А генератор картинок работает прекрасно.

Вот что мне выдало на промт — "Нарисуй мужчину средних лет, сидящего на корточках и пьющего гориллу"

Из сегодняшнего выступления Токаева:

«Диалог между государством и бизнесом должен претерпеть изменения. В этом вопросе следует эффективно применять тотальную цифровизацию и технологии искусственного интеллекта.

Надо понимать, что благодаря стремительному развитию технологий искусственного интеллекта мировая экономика сейчас стоит на пороге фундаментальных сдвигов. По оценкам экспертов, к 2030 году искусственный интеллект может добавить к мировому ВВП от 17 до 26 трлн долларов с созданием 78 млн рабочих мест.

А для Казахстана эффект от цифровизации и внедрения инструментов искусственного интеллекта может составить от 14 до 20 млрд долларов к ВВП. Такой подсчет имеется. Насколько он верен – жизнь покажет.

Мы должны всецело воспользоваться открывающимися возможностями».

Кроссовер ВСЖ и Зверополиса обещает быть крутым.

>Участковый Ник Уайлд вместе с сообщниками похитил вещественные доказательства по делу о краже на 24 млн тенге. После этого он скрылся от правосудия и находился в международном розыске в течение семи лет.

>Задержанный наркоман утверждает, что его арестовали офицер Ник Уайлд и напарница Джуди Хоппс. Вместо протокола они весь день катались по городу, а потом списали с его смартфона почти 70 000 тенге на блинчики, кофе и устройство для курения Iqos.

>В видео полицейский называет коллег братвой и бандой, что вызвало неодобрение со стороны общественности. Чуть позже была раскрыта и личность автора ролика. Им оказался заместитель начальника академии МВД Зверополиса.

Видео полиции Жетысу

Рынок комплектующих в Казахстане на пороге серьёзного ценового шока. Волна, которая начала накрывать мир несколько месяцев назад, докатилась и до нас: цены на оперативную память (ОЗУ) уже пошли в резкий рост, а в обозримом будущем то же самое ожидает SSD и жёсткие диски.

В казахстанских магазинах и на маркетплейсах уже фиксируется стремительный рост стоимости модулей ОЗУ DDR4 и DDR5. Вслед за ОЗУ, с лагом в несколько месяцев, аналогичный сценарий ждёт SSD и классические жёсткие диски.

Гигантские дата-центры Amazon, Microsoft, Google и китайских ИИ-хабов поглощают чипы DRAM и NAND (основа SSD) в промышленных масштабах, чтобы успеть качественно отвечать на вопросы “бул шын ма?”. Производители памяти вроде Samsung, SK Hynix и Micron разворачивают свои производства только для этих дата-центров, сокращая поставки на потребительский рынок.

Что это значит для казахстанского пользователя? Сборка ПК станет значительно дороже – стоимость ключевых компонентов системного блока будет расти ежеквартально. Вероятно за этим последует ренессанс компьютерных клубов, а немногочисленный класс геймеров вымрет окончательно.

Должно ли правительство включить комплектующие для ПК в список социально значимых товаров?

Война против пивозавров

Алкоголь уже который месяц не даёт спокойно спать нашим правоохранителям. Вчера в Сенате вице-министр внутренних дел Санжар Адилов рассказал, что статистика показывает – каждое второе убийство и третье изнасилование в стране совершается в состоянии алкогольного опьянения, причём 60% таких преступлений происходят ночью. Основной причиной называется круглосуточная и неограниченная продажа алкоголя.

Для решения проблемы в МВД предлагают ввести чёткое нормативное определение увеселительных заведений и ужесточить контроль за их режимом работы. По мнению полиции это ограничит доступность алкоголя в ночное время, чтобы снизить уровень связанной с ним преступности и повысить безопасность граждан. В качестве примера Адилов привёл убийство и изнасилование 16-летней девушки из Астаны.

"Есть много разных примеров. Вот буквально в Астане 18 ноября компания молодёжи, 16 лет, уже сняли квартиру. В продуктовом магазине распивали спиртные напитки. После этого совершили жестокое изнасилование и убийство 16-летней девушки. В прошлом месяце", - рассказал Санжар Адилов.

Это уже не первая нападка на алкоголь со стороны полиции. В октябре министр внутренних дел Ержан Саденов и вовсе предлагал ограничить продажу алкоголя только в алкогольных магазинах – дескать круглосуточные магазины продают алкоголь из под полы. Тогда журналисты бросились искать друзей/родственников/одноклассников высокопоставленных полицейских среди учредителей крупных алкогольных сетей (не нашли), а НПП “Атамекен” выступил с заявлением мол хватит трясти бизнес.

Любая запретительная инициатива хорошая питательная среда для взяток. Это было с насваем, кальянами, электронками – потребление никуда не ушло. А тут еще отгрузка нефти снизилась из-за подрыва КТК и ещё неизвестно сколько бюджет потеряет от него – а это зарплаты бюджетникам и силовикам в том числе.

Алкоголь тут на самом деле выступает не причиной, а катализатором. То, что МВД называет “преступлениями на почве алкоголя”, в массе своей – преступления на почве отсутствия воспитания, самоконтроля и какой-либо внятной культуры поведения. Ответственный пьяный человек знает грань своим возможностям и порядка. Пьяный ментальный тувинец – насилует и убивает. И разницу между этими двумя состояниями никакие меры не уберут.

