненавидит королевство, которое охотится на таких, как она, и не желает спасать палача в короне, принесшего страдания множеству женщин.