Это плакат Товарищества Вейнеровских пивоваренных заводов в Астрахани начала ХХ века. Вы могли купить его в том числе в Атырау тех времен после тяжёлой смены на нефтепромыслах братьев Нобелей.

К началу ХХ века пивоварение в наших краях начало активно развиваться. Это было частью тренда и трансформации питейной культуры империи.

Причиной тому стали реформы Александра II, которые открыли экономику для предпринимательства и упростили создание частных производств. Пивоваренные заводы возникали в городах, промышленных центрах, а также в немецких, чешских и польских колониях, где уже существовали культурные традиции потребления пива. Так, в Костанае швейцарец Лоренц открыл пивоваренный завод, который работает до сих пор под брендом “Арасан”. А, например, в Ташкенте работал пивоваренный завод “Новая Бавария” купца Илиьна.

Налогообложение пивоварения было основано на акцизной системе, введённой в 1860-х. В отличие от водки, которая со временем оказалась под жёсткой монополией, пиво облагалось объёмным акцизом: государство взимало сбор именно за количество произведённого напитка. Это делало производство пива сравнительно выгодным и менее зарегулированным. Акцизные управления следили за точностью учёта, а заводы обязаны были вести подробную отчётность, но акцизы долгое время оставались относительно низкими, что стимулировало развитие отрасли.

Пиво в империи было почти полностью городским напитком. Ветвь потребителей формировали также многочисленные немецкие переселенцы, прибалты, чехи и поляки – в 1910 году во всей империи было потреблён 1 млрд литров пива.

Что касается объемов производства пива, то к 1910 она выглядела примерно так:

Акмолинская область — 8 заводов, произведено 5 362 364 литров

Семипалатинская область — 7 заводов, произведено 2 336 810 литров

Семиреченская область — 9 заводов, произведено 1 955 541 литр

Уральская область — 1 завод, произведено 344 372 литра

Тургайская область — 2 завода, произведено 701 043 литра

Ну а об истории пива вы можете узнать на барной лекции 26 ноября в Астане. На лекции вам расскажут о протопиве, его сакральном значении и прочем и прочем. Все подробности тут.

Как выглядел Алматы в 1909 году.

Климат Верного теплый и здоровый. Летние жары достигают 30° по Реомюру в тени (около 37.5°C), но вечера и ночи вследствие близости снегового хребта прохладны. Растительность весьма разнообразная и обильная, город буквально утопает в садах; невысоких деревянных домиков совершенно почти не видать между зеленью. Постройки невысокой архитектуры, но привлекательны своей миловидностью. На взгляд жителя больших городов, они кажутся уютными дачками.

Прекрасные, можно даже сказать, исключительные климатические и почвенные условия дали возможность растительному царству поражать всякого вновь приезжающего своим чисто сказочным богатством и великолепием.

Замечательное Алматинское яблоко едва найдет себе соперника не только в России, но и вообще в Европе. Всё баснословно дешево. Яблоки продаются на сотни, томаты не иначе как вёдрами, картофель, капуста, дыни, арбузы — возами. Город занимает довольно большую площадь. Дома не сплошны, часто теряются в глубине густых насаждений.

Благоустройством он далеко не блещет. Улицы не мощены, выбиты и усеяны огромными каменьями иногда в несколько сот пудов. Два базара — конский и мучной — грязны, вонючи и малодоступны вследствие ужасной грязи на улицах, особенно осенью. Есть водопровод, оставляющий желать многого в деле его усовершенствования и применения к потребностям города.

Жителей в Верном около 30 тысяч, из них около 20 тыс. православных и около 10 тыс. мусульман. В городе имеются две гимназии, училище садоводства и шелководства, публичная библиотека, много низших училищ, несколько церквей, из коих одна [была разрушена] в мае 1887 года землетрясением, разрушившим город до основания.

"Туркестан", А.Л. Кирснер, 1909 год

Казахский Техас

В 2016 году американская ученая Натали Кох провела опрос среди казахстанцев о восприятии юга и южан. Масштабный многолетний исследовательский проект, где Шымкент и Южный Казахстан рассматривались как культурный феномен и стереотип. То самое “ёжики”, “Техас”, казахская Сицилия, М-ворд и это было видно в опросах всех фокус групп.

Юг стал символом преступности, хитрости, клановости, религиозности, “деревенского” характера, патриархальности. Стереотипы от внешности (“темнокожие”, “похожи на узбеков”) до поведения (“хитрые”, “наглые”, “клановые”, “нецивилизованные”) возникали у респондентов вне зависимости от личного опыта. Многие, как подчёркивает Кох, никогда не были в Шымкенте.

Говоря о южном менталитете участники исследования чаще всего подчеркивали, что у жителей Южного Казахстана особая манера поведения. Когда респонденты были более конкретны, наиболее распространенные определения включали следующие черты в различных комбинациях: агрессивные, злые, невоспитанные, наглые, уверенные в себе, консервативные, сумасшедшие, нечестные, семейные, хитрые, нахальные, импульсивные, патриотичные, напористые, грубые, темпераментные, разговорчивые, резкие, нецивилизованные, некультурные, неинтеллектуальные, жестокие и дикие.