Адилов в пример привёл такие блядушники, куда нормальный человек в принципе не пойдет – “Мята”, “Панаехали”, “Забери меня”. Это результат отсутствия элементарных рамок и культуры, полное отсутствие взрослых, которые когда-то задали рамки приличия. Но удобнее объявить виноватым алкоголь, чем признать, что у нас на значительной части общества просто нет ни воспитания, ни внутренних ограничителей – ребёнку язык отрезали в Павлодаре. Запретить детей?

И вот тут начинается самое интересное. Люди за последние 30 лет сдали свою жизнь на аутсорс. Семья как институт воспитания практически выхолощена: родители заняты выживанием, либо вообще считают, что воспитание – это задача школы и государства. Государство тоже не против: чем больше на него переложено, тем больше поводов для бюджета, программ, реформ, тендеров, фондов и всех этих сладких темок под соусом защиты.

Уже предлагают запрещать “вредную продукцию” возле школ, ограничивать рекламу энергетиков. Жизнь зарегулировали по самые помидоры, но при этом ключевой вопрос личной ответственности так никто и не трогает. Вместо того чтобы сказать человеку: “Это твой ребёнок, это твоя жизнь, это твоя ответственность”, государство обещает создать рабочую группу.

Это очень удобная сделка:
а) Людям не надо взрослеть, думать, воспитывать, брать на себя ответственность;
б) Государству не нужно быть по‑настоящему подотчётным обществу. Раз граждане свесили лапки и переложили всё на систему, достаточно изображать кипучую деятельность.

А ровнение на наименьший общий знаменатель плодит инфантилов, которых очень легко греть.

За последние десять лет казахстанский рекламный рынок скукожился.

На этом фоне общий объём рынка в деньгах падает куда мягче: бюджеты не исчезли, они просто передислоцировались. МСБ спокойно ушли в соцсети, в таргет и к блогерам, где всё дешевле и эффективнее. В итоге что остаётся СМИ? Бороться за всё более жирные, всё более редкие крупные контракты – с банками, телекомом, ритейлом, квазигосом.

Вместе с глобальными трендами СМИ формирует местная специфика. Госинформзаказ в этом году вырос до 85 млрд тенге. А госрегулирование давит по всем фронтам от классического запрета рекламы алкоголя и табака до новой волны борьбы за здоровое питание, которая грозит ударить по самой денежной категории – продукты и напитки. Если учесть, что еда и напитки – почти половина рекламного рынка, становится понятно: ещё один виток регулирования и часть доходов медиа просто испарится.

А когда у тебя один и тот же пул рекламодателей и один и тот же набор площадок, следующий логичный шаг – использовать медиа не как канал для узнаваемости бренда, а как дубину. Это можно наблюдать на примере конфликта Турловского “Курсива” и КазТАГа.

Тем, кому не повезло попасть в пул больших брендов остаётся третий путь – госинформзаказ. Медиа, не выдержав конкуренции за коммерческие бюджеты, идут к государству. И вот ты уже не независимое издание, а подрядчик, выполняющий KPI по публикации текстов для роста “социального оптимизма”.

На этом фоне независимая и качественная журналистика выглядит почти экзотикой. Она невозможна без двух базовых вещей – законодательной свободы и работающего рынка. Свободы у нас немного и то она стремительно скукоживается. Олжас Байдильдинов недавно возмущался, что мол основные смыслы для рынка у нас создают Bloomberg и Reuters. Как говорится, no shit, когда у тебя закон о СМИ буквально по решению суда может заставить раскрыть твой анонимный источник, то вряд ли найдутся смельчаки сливать инсайды. А рынок же сжимается до зоны интересов двух‑трёх десятков крупных корпораций и растущего государства.

Но даже если завтра чудом появится идеальный закон о СМИ, запретят цензуру и гарантируют неприкосновенность редакций, встанет другой вопрос: а есть ли здесь вообще аудитория, готовая за это платить и хотя бы читать до конца? В стране, где треть молодежи не читает книги и не было литературных феноменов, даже всратых – уровня “Тани Гроттер”. Потребление контента уходит в видео – зумеры смотрят Тикток, а бумеры нудных бубнящих дедов на ютубе. Длинные тексты читают всё меньше, сложная аналитика вытесняется ИИ-сгенерированным "слопом". Парадокс в том, что часть людей, которые всё ещё готовы осилить большой текст, идут не в СМИ, а к блогерам.

Редакции всё чаще меряют успех не глубиной материала, а скоростью: кто первым выдал новость о назначении, отставке или аресте. В таких условиях содержание вымывается – важен не анализ, а факт появления в ленте. Курсив закрывает раздел Research, классическая аналитика маргинализируется, а медиапространство заполняется короткими информзаметками без пояснения зачем, почему и нахуя.

И мы приходим к неприятному выводу. Независимая, глубинная, дорогая в производстве журналистика больше не может существовать сама по себе – она должна опираться либо на достаточно богатую и многочисленную аудиторию, готовую платить, либо на рекламный рынок, который не сведён к войне двух корпораций. У нас нет ни первого, ни второго. Средний класс есть статистически, но ментально и экономически он не привык платить за контент.

В такой конфигурации журналистика как институт действительно вымирает. Вместо неё остаётся либо обслуживающий персонал для государства и корпораций, либо хаотичный хор соцсетей, где на равных звучат и здравый смысл, и любые безумные идеи.