Народ не тот
Общественник Санжар Бокаев записал видео, где рассказал, что он мухожук и улетел в США развивать бизнес.
Общественник Санжар Бокаев записал видео, где рассказал, что он мухожук и улетел в США развивать бизнес.
В какой-то момент я осознал, что никому в итоге ничего не нужно. Сколько мы проводим работы, вот этой неблагодарной общественной работы, и показываем, рассказываем все эти факты коррупции, доказываем на фактах, на цифрах, но в итоге нет того результата, который хотелось бы видеть. Ты понимаешь, что тогда смысл это все показывать, если государству это не нужно, если обществу это не нужно.
И быть таким, знаете, источником негатива постоянного, который ходит там все вот это вот, такой проблемы рассказывает, я уже не хочу. Я не хочу. Я устал.
😁48
Ни богов, ни господ
Отъезд Бокаева и его тирада о бесполезности общественной работы частично, в малой доле, имеют под собой некоторую правду.
И про проблему общественной мобилизации без крыши и финансирования сверху я писал, когда затрагивал проблему инцелов. Тогда эту мысль читатели пропустили мимо ушей и принялись упорно доказывать, что у них высокий тестостерон и вообще они половые гиганты.
А проблема по большей части существует и она серьезна. В Казахстане крайне слабо работает мобилизация снизу. Это видно практически во всех сферах – стихийное недовольство существует, эмоциональные всплески в соцсетях возникают регулярно, но они редко конвертируются в устойчивые движения, организации или долгосрочные повестки.
Причина в том, что казахстанское общество в целом не склонно инвестировать время, энергию и репутацию в деятельность без понятного ресурса. Для большинства людей участие в общественных движениях имеет смысл только тогда, когда оно обещает либо материальные выгоды, либо карьерные перспективы, либо хотя бы признание, закреплённое государством, донорами или медиа. Без этого мотивация быстро угасает.
Поэтому многие известные общественные и гражданские инициативы возникали не столько из массового запроса снизу, сколько благодаря наличию финансирования, образовательных программ, грантовых возможностей. Бокаев, в том числе, поговаривают получал деньги от ERG.
Но иногда эта мобилизация “снизу” давала сбои и выдавала абсолютно безумные перлы про патриархат и прочие неприменимые к нам западные нарративы. Вы помните волну постов несколько лет назад о том, как батыры были геями и гомофобию к нам привезли русские колонизаторы. Такие выстрелы в член от малой доли сумасшедших в итоге стигматизировали и медиаактивистов, и правозащитные организации, которые зачастую к этим крайностям не имели отношения.
В результате возник вакуум доверия. С одной стороны, значительная часть общества воспринимает независимые инициативы как чуждые, обслуживающие внешние интересы или продвигающие непонятные повестки. С другой государственные структуры и квазигражданские проекты также не воспринимаются как подлинные представители общественных интересов, поскольку очевидно преследуют собственные институциональные цели. И получается так, что ни одна из сторон не вызывает у людей доверия, и отвечая на ваш вопрос, за кого бы казахи прошли Fallout New Vegas - За НКР или Легион Цезаря, я отвечу. что за Йесмена.
Отъезд Бокаева и его тирада о бесполезности общественной работы частично, в малой доле, имеют под собой некоторую правду.
И про проблему общественной мобилизации без крыши и финансирования сверху я писал, когда затрагивал проблему инцелов. Тогда эту мысль читатели пропустили мимо ушей и принялись упорно доказывать, что у них высокий тестостерон и вообще они половые гиганты.
А проблема по большей части существует и она серьезна. В Казахстане крайне слабо работает мобилизация снизу. Это видно практически во всех сферах – стихийное недовольство существует, эмоциональные всплески в соцсетях возникают регулярно, но они редко конвертируются в устойчивые движения, организации или долгосрочные повестки.
Причина в том, что казахстанское общество в целом не склонно инвестировать время, энергию и репутацию в деятельность без понятного ресурса. Для большинства людей участие в общественных движениях имеет смысл только тогда, когда оно обещает либо материальные выгоды, либо карьерные перспективы, либо хотя бы признание, закреплённое государством, донорами или медиа. Без этого мотивация быстро угасает.
