А помните, как в 2021 году трад блогер Мерей Жолшы объявил войну попытам из-за их радужного цвета?

По задумке автора видео, радужный попыт превращает детей в геев.

По словам казахстанца, действия, когда мужчина любит мужчину, а женщина женщину, идут против религии.

«Казахская сила — в благородстве. Здесь должен стоять только казахстанский флаг!» — с такими словами блогер избавился от флага ЛГБТ.

Помимо флага, мужчина в начале видео сжег кнопочные игрушки «поп-ит», которые якобы такого же цвета, что и флаг секс-меньшинств.

Неправильную версию скинул оказывается

⚡️⚡️⚡️ Истребитель Су-30СМ отрицательно взлетел в Карагандинской области

Can't have shit in Kazakhstan pt 3

На днях Сырым “Wollt ihr die totale Prime?” Иткулов выдал новость, что Times Higher Education выкатил пилотный Central Eurasia University Rankings, где Назарбаев университет занял 4 место в рейтинге. Прайм к осмотру.

Ещё заголовок такой - “Nazarbayev University залетел в топ-вузов тюркского мира”.

Но именно здесь, на пике радости, и стоит поднять вопрос, который как проклятие преследует всю постсоветскую и постколониальную науку. Опасность построения туземной науки.

Туземная наука — это академическая система, при которой исследовательское сообщество отказывается ориентироваться на внешние стандарты и дискуссии. Внешний академический мир либо игнорируется, либо объявляется нерелевантным. Делается ставка на уникальность контекста, национальную традицию и прочие особые пути. Проблема в том, что без постоянной внешней проверки через международные журналы, рецензирование, конкуренцию методологий система начинает замыкаться. Качество исследований становится вопросом внутреннего согласия, а не профессионального отбора. Подобные тенденции периодически наблюдаются в отечественной науке.

Провинциальная наука – противоположная крайность. Она признаёт превосходство “центра” и стремится его копировать. Копирует всё, но не становится полноценным участником глобального разговора. В этой же системе все исследования ориентированы на соответствие внешним стандартам, не на реальный вклад. “Карго-культ” иными словами.

Из хорошего – “суверенная наука” это не новодел и он периодически возникал во многих странах. В России, например, после начала войны курс на собственную уникальную систему образования сопровождался сокращением международных связей, пересмотром системы оценки публикаций и переориентацией на сотрудничество с “дружественными” странами. Это подавалось как освобождение от западной гегемонии, но на практике создало риск академической изоляции, особенно в социальных науках.

Региональные рейтинги и рамка “тюркского мира” сами по себе не проблема. Проблема возникает тогда, когда региональная повестка начинает подменять глобальную, а успех внутри пузыря воспринимается как достаточный.

Социальные науки особенно чувствительны к изоляции. В естественных и инженерных дисциплинах существуют жёсткие внешние критерии проверки – эксперимент, воспроизводимость, технологический результат. В социологии, политологии, истории качество определяется прежде всего через академическую дискуссию. Если эта дискуссия становится внутренней и закрытой, то это очевидно плохо.

Поэтому ключевой вопрос после любого рейтингового успеха – институциональные механизмы. Важно чтобы отечественная гуманитарная наука не скатилась в то дно, в котором сейчас находится отечественное творчество с орденоносными совкопитеками. Когда идеи по реформации от молодых аниматоров были встречены идеологической истерикой с обвинениями в “чужом влиянии” и попытках разрушить традицию.

Мы сделали для вас уморительный стикерпак с маскотом То-тян (который тоже придумали мы).

Заюзать его вы можете тут.

"Самрук Казына" сократит 650 человек административно-управленческого персонала после слов Токаева о том, что левобережные люди пьют кофу и срутся в Тредсю.

Сократить то сократили, но умолчали о том оптимизировали ли бюрократию и прочие KPI, которые и раздули штат.

OpenAI опубликовала отчёт о пресечении злонамеренного использования их моделей, в котором отдельно описала блокировку аккаунтов, предположительно связанных с российским Z-каналом “Рыбарь”. Документ рассказывает кластерах аккаунтов, которые, по мнению компании, нарушали правила использования моделей.

Согласно отчёту, заблокированные аккаунты использовали ChatGPT для генерации контента на русском, английском и испанском языках. Запросы часто вводились на русском, но итоговые тексты публиковались в разных языковых сегментах. Контент-ферма.

По оценке самой OpenAI, влияние сети “Рыбаря” находится на верхней границе категории 3 по их шкале IO Impact Breakout Scale – то есть целая инфраструктура с кластером сообществ на нескольких платформах.

