На рубеже XIX-XX веков все больше казахов стали получать доступ к образованию – не только университетам, но и училищам, кадетским корпусам Империи. Именно этот образованный, политизированный и живущий в городах условный средний класс стал ядром зарождающейся нации. Эти люди работали на госслужбе, в армии, журналистами и предпринимателями. К чему это я?

В январе мы проводили опрос нашей аудитории, чтобы чётко понимать кто нас читает. А читает нас… ВСЖшный аналог западного white cisgender male. И это круто.

Около 93% респондентов мужчины и лишь 7% женщины.

Возрастная структура также выглядит крайне концентрированной. Почти половина аудитории – это люди в возрасте 20–24 лет, ещё треть – 25–34. В сумме около 80% составляют молодые взрослые, находящиеся либо в начале карьеры, либо уже закрепившиеся в профессии.

Абсолютное большинство сосредоточено в крупнейших городах страны – Алматы и Астане, на которые приходится примерно 60% всех ответов. Остальные представлены областными центрами в значительно меньших долях. При этом присутствует и небольшая доля респондентов из-за рубежа, в частности из Москвы.

Более 40% уже имеют высшее образование, ещё около 27% – студенты, а почти 14% обучаются в магистратуре или докторантуре. В сумме это даёт около 87% аудитории с высшим образованием или в процессе его получения.

Кем работают? Студенты и специалисты в сфере IT и телекоммуникаций, вместе они составляют почти половину аудитории. Далее идут представители промышленности, фриланса и бизнеса, а также креативных и гуманитарных сфер – СМИ, образования и науки.

В совокупности формируется довольно любопытный образ – молодой специалист 20-34 лет, проживающий в мегаполисе, с высшим образованием или в процессе его получения, работающий в IT, креативной сфере. Концентрированное ядро городского, образованного класса.

Спасибо за вашу поддержку и что читаете нас уже больше 5 лет. С большими перерывами, но я все же старался генерировать самый элитарный контент и с задачей, судя по демографии, я думаю справился и страшно горжусь своей аудиторией.

Особенное спасибо за ваши донаты и фидбек. Дай Б-г, получится запустить еще несколько качественных проектов для вас помимо статей.

А если вы хотите поддержать наш абсолютно альтруистичный проект донаты сюда — 4400 4302 6179 8562

Или вы можете бустануть канал — https://t.me/boost/der_kzlg.

Предотвратил третью мировую войну, но не смог предотвратить первую мировую спецоперацию

Вот вам загадка Жака Фреско от отечественного бюро нацстатистики. Как при всего миллионе компьютеров в домохозяйствах, доля пользователей компьютером достигла 91,3% в 2024 году?

А если точнее 1 092 530 компьютеров в семьях и ещё дополнительно 1 209 306 компьютеров в организациях. Больше всего домашних компьютеров в Алматы (336 113), Астане (179 418), Карагандинской (68 524) и Атырауской (47 551) областях. Меньше всего в Кызылординской (20 242), Абайской (18 730), Жетысуской (13 273) и Улытауской (11 484) областях.

А пока комплектующие и, соответственно, компьютеры стремительно дорожают, становясь еще большей роскошью, на наших глазах разворачивается очередная одержимость цифровой революцией (на этот раз спинофф с ИИ). Но нюанс в том, что цифровизация в самой приземленной форме начинается с очень простой вещи – у человека дома должен быть компьютер. В комментариях частенько приводят в пример, мол ну у нас же все со смартфонами ходят, значит цифровизация работает. Смартфон это инструмент потребления, а компьютер – производства.

А у нас, если смотреть на цифры, компьютер дома это уже почти предмет сословного отличия. Частный дом с казахским барокко и огромной люстрой на входе, дубовые столы, обитые дорогой тканью стулья с резьбой и диван, на котором лежит пузатый хозяин дома и смотрит телеканал “Звезда”, пока на кухне варится беш. А в детской компутерный стол с тем самым неудобным выдвижным отсеком для клавиатуры с пекой.

Вместе с этим, большая часть страны у нас пользуется смартфонами, по лекалам юго-восточной Азии. Фрифайр, Мобайл Леджендс и прочие радости донатномалайских вымиратов. О каком массовом освоении технологий идет речь, если сам базовый инструмент доступа к этим технологиям у людей отсутствует? По данным ICILS, средний школьник не понимает как открыть папку на компьютере, а знакомые преподаватели и вовсе рассказывают истории о студентах, поступивших на IT специальности и ни разу в жизни не пользовавшихся компьютерами.

Если компьютеров в домохозяйствах чуть больше миллиона (на 20 млн человек!), а пользователей компьютером вдруг 91,3%, то перед нами либо какая-то очень своеобразная методика подсчета. Возможно, предполагается, что все эти люди пользуются компьютерами на работе, в школах, у знакомых, где-то еще. Формально, может быть, да. Но компьютер важен не как эпизодический доступ, а как постоянный бытовой инструмент, встроенный в повседневность. Когда он стоит дома, за ним можно сидеть часами, ошибаться, учиться, копаться, что-то собирать с нуля. Именно так и появляется привычка к сложной цифровой работе.