“Злоупотребление бранными словами, особенно связанными с матерью”, – опрошенный студент из Алматы.

Жителей Южного Казахстана также часто описывали как высоко предприимчивых, но обычно в плохом смысле. Ответы респондентов указывают на то, что люди из казахского Техаса настолько одержимы в своей предпринимательской жилке, что их поведение становится откровенно необщительным и бессовестным.

Не менее важным нарративом, связанным с югом была идея о том, что они сохранили казахскую культуру и “настоящие казахи”. Троп “настоящего казаха” строится именно на том, что существовала некая более истинная казахская идентичность, которая предшествовала русскому влиянию.

Примечательно, что участники редко вдавались в подробности и не могли полноценно ответить, что определяет южан как “тру казахов”, часто ограничиваясь заявлениями, что они просто консервативны. Но когда примеры все же приводились, то наиболее часто упоминаемыми элементами были традиционная одежда, приоритет семьи, еда (особенно шашлык), праздничные обряды, гостеприимство, язык, патриархальность и уважение к старшим.

При этом нарратив о “настоящем казахе” основывается на бинарной оппозиции город/деревня, поскольку сельская местность понимается как хранитель традиционной культуры. Что говорит нам, к сожалению, о том, что нарратив госпропаганды и писателей советикусов (90% литературы которых про аул), смогли сформировать у людей восприятие юга и деревни как тру казахскости, но не более.

Cowboys, Gangsters, and Rural Bumpkins: Constructing the “Other” in Kazakhstan’s “Texas” Natalie R. Koch1 and Kristopher D. White

СартГидроМет сообщает, что в Тредсе происходит мощнейший щитшторм после событий в Рудном. Настолько мощный, что чаны дерьма пролились на другие соцсети.

Краткая история: В выходные в Рудном проходили общественные слушания по переименованию двух улиц – улицу 50 лет Октября планировали переименовать в Достык, а улицу, названную в честь украинского писателя Ивана Франко, в Алии Молдагуловой. Нюанс только в том, что некоторые жители города на слушаниях высказывали мнения против переименования, а во время голосования один из депутатов проголосовал против.

После слушаний, в Тредсе началось страшное. Некоторые из жителей города указывали, что в городе достаточно проблем и смысла переименовывать нет – одна из них и вовсе слишком эмоционально воспротивилась инициативе, а после записала видео, где возмущалась бескультурию в городе. После этого градус кипения повысился еще сильнее – на воре шапка горит, как говорится. А после и вовсе началась шизоидная паранойя с поиском ждунов и прочая ахинея.

И да, проблема отсутствия культуры в городах это прямое следствие сломанных механизмов интеграции в городскую культуру, о котором мы писали ранее. А инфантилизм, которому потворствует текущая политика и мейнстримные медиа, ухудшают это еще сильнее.

Но самое интересное наблюдение из всей ситуации заключается в абсолютно другом – неприятии иного мнения. Бабки доносчицы из Тредса чётко обозначали, мол вот это враги – запомните и депутата, который проголосовал против, и жителей что противились, параллельно тегая КНБ, МВД, спортлото и президента.

Организовывать травлю тех, кто высказывает нормальное, пусть эмоциональное, но абсолютно легитимное мнение в рамках демократической процедуры – это, простите, ненормально. Это не “борьба за справедливость”, не “патриотизм”, а банальное охотничье поведение толпы, которой дали чуть-чуть власти. Охлократия.

А некоторые эксперты и вовсе умудрились выдать мощный, сгенерированнй в ИИ перл о том, что надо было корректно выражаться и людоедская ахинея, где людей преследуют за мнение, это окей.

Если бабок-донoсчиц, корпус стражей тредсовой революции, взять на вооружение и легитимизировать их методы, у нас такой блядский тоталитаризм построят, что РФ покажется либеральным государством. Зато соцсети не заблокированы. До демократических институтов типа выборов акимов городов нам ещё очень далеко и... Может быть это и к лучшему?

У госсоветника Карина вышла статья на Казправде, где он намекает, что власти скоро плотно возьмутся за байкоты и казак улттык әлеуметтік желі Тредс.

"Мы не должны поощрять «инфорэкет» какими-либо уступками, наградами и контрактами.

Одновременно набирает силу явление «культуры отмены», часто маскирующейся под граж­данскую активность. А на деле это превращается в инструмент давления и травли. Под влиянием эмоций люди поддерживают призывы к бойкоту, не вникая в суть происходящего. В итоге зачастую создается атмосфера агрессии и психологического насилия. Слепая борьба с несправедливостью способна породить еще большую несправедливость.

Необходима системная реакция, включая законодательные меры. Возможно, введение ответственности за призывы к бойкоту по дискриминационным признакам – этническим, религиозным, языковым, гендерным и другим.