Поэтому многие известные общественные и гражданские инициативы возникали не столько из массового запроса снизу, сколько благодаря наличию финансирования, образовательных программ, грантовых возможностей. Бокаев, в том числе, поговаривают получал деньги от ERG.
Но иногда эта мобилизация “снизу” давала сбои и выдавала абсолютно безумные перлы про патриархат и прочие неприменимые к нам западные нарративы. Вы помните волну постов несколько лет назад о том, как батыры были геями и гомофобию к нам привезли русские колонизаторы. Такие выстрелы в член от малой доли сумасшедших в итоге стигматизировали и медиаактивистов, и правозащитные организации, которые зачастую к этим крайностям не имели отношения.
В результате возник вакуум доверия. С одной стороны, значительная часть общества воспринимает независимые инициативы как чуждые, обслуживающие внешние интересы или продвигающие непонятные повестки. С другой государственные структуры и квазигражданские проекты также не воспринимаются как подлинные представители общественных интересов, поскольку очевидно преследуют собственные институциональные цели. И получается так, что ни одна из сторон не вызывает у людей доверия, и отвечая на ваш вопрос, за кого бы казахи прошли Fallout New Vegas - За НКР или Легион Цезаря, я отвечу. что за Йесмена.
🔥32👍9
Вчера на NewTimes вышла интересная новость. Суть вкратце – известный актёр второго плана высказался про историческую личность не по методичке и поднялась тряска.
История очень похожа на прошлогоднюю, когда родственник Мукагали Макатаева накатал заяву на блогера, который раскритиковал стихи поэта. Тогда сын поэта потребовал 10 миллионов тенге компенсации и извинений. А блогера так и вовсе вывезли в село, где он жил и заставили извиняться перед односельчанами.
Что интересно, в обоих случаях не присутствует идеология или ненависть – тут уже сработали наши восточные загоны, что дедов, особенно известных надо уважать и чтить любой ценой.
Поэтому у нас исторические личности и остаются безликими никому неинтересными болванчиками. Великий батыр, великий писатель, знает гориллион языков и прочее – настолько вылизано и неинтересно, что школьники это зубрят без понимания. А потом и вовсе забывают после окончания школы. В массовой культуре такие фигуры почти не живут – никто не делает культурные продукты про Курмангазы или Мукагали Макатаева, не спорит о них.
А живой интерес к личностям возникает как раз в споре и критике. Когда о личности узнают его положительные и отрицательные стороны. Именно это побуждает людей изучать её глубже и многогранно. Без этого культура превращается в ритуал – респект закинуть деду в школе и забыть на всю жизнь.
Поводом для общественного возмущения стало интервью Адилгерея, в котором он заявил:
«На самом деле, если спросить у шыракшы, Курмангазы был разбойником, по-черному ходил. Был у него друг Исатай, вдвоем они отбирали богатство у баев и раздавали бедным. А кюй — это было его хобби», — с иронией заявил он.
Кроме того, актер предположил, что подобный образ можно раскрыть в кино, отметив, что «у нас много нераскрытых сторон наших личностей».
Эти слова вызвали резкую реакцию в обществе. Пользователи социальных сетей обвинили артиста в искажении истории и неуважении к национальному наследию. С официальным обращением выступили представители рода Кызылгурт — потомки, относящие себя к роду Курмангазы. В заявлении говорится, что высказывания актера носят характер «ложи и клеветы», порочат честь и достоинство исторической личности и оскорбляют память предка.
Представители рода подчеркнули, что, согласно историческим данным, мавзолей Курмангазы расположен в Астраханской области Российской Федерации, а распространяемая актером информация не подтверждается фактами. В обращении также заявлено о намерении обратиться в правоохранительные органы для возбуждения дела и проведения правовой экспертизы. Кроме того, от актера потребовали лично посетить мавзолей и публично попросить прощения.
И реакция пользователей Сети оказалась жесткой:
«Курмангазы прославил род Адай на весь мир»,
«Он запятнал имя личности»,
«Нужно думать, прежде чем говорить»,
«Пусть понесет ответственность за слова», — написали в комментариях.
После разгоревшегося скандала Кайрат Адилгерей опубликовал видео, в котором сообщил, что приехал из Алматы в Россию к мавзолею Курмангазы и принес публичные извинения.