На фоне глобального ажиотажа вокруг ИИ железо будет только сильнее уходить в дорогой сегмент. И если эта тенденция закрепится, компьютер в Казахстане начнет превращаться не в массовый инструмент развития, а в редкий и дорогой прибор – соответственно дорожать будут и компьютерные клубы. Появится сегмент премиальный, эконом вариант и те самые компьютерные клубы из видео про филиппинские трущобы.

UPD опять же по данным БНС — домохозяйства имеют ноутбук (61,1%) и компьютер (39,2%) в 2023 году.

Казахская национальная неореакция.

Есть вероятность, что где-то в недрах нашего кабмина или АП кто-то открыл Кертиса Ярвина, дочитал до места про “суверенные корпорации”, “CEO-монархов” и придумал Алатау сити. Потому что то, как сейчас описывают Алатау сити, местами звучит не как обычный генплан с bird-shit architecture, а как любопытная трактовка неореакционного города-корпорации.

Я уже писал ранее о концепции города, где Алатау представляется как место со специальным режимом, особыми налоговыми и бюджетными правилами, международными стандартами, регулированием цифровых активов и, как недавно выяснилось, даже экономикой низких высот, беспилотным такси и прочей красотой. Но второе, вероятно, было придумано для красивых заголовков и картинок в СМИ и презентациях.

И что самое главное – управлять городом собираются не через привычные акимат со слабоэффективными отечественными госслужащими. Для города планируют создать отдельный совет директоров, а операционкой займется CEO. Если это не звучит как суверенная корпорация в ВСЖ-шной адаптации, то что тогда вообще должно звучать как суверенная корпорация?

Демократия, как считал Ярвин, слишком шумная, медленная и неэффективная. Поэтому будущее – за patchwork, россыпью компактных юрисдикций вроде Сингапура или Дубая, каждая со своим суверенным правителем-менеджером. Государство он предлагает мыслить почти как фирму, где есть совет директоров и CEO и где есть население, которое в худшем случае не граждане, а пользователи сервиса. По сути естественное развитие монархий, если воспринимать их как семейный бизнес эволюционировавший в корпоративного гиганта. Не нравится – голосуй ногами и уходи в другую юрисдикцию, как будто меняешь Яндекс музыку на Спотифай. Понятно, что мы не строим буквальную версию его идей. Но именно поэтому Алатау и интересен.

И частенько Дубай рассматривался неореакционерами как классический пример подобных городов государств. Город с минимумом идеологии, максимумом сервиса, капитала, качества и индийских рабов. Но всё изменилось относительно недавно – региональная нестабильность ударила по главному дубайскому товару, ощущению абсолютной безопасности и нейтральной гавани.

То есть бизнес, конечно, не весь уходит из Дубая на фоне первой мировой спецоперации – это было бы явным преувеличением. Дубай по-прежнему силен, богат и инерционно очень привлекателен. Но он уже не выглядит так привлекательно поскольку его абсолютно нейтральный статус пошатнулся. И именно в такой момент у стран второго эшелона есть шанс показать себя если не как буквальный Дубай, то хотя бы как более тихую и дешевую альтернативу.

Вот почему вся эта затея с Алатау теоретически может взлететь. Если правительство сможет сделать из убогого Жетыгена работающую юрисдикцию, то у проекта действительно появляется шанс стать для части бизнеса тихой гаванью Центральной Азии.

Кстати мы пропустили этот гем, пока отдыхали

Жанаозенская молодежь познакомила с роботом-невесткой

В Жанаозене совет молодых специалистов компании «Озенмунайгаз» представил необычный проект, объединивший национальные традиции с современными технологиями — «робот-невестку, разливающую чай», сообщает Центр общественных коммуникаций.

По данным пресс-службы акимата города, проект получил название «Shai tech». Робот-«келін» автоматически разливает чай по пиалам.

Молодежь отмечает, что это не просто инновация, но и отличный пример популяризации казахского гостеприимства и культуры в новом формате.

Сегодня в Западно-Казахстанской области упал дрон. Дрон подозрительно похожий на иранский Arash-2.

Arash-2 – дальнобойный баражирующий боеприпас (дрон-камикадзе), разработанный для поражения удалённых целей. Это уже не первое падение иранского беспилотника на территории Казахстана – в прошлом году в июне подобный уже падал в Мангистауской области недалеко от границы с Туркменистаном, когда Иран запускал дроны в сторону Израиля. А в этот раз его обнаружили в Акжаикском районе ЗКО.

Возникает два вопроса:

1) Насколько случайно он оказался там? Если беспилотник в июне прошлого года мог вполне себе упасть случайно в какой-то глуши на пограничье, то Акжаикский район находится аккурат южнее Карачаганакского месторождения (18% принадлежит американской Chevron). Может ли быть такое, что иранцы теперь бьют по всем объектам так или иначе принадлежащим американцам?

