💭 — Я дождусь тебя, — добавляет он, смотря на Гию.

Работу они нашли довольно быстро, хотя необходимости в ней не было. Гию устроился охранником в торговый дом неподалёку от оживлённой улицы. Большую часть дня он проводил у входа, наблюдая за посетителями и присматривая за товаром. Работа оказалась непривычно спокойной, если не считать редких ссор между покупателями и торговцами. Санеми же нанялся грузчиком на склад, куда ежедневно привозили мешки с рисом, деревянные ящики и прочие товары. Там платили за тяжёлый физический труд, а его силы хватало на то, чтобы выполнять работу за двоих. Правда, к концу первой недели он успел переругаться едва ли не со всеми остальными грузчиками.

Теперь они каждое утро собирались на работу, расходились на одном и том же перекрёстке и возвращались домой к вечеру. Гию иногда задерживался, Санеми иногда приходил раньше, но оба постепенно привыкали к новому распорядку. Теперь у них обычные рабочие дни, выходные и жалованье, которое они почти не тратят. И хотя ни один из них не говорит об этом вслух, сама возможность вечером вернуться домой, где тебя кто-то ждёт, всё ещё кажется непривычной.

Гию качает головой, пряча улыбку: ждать его допоздна нет никакого смысла, да и он не хочет, чтобы Санеми опять не выспался. Но одного осторожного взгляда хватает, чтобы понять: даже пытаться отговаривать Санеми не стоит. И Гию переводит взгляд на Королеву, которая без устали требует еще рыбы.

— Опять не выспишься, — все-таки произносит Гию, ни к кому толком не обращаясь. Он смотрит на Ее Величество Кошку, думая, что Санеми нужно больше спать. Конечно, не так много, как Королеве, но явно больше, чем он спит сейчас. — Тебе необязательно ждать меня, — тише добавляет он.

Санеми замирает с чашкой у губ и медленно переводит взгляд на Гию. Несколько секунд он смотрит на него так, словно тот только что предложил несусветную глупость.

— Я тебя спрашивал, обязательно мне или нет? — беззлобно рявкает Санеми. Когда Гию качает головой, он продолжает: — Вот и не решай за меня. И вообще, я лучше дождусь тебя, чем потом среди ночи проснусь от того, что ты приперся и разбудил весь дом, потому что споткнулся об эту кошку!

Санеми делает большой глоток чая и ставит чашку на стол чуть громче необходимого. Потом подхватывает палочками кусочек рыбы и бросает его в миску Королевы, которая немедленно принимается за еду, а Санеми бросает на нее недовольный взгляд, мол, чего она возмущается, он же не на нее жалуется.

От этих слов, в которые Санеми пытается влить как можно больше недовольства, в груди Гию разливается уже знакомое тепло. Он опускается взгляд, но скрыть улыбку не получается, и Санеми замечает ее краем глаза, хмурясь еще сильнее.

— Чего лыбишься? — Он стискивает палочки почти до хруста. — Томиока, я всю жизнь не спал ночами из-за демонов. Думаешь, теперь не могу не спать из-за тебя?

Слова вырываются раньше, чем он успевает подумать. Повисает тишина, среди которой раздается довольное чавканье кошки. Гию застывает с плошкой риса, не понимая, как себя вести и что отвечать. Он в панике смотрит на Королеву, надеясь, что она что-нибудь сделает, но та, как назло, продолжает есть и помуркивать.

Осторожно Гию глядит на затихшего Санеми: тот пялится на собственные колени, на уши краснеют, щеки тоже заливаются румянцем, и Санеми, осознавая смысл сказанного, оправдывается:

— В смысле, пока ты не вернёшься домой! — Он хватает чашку, забыв, что чая там почти нет. — Чтоб тебя, Томиока!