История очень похожа на прошлогоднюю, когда родственник Мукагали Макатаева накатал заяву на блогера, который раскритиковал стихи поэта. Тогда сын поэта потребовал 10 миллионов тенге компенсации и извинений. А блогера так и вовсе вывезли в село, где он жил и заставили извиняться перед односельчанами.
Земляки Мукагали, не выдержав такого оскорбления, отправились к дому Теменова и начали его разыскивать. Позже блогера и его отца отвезли на родину поэта — в село Карасаз, где они публично попросили прощения у народа.
Что интересно, в обоих случаях не присутствует идеология или ненависть – тут уже сработали наши восточные загоны, что дедов, особенно известных надо уважать и чтить любой ценой.
Поэтому у нас исторические личности и остаются безликими никому неинтересными болванчиками. Великий батыр, великий писатель, знает гориллион языков и прочее – настолько вылизано и неинтересно, что школьники это зубрят без понимания. А потом и вовсе забывают после окончания школы. В массовой культуре такие фигуры почти не живут – никто не делает культурные продукты про Курмангазы или Мукагали Макатаева, не спорит о них.
А живой интерес к личностям возникает как раз в споре и критике. Когда о личности узнают его положительные и отрицательные стороны. Именно это побуждает людей изучать её глубже и многогранно. Без этого культура превращается в ритуал – респект закинуть деду в школе и забыть на всю жизнь.
🔥54
Когда волна восхищения победой Шайдорова уже прошла, о нем написали все спортивные и неспортивные СМИ, а к победе успели подсосаться все государевы мужи, пора напомнить одну вещь. Эта победа – прежде всего частная. Это победа конкретного человека. Но уж точно не триумф страны или общества. Хотя может Шайдоров должен быть благодарен, что его не пырнули за зеркало?
Государство любит присваивать себе чужие успехи. В Казахстане наступил Праймозой. Однако в реальности государство – крайне ужасный менеджер. Оно плохо распределяет ресурсы, ещё хуже стимулирует результат, и почти никогда не умеет работать с индивидуальным талантом.
Хайек писал о термине – “провале знания”. Иными словами, ни один центр не способен собрать и обработать ту рассеянную информацию, которой обладают миллионы частных людей. Именно поэтому централизованное планирование неизбежно подавляет инициативу и искажает тренды, которые в нормальной системе передаются через рынок.
Спорт в этом случае не исключение. Когда государство начинает влезать в спорт, то вокруг него формируются федерации и прочие бюрократические структуры, которые действуют неэффективно. Показателен пример бокса – раньше он всегда приносил золотые медали и триумфальные победы, но по мере увеличения государства всё сменилось на жидкие бронзовые медальки. Тот самый “провал знания” с попутно всплывающими скандалами в федерации бокса.
Если смотреть шире, то профессиональный спорт, финансируемый из бюджета, часто превращается в форму скрытой социальной поддержки. Здоровые, трудоспособные люди годами находятся на обеспечении ради медальной статистики. И когда речь идёт о коммерчески самоокупаемых дисциплинах – это одно. Но когда десятки малопопулярных видов спорта существуют исключительно за счёт налогоплательщика, возникает вопрос эффективности.
Победа Шайдорова важна именно потому, что она подчёркивает силу индивидуального усилия. Она показывает, что конкурентоспособные продукты рождаются снизу, а не сверху. 20 лет государства-няньки давно должно было воспитать поколения либертарианцев, желающих минимизировать государство в их жизнях и поднимающих вопросы эффективности государственного праймозоя.
Государство любит присваивать себе чужие успехи. В Казахстане наступил Праймозой. Однако в реальности государство – крайне ужасный менеджер. Оно плохо распределяет ресурсы, ещё хуже стимулирует результат, и почти никогда не умеет работать с индивидуальным талантом.
Хайек писал о термине – “провале знания”. Иными словами, ни один центр не способен собрать и обработать ту рассеянную информацию, которой обладают миллионы частных людей. Именно поэтому централизованное планирование неизбежно подавляет инициативу и искажает тренды, которые в нормальной системе передаются через рынок.
Спорт в этом случае не исключение. Когда государство начинает влезать в спорт, то вокруг него формируются федерации и прочие бюрократические структуры, которые действуют неэффективно. Показателен пример бокса – раньше он всегда приносил золотые медали и триумфальные победы, но по мере увеличения государства всё сменилось на жидкие бронзовые медальки. Тот самый “провал знания” с попутно всплывающими скандалами в федерации бокса.