Для Казахстана эта история важна по другой причине. “Рыбарь” – один из крупнейших русскоязычных телеграм-каналов военной тематики, аудитория основного канала превышает 1,4 млн подписчиков. В последние годы вокруг него сформировалась сеть дочерних проектов, включая канал “Туранарь”, ориентированный на Центральную Азию. Именно эти дочерние ресурсы регулярно публикуют материалы о Казахстане.

Марат Шибутов не раз публично высмеивал тупняки (как теперь выяснилось, видимо галлюцинации ЧатГПТ) – то прошлогодние новости с Акорды, то выдуманные вице-президенты.

В настоящее время внутри России есть ряд политических деятелей, которым не нравится Казахстан, не нравится его политика, не нравится президент и еще ряд чиновников. Через сетку сайтов-«сливных бачков» и анонимных телеграмм-каналов они постоянно пытаются критиковать, разжигать вражду и так далее.

Ну понятно зачем это делается – раздувается угроза, на нее выделяют бюджет, бюджет на 85-90% воруется, а на оставшиеся 10-15% нанимаются какие-нибудь тупенькие выпускницы МГУ, которые пытаются изображать из себя казахстанок. И это работает – вон канал «Рыбарь» открыл дочерний канал «Туранарь», посвященный нашему региону и занимающийся эскалацией и разжиганием. Значит бюджеты выдают. — оригинал.

История с блокировками OpenAI добавляет новых лулзов – с помощью заблокированной в РФ компании, сетка РФных каналов поставила процесс низкосортного щитпоста на конвейер. Неудивительно, что РФ постоянно проигрывает информационные войны и патологически не может в мягкую силу.

Помните, как Токаев в рамках совета мира говорил о 500 грантах для палестинских студентов в казахстанских вузах?

Министерство науки и высшего образования говорит, что уже в 2026–2027 учебном году планируется выделить первые 100 образовательных грантов для граждан Палестины. А дальше уже по 100 грантов в течение пяти лет.

Эту сотню грантов выделят из стипендиальной квоты для иностранных граждан и казахов, не являющихся гражданами РК. Каждый год по ней выделяется 550 мест. Теперь 20% этой квоты займет палестинское направление.

Отбор будет проходить через уже существующий механизм приёма документов онлайн. А решение принимает конкурсная комиссия, куда входят представители профильного министерства, других госорганов, институтов гражданского общества, НПП “Атамекен” и Ассоциации вузов Казахстана.

Кстати, меня пригласили на стрим.

Сегодня (в субботу) в 20:00 поболтаем о куче вещей – истории, обществе, политоте и прочем ВСЖ на стриме.

А у вас будет возможность задать интересующие вас вопросы и увидеть мою наглую рожу.

Формат для меня новый, надеюсь выйдет интересно и лулзово. Обязательно подключайтесь.

https://t.me/alash_aman/85

Начинаем через пару минут.

Как не лопнуть от чувства важности?

Каждый раз, когда в недалёком зарубежье происходят потрясения, появляются аналитики с тревожными выводами для нас. Подобное уже происходило, когда к власти в Афганистане пришли талибы в 2021. Теперь же на фоне новостей об Иране в казахских соцсетях уже началась привычная паника – вот, дескать, щас повалят гориллионы беженцев из Ирана, первыми пострадают Шымкент, Атырау и прочие южные города.

Откроем секрет полишинеля – мы никому не нужны. Дело даже не в географии. Казахстан в принципе не является страной массового убежища.

За весь 2024 год было подано 383 ходатайства о предоставлении статуса беженца. Статус получили 11 человек, всего 3%. Всего в стране сегодня живут несколько сотен людей со статусом беженца и сопоставимое количество соискателей.

Причина проста – у нас нет того, что может привлечь людей, ищущих защиту. Статус беженца в Казахстане даёт право на легальное пребывание, работу, базовую медицину и образование для детей. И всё. Ни серьёзных социальных выплат, ни масштабных интеграционных программ, ни гарантированного жилья. Мы не Германия образца 2015 года и не страна ЕС, хотя конечно мы бы хотели жить как в Норвегии.

К тому же практика предоставления убежища у нас крайне жёсткая. Уровень отказов стабильно высокий и даже при наличии вооружённых конфликтов в странах происхождения сам факт войны автоматически не означает предоставление статуса.

Поэтому идея о том, что именно Казахстан станет направлением для массового исхода из Ирана, выглядит больше как тревожная фантазия и желание почувствовать себя важным в этом большом мире. А может глубинное желание закрыть гештальт и ощутить себя жителем страны первого мира, жалующимся на бескультурных мигрантов, раз нынче М-ворд под запретом. Но не стоит унывать – из проблем белого мира у нас есть… Индусы!