Институт языкознания имени Ахмета Байтурсынулы объявил республиканский конкурс на придумывание новых слов.

"Пополнить словарный фонд государственного языка и раскрыть потенциал исконной лексики, предлагая удачные казахские аналоги для названий предметов и устройств, которые в повседневной жизни используются на русском языке, с последующим их обоснованием", — говорится в объявлении института.

А придумать новые значения надо к словам кресло, жалюзи, комод, простыня, пододеяльник, одеяло, тумбочка, раковина, удлинитель, миксер, соковыжималка, грильница, термокружка, отпариватель, мультиварка, мантоварка, плед, вытяжка, шлагбаум, фольга, дуршлаг, терка, косяк, карниз, плинтус, гардина, контейнер, розетка, домофон, кондиционер


Домофон — галасабуй кнопка
Шлагбаум — ақшатаяқ

Демоскоп несколько лет подряд замерял отношение казахстанцев к войне. В этом году почему-то не стал.

Мы решили не ждать и запустили свой опрос. Чем больше людей ответит, тем честнее получится картина — поэтому если не сложно, распространите среди жильцов вашего ЖЭКа, так сказать.

Ну и сами пройдите. Он небольшой, займет всего несколько минут зато даст нам целый массив данных для анализа, результатами которого мы обязательно поделимся.

Ссылка на опрос:

https://forms.gle/iA9roEWcZA52pUex5

Тредс успокоился

Что-то изменилось в Тредсе. Сложно сказать когда именно, но в какой-то момент стало заметно – меньше байкотов, меньше охлократии. Конечно подобные скандалы никуда не делись и Тредс все ещё является генератором инфоповодов для СМИ, но амплитуда уже не та. Бушующее море постепенно превращается в миллениальское болото, пахнущее вайбами пабликов ВК середины десятых – Качовый Казахстан, ОМТС и прочее.

Почему?

Версия первая – намёк от государства. В прошлом году госсоветник Карин выпустил статью на Казправде, где намекнул, что нужно плотно браться за байкоты.

“Мы не должны поощрять «инфорэкет» какими-либо уступками, наградами и контрактами. Одновременно набирает силу явление «культуры отмены», часто маскирующейся под граж­данскую активность. А на деле это превращается в инструмент давления и травли. Под влиянием эмоций люди поддерживают призывы к бойкоту, не вникая в суть происходящего. В итоге зачастую создается атмосфера агрессии и психологического насилия. Слепая борьба с несправедливостью способна породить еще большую несправедливость”

И, возможно, с подобными персонажами провели беседы.

Версия вторая – алгоритм перестал кормить. Тредс в 2023 году был платформой, которая любой ценой набирала аудиторию – традиционно аполитичная Мета решила сыграть грязно. Скандальный контент – идеальное топливо для роста. Он дешёвый в производстве, быстрый в распространении, гарантированно вызывает реакцию. Благо, сумасшедших в стране полно – психическое здоровье у нас все еще табуированная тема.

Потом аудитория набралась и логика сменилась. Так, в Datareportal 2026 года по Казахстану наконец-то появился Тредс. Так, к концу 2025 года у соцсети было 1,85 миллиона пользователей в Казахстане (почти 10% населения). 59% женщин, 41% мужчин.

Зрелые платформы начинают беспокоиться о максимальном удержании внимания. А удержание это комфортная среда, где люди хотят проводить время. Реклама туда тоже охотнее идёт. Так что подавление токсичного контента это просто логичный ход развития.

А возможно люди просто устали. Есть предел, после которого аудитория перестаёт реагировать на рейджбайты. Бесконечный поток негатива утомляет даже тех, кто его производит. Особенно когда каждый последующий бойкот все абсурднее и абсурднее.

Кроме того, у этой аудитории есть социологический предел. Гиперактивные группы в соцсетях часто структурное меньшинство. Продавцы чехлов и таксисты не бесконечны. Их просто казалось много, потому что каждый из них постил по пятнадцать раз в день.

Крикливое меньшинство никуда не делось. Оно сидит и ждёт следующего повода – достаточно громкого по типу ударов Украины по КТК, когда в Тредсе происходили аномальные всплески активности. Но там уже работают проплаченные активисты, боты и полезные идиоты. Но обычный интернет юзер повзрослел (Да, после 20 лет существования интернета в Казахстане) – поздно, но все же.

Это не значит, что там нет глупостей и маразма – просто не в тех масштабах.

Токаев анонсировал реформу вооружённых сил в ближайшие два года.

Наша страна должна быть готова к предупреждению различных вызовов и отражению любых угроз. Поэтому нам необходимо наращивать оборонный потенциал и продолжать, в первую очередь, технологическую модернизацию Вооруженных сил. Это требование нынешнего нестабильного, турбулентного времени. С учетом этого, прежде всего, необходимо провести глубокие реформы в наших Вооруженных силах и военизированных структурах. Это стратегически важная задача, которую следует решить в краткие сроки – в течение двух лет

Это, кстати, не первый раз когда президент говорит о необходимости реформы армии. И оно неудивительно, потому что последние масштабные реформы проходили в нулевых, когда вводили институт младшего офицерства по образцу США – вводили должности сержантов разных классов и открывали школы младшего офицерского состава. С тех пор по большей части изменений почти не происходило, хотя до середины десятых почти каждый министр обороны обещал отказаться от срочной службы.

А в 2023 году Токаев анонсировал создание фонда развития оборонной промышленности, который должен был развивать ОПК.

"Соответствующая материально-техническая база, компетенции и кадры у нас имеются. Им нужны заказы от соответствующих ведомств. Следует продолжить работу по трансферту современных технологий и локализации новых производств. Механизмом прямой финансовой поддержки отечественных предприятий станет специальный Фонд развития оборонно-промышленного комплекса", – говорил Токаев в обращении 2023 года.

По задумке, фонд должен предоставлять льготное кредитование на производство оружия, финансировать научно-исследовательские работы и обновлять производственные фонды и пополнять оборотные средства. А все потому что банки у нас обычные предприятия неохотно спонсируют, а тут еще и такая чувствительная к любым государевым решениям сфера. А без экспорта ОПК у нас быстро зачахла — последний реальный заказ, а не продажа металлолома, был в нулевых, а офицеры до сих пор кичатся экспортом сверхсекретных торпед в Индию в начале 90-х.

При этом развитие фонда очень сильно затянулось – его сформировали только к 2025 году и чуть позже отдали из ведения минпрома к минобороны. Но ждать каких-то прорывных технологий у нас не стоит. Военные после известного скандала с артиллерийскими системами “Найза” до сих пор боятся трогать ОПК.

Так что фонд есть, деньги теоретически есть, компетенции какие-то есть, а воз и ныне там. ОПК в таких условиях может производить что-то для внутреннего потребления, но не более. Экспорт история и вовсе отдельная: в нынешней геополитической обстановке продавать оружие куда-либо означает автоматически обидеть кого-то другого.