Если смотреть шире, то профессиональный спорт, финансируемый из бюджета, часто превращается в форму скрытой социальной поддержки. Здоровые, трудоспособные люди годами находятся на обеспечении ради медальной статистики. И когда речь идёт о коммерчески самоокупаемых дисциплинах – это одно. Но когда десятки малопопулярных видов спорта существуют исключительно за счёт налогоплательщика, возникает вопрос эффективности.
Победа Шайдорова важна именно потому, что она подчёркивает силу индивидуального усилия. Она показывает, что конкурентоспособные продукты рождаются снизу, а не сверху. 20 лет государства-няньки давно должно было воспитать поколения либертарианцев, желающих минимизировать государство в их жизнях и поднимающих вопросы эффективности государственного праймозоя.
🔥49👍7
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А помните, как в 2021 году трад блогер Мерей Жолшы объявил войну попытам из-за их радужного цвета?
По задумке автора видео, радужный попыт превращает детей в геев.
По словам казахстанца, действия, когда мужчина любит мужчину, а женщина женщину, идут против религии.
Помимо флага, мужчина в начале видео сжег кнопочные игрушки «поп-ит», которые якобы такого же цвета, что и флаг секс-меньшинств.
По задумке автора видео, радужный попыт превращает детей в геев.
По словам казахстанца, действия, когда мужчина любит мужчину, а женщина женщину, идут против религии.
«Казахская сила — в благородстве. Здесь должен стоять только казахстанский флаг!» — с такими словами блогер избавился от флага ЛГБТ.
Помимо флага, мужчина в начале видео сжег кнопочные игрушки «поп-ит», которые якобы такого же цвета, что и флаг секс-меньшинств.
😁35
kzlg
А помните, как в 2021 году трад блогер Мерей Жолшы объявил войну попытам из-за их радужного цвета? По задумке автора видео, радужный попыт превращает детей в геев. По словам казахстанца, действия, когда мужчина любит мужчину, а женщина женщину, идут против…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Неправильную версию скинул оказывается
😁39
⚡️⚡️⚡️ Истребитель Су-30СМ отрицательно взлетел в Карагандинской области
На днях Сырым “Wollt ihr die totale Prime?” Иткулов выдал новость, что Times Higher Education выкатил пилотный Central Eurasia University Rankings, где Назарбаев университет занял 4 место в рейтинге. Прайм к осмотру.
Ещё заголовок такой - “Nazarbayev University залетел в топ-вузов тюркского мира”.
Но именно здесь, на пике радости, и стоит поднять вопрос, который как проклятие преследует всю постсоветскую и постколониальную науку. Опасность построения туземной науки.
Туземная наука — это академическая система, при которой исследовательское сообщество отказывается ориентироваться на внешние стандарты и дискуссии. Внешний академический мир либо игнорируется, либо объявляется нерелевантным. Делается ставка на уникальность контекста, национальную традицию и прочие особые пути. Проблема в том, что без постоянной внешней проверки через международные журналы, рецензирование, конкуренцию методологий система начинает замыкаться. Качество исследований становится вопросом внутреннего согласия, а не профессионального отбора. Подобные тенденции периодически наблюдаются в отечественной науке.
Провинциальная наука – противоположная крайность. Она признаёт превосходство “центра” и стремится его копировать. Копирует всё, но не становится полноценным участником глобального разговора. В этой же системе все исследования ориентированы на соответствие внешним стандартам, не на реальный вклад. “Карго-культ” иными словами.
Из хорошего – “суверенная наука” это не новодел и он периодически возникал во многих странах. В России, например, после начала войны курс на собственную уникальную систему образования сопровождался сокращением международных связей, пересмотром системы оценки публикаций и переориентацией на сотрудничество с “дружественными” странами. Это подавалось как освобождение от западной гегемонии, но на практике создало риск академической изоляции, особенно в социальных науках.
Региональные рейтинги и рамка “тюркского мира” сами по себе не проблема. Проблема возникает тогда, когда региональная повестка начинает подменять глобальную, а успех внутри пузыря воспринимается как достаточный.