В целом излишне эмоциональный и непрофессиональный подход к обсуждению таких чувствительных тем, как вопросы межэтники, религии, языка и внешней политики, в любом обществе создает угрозу социальной дестабилизации. Именно поэтому в прошлом году я обозначил эти «красные линии» и призвал всех соблюдать их. Еще раз пов­торю, что это не цензура и не табу, а призыв к здравомыслию в подобных дискуссиях.

Когда дело касается общественной стабильности, государство не пойдет на компромиссы, а будет в соответствии с законом противодействовать любым попыткам деструктивного информационного влияния и нагнетания ненависти".

Продолжая срач о том, что у нас не читают книги.

По данным НИЦ "Молодежь" за 2024 год — 32,4% молодежи не читает книги вообще.

В гендерном разрезе это 36,8% мужчин и 27,7% женщин.

МинИИ утвердило цены на услуги суперкомпьютера в Alem.cloud.

Речь идет прежде всего о вычислительных ресурсах под задачи искусственного интеллекта. В приложении к проекту приказа указаны конкретные расценки. Например, аренда видеокарты GPU H200 обойдется:

1 666 637 тенге в месяц, или 53 762 тенге в сутки.

– пишет канал “Связано”

У сервиса Vast ai, который тоже занимается услугами по аренде видеокарт для вычислений тот же самый GPU H200 обойдется в 53 доллара в сутки или 27 тысяч тенге.

У Runpod по 3.6 доллара в час или 44 тысячи тенге в сутки.

Но тут непонятно сколько H200 предоставляет Alem.cloud за эти деньги. Если одну, то это дикий оверпрайс.

С сентября Казахстан, как ребёнок с СДВГ, переключился с Цифрового Казахстана на гиперфикс об ИИ державе. Государство объявляет о прорыве, накачивает бюджеты, запускает программы, рисует KPI и создаёт имитацию технологической деятельности, в которой мы будто бы можем стать региональным лидером. Но чем больше всматриваешься в реальность, тем очевиднее становится, что это всё гигатемка.

В мире тем временем уже обсуждают надвигающийся кризис AI-индустрии. Эксперты говорят о пузыре, о гигантских инвестициях, которые не окупаются, о компаниях, которые пока не генерируют прибыли. Но пока США и Китай всё глубже входят в гонку технологий, Казахстан начинает верить, что тоже может успеть на этот хайптрейн. Только проблема в том, что мы снова перепутали инструмент и идею: вместо того чтобы решать системные проблемы, мы пытаемся прикрыть их ИИ.

Всё от ИИ члена совета директоров в Самрук Казыне до стахановских 50 ИИ стартапов – всё это выглядит, как очередная неумелая попытка войти в гонку вооружений. И в этой гонке мы незаметно скатываемся к роли, которую почему-то не озвучивают вслух: быть страной-сервисом, поставщиком энергии для чужих вычислений.

Пока чиновники рассказывают о казахстанском лидерстве в ИИ, глобальные гиганты уже задействуют нас в другом качестве: как дешёвую площадку для гипермасштабируемых дата-центров. Бензоколонка постепенно трансформируется в ЦОД. И все так же для белых дьяволов.

Всё это в нашей новой статье.

https://teletype.in/@kzlg/HFp4xZynzKC

Ночью беспилотники опять ударили по нефтеперекачивающей станции в КТК, через который идёт большая часть казахской нефти. Теперь уже серьезно.

Как сообщается, разрушено выносное причальное устройство ВПУ-2. Это одно из трёх пропускных устройств, через которые осуществляется налив нефти на танкеры. В сумме они обеспечивают работу Каспийского трубопроводного консорциума, чья общая пропускная способность составляет около 72 млн тонн нефти в год.


Пока неизвестно на сколько все это дело парализует пропускную способность трубопровода, но урон очевидно серьезный.

В феврале мы уже писали про подобный инцидент, разве что с тех времён нам ещё Оренбургский ГПЗ повредили, который обеспечивает страну товарным газом, а за устранение последствий платить будем мы.

КТК на 20% владеет Казахстан, а еще 48% принадлежит западным партнерам, которые, по мнению хуторских интеллектуалов, уже и не партнеры вовсе. Ты им гуманитарку и “юрты несокрушимости”, а они тебе нарколаборатории, скам-рекламу с ИИ-Ломтадзе и удар по важнейшему для экономики активу. Конечно, некоторая промытая часть нашего населения (Тарасбеки) будет до последнего Тараса защищать нэньку и, скорее всего, государственные органы ЗАТЕРПЯТ. Потому что Тарасбеки, как и активисты за права черных и прочие деколонизаторы, очень шумные в интернете, а органы интернета боятся.

Но очень хочется надеяться, что все станут называть вещи своими именами без эвфемизмов "граждане ближнего зарубежья". Более того, Украина должна выплатить нам репарации. Они обязаны компенсировать Казахстану и всем владельцам КТК потери от удара.

Сколько они еще должны нам за сторчавшихся сограждан? А за выведенные мошенническим путем деньги?