Социальные науки особенно чувствительны к изоляции. В естественных и инженерных дисциплинах существуют жёсткие внешние критерии проверки – эксперимент, воспроизводимость, технологический результат. В социологии, политологии, истории качество определяется прежде всего через академическую дискуссию. Если эта дискуссия становится внутренней и закрытой, то это очевидно плохо.
Поэтому ключевой вопрос после любого рейтингового успеха – институциональные механизмы. Важно чтобы отечественная гуманитарная наука не скатилась в то дно, в котором сейчас находится отечественное творчество с орденоносными совкопитеками. Когда идеи по реформации от молодых аниматоров были встречены идеологической истерикой с обвинениями в “чужом влиянии” и попытках разрушить традицию.
Ещё заголовок такой - “Nazarbayev University залетел в топ-вузов тюркского мира”.
Но именно здесь, на пике радости, и стоит поднять вопрос, который как проклятие преследует всю постсоветскую и постколониальную науку. Опасность построения туземной науки.
Туземная наука — это академическая система, при которой исследовательское сообщество отказывается ориентироваться на внешние стандарты и дискуссии. Внешний академический мир либо игнорируется, либо объявляется нерелевантным. Делается ставка на уникальность контекста, национальную традицию и прочие особые пути. Проблема в том, что без постоянной внешней проверки через международные журналы, рецензирование, конкуренцию методологий система начинает замыкаться. Качество исследований становится вопросом внутреннего согласия, а не профессионального отбора. Подобные тенденции периодически наблюдаются в отечественной науке.
Провинциальная наука – противоположная крайность. Она признаёт превосходство “центра” и стремится его копировать. Копирует всё, но не становится полноценным участником глобального разговора. В этой же системе все исследования ориентированы на соответствие внешним стандартам, не на реальный вклад. “Карго-культ” иными словами.
Из хорошего – “суверенная наука” это не новодел и он периодически возникал во многих странах. В России, например, после начала войны курс на собственную уникальную систему образования сопровождался сокращением международных связей, пересмотром системы оценки публикаций и переориентацией на сотрудничество с “дружественными” странами. Это подавалось как освобождение от западной гегемонии, но на практике создало риск академической изоляции, особенно в социальных науках.
Региональные рейтинги и рамка “тюркского мира” сами по себе не проблема. Проблема возникает тогда, когда региональная повестка начинает подменять глобальную, а успех внутри пузыря воспринимается как достаточный.
Социальные науки особенно чувствительны к изоляции. В естественных и инженерных дисциплинах существуют жёсткие внешние критерии проверки – эксперимент, воспроизводимость, технологический результат. В социологии, политологии, истории качество определяется прежде всего через академическую дискуссию. Если эта дискуссия становится внутренней и закрытой, то это очевидно плохо.
Поэтому ключевой вопрос после любого рейтингового успеха – институциональные механизмы. Важно чтобы отечественная гуманитарная наука не скатилась в то дно, в котором сейчас находится отечественное творчество с орденоносными совкопитеками. Когда идеи по реформации от молодых аниматоров были встречены идеологической истерикой с обвинениями в “чужом влиянии” и попытках разрушить традицию.
1🔥21
Оказывается, Эндрю Тейт приехал в Казахстан.
Да, тот самый западный аналог Маркаряна.
Да, тот самый западный аналог Маркаряна.
«Здесь, в Казахстане, я спрашиваю людей о проблемах, которые разъедают западный мир.
Я спрашиваю о расизме, открытых границах, феминизме, сионизме, ЛГБТ и так далее.
Они понятия не имеют, что это вообще такое.
У них нулевой интерес к нашему обществу — даже на уровне разговора или простой любознательности.
Они считают, что мы “отвлечены”, но толком не говорят, от чего. Я слышал это слишком часто, чтобы это было совпадением.
“Америка отвлечена”
“Эти люди отвлечены”
Это как встретить людей с другой планеты — у них вообще нет никакой ментальной точки отсчёта для тех проблем, которые есть на Западе.
Наша версия общества или истории для них не имеет никакого смысла, и что ещё интереснее — им неинтересно учиться. Им вообще плевать на нас.
У них также достойный уровень рождаемости», – Эндрю Тейт о Казахстане.
😁51🔥2