2) Если прошлый дрон можно было объяснить случайным залетом и очевидным недосмотром нашими ПВО – упал то он на пограничье. То сейчас, даже если он летел через Каспийское море, чтобы попасть в Акжаикский район надо было пролететь солидное расстояние над Атырауской областью. Куда смотрело наше ПВО и является ли его падение результатом работы РЭБ?

У нас часто Минобороны уделяет внимания и кучу пресс-релизов разработке дронов – то их собирают, то обучают солдат. Но мало говорят об антидроновой защите – насколько наши ПВО готовы отражать единичные цели, а рой дронов? Но судя по тому, как они у нас падают – не очень.

Есть в Казахстане национальная забава – радоваться отключению российского телевидения от пакета наших дистрибьюторов.

Стабильно раз в несколько лет оператор “Алма-ТВ” на время отказывается от вещания российских каналов из-за цены, но каждый раз договаривается и возвращает их обратно. Эта история тянется со второй половины десятых и вот, новый виток этой истории раскрутился в начале марта (хотя новость была вообще конца прошлого года).

Но сама новость об отключении РФных каналов разлетается среди пожилой фейсбук-публики на ура. Заголовки уровня “Казахстан отказывается от роспропаганды” и полотна рефлексии про зомбирование наших граждан и что лучше бы объективный ТСН подключили заполняют ленту и без того утомляющего Фейсбука. И причем никого не смущает стабильность темы – доходит до такой комичности, что одни и те же люди пишут одно и то же раз в несколько лет.

Я думаю не стоит объяснять актуальность подобных новостей, когда в почти каждом доме стоит Смарт-ТВ, а, по данным исследовательской компании K Research, самыми рейтинговыми передачами являются новости, турецкие сериалы и... “Поле чудес”. Что как бы намекает нам на демографию современного потребителя ТВ.

Проблема тут даже не в самом факте отключения или подключения каналов, а в том, как вокруг этого до сих пор строится целое коммьюнити отечественной интеллигенции, будто на дворе не середина 2020-х, а ХХ век. У нас значительная часть публичной рефлексии об информационной политике по-прежнему живет в логике захвата телеграфов и почтовых отделений. Это мышление не просто устарело. Оно как будто принципиально не замечает, что медиасреда давно расползлась по смартфонам, алгоритмическим лентам, телеграм-каналам, тиктокам, ютуб-шортсам и бесконечному цифровому шуму, где влияние распределяется совершенно иначе.

А все потому что заметная часть генераторов местных смыслов – бумеры с соответствующими установками. Если это либеральная общественность, то обязательно с самоненавистью и страданиями. Отсюда и эта поразительная нерелевантность многих разговоров о медиа и обществе. Ты читаешь очередной текст, а он как будто написан не для казахстанца, а для абстрактного постсоветского читателя из мира, где главным культурным кодом все еще остается “Новая газета”, “Эхо Москвы” и прочие перестроечные самиздаты.

Отсюда, возможно, и простекает главный дефицит поколения и нашей релаьности. Генераторов смыслов из Gen Z катастрофически мало (а может и вообще нет).

И вот поэтому приходится снова и снова читать эту неактуальную, вымученную ахинею, где страна и общество описываются старыми категориями. Хотя может это говорит нам о том, что среди зумеров нет ярких генераторов и приходится нам давиться бумерским слопом.

Упрощают ли ЕНТ?

В этом году пороговый балл ЕНТ не набрало 33% выпускников. Говорить об окончательных цифрах пока рано – экзамен будет длиться до лета. Но, если проанализировать общий тренд с 2019 года, то можно заметить, что число несдавших вело себя волнообразно.

2019 год – 23,8% абитуриентов не набрали пороговый балл.
2020 – 32,3%
2021 – 39,1%
2022 – 32,3%
2023 – 14,6%
2024 – 18,2%
2025 – 22,9%

Вы тоже это заметили? 2023 год в таблице выглядит аномально легким. Это видно не по одному направлению, а практически системно – резко упали доли не сдавших по почти всем комбинациям.

Если говорить о комбинациях, то основную массу формируют «Математика – Физика», «Биология – Химия», «Математика – География», «Биология – География», «Английский язык – Всемирная история». В 2025 году на эти 5 комбинаций приходилось 64,7% сдававших и 76,1% несдавших.

Что случилось в 2023 году? Одна из гипотез, это введение комбинации “Математика-информатика” – раньше поступающие на IT специальности сдавали физику. Гипотезу поддерживают и цифры – сдававших «математику–физику» упало с 39 тыс до 27,7 тыс, а новая комбинация сразу стала массовой – 14,7 тысячи сдававших в первый же год, 19,7 тысячи в 2024-м и 18,6 тысячи в 2025-м.

Также внесли изменения в структуру заданий ЕНТ. В тестовых заданиях с правильным ответом количество вариантов снижено с 5 до 4, а в заданиях с одним или несколькими правильными ответами их снизили с 8 до 6.

Однако это не объясняет общий сдвиг и массовое снижение не набравших пороговый балл – облегчение происходит почти везде. «Биология – Химия» падает с 38,7% до 18,4%. «Биология – География» — с 44,8% до 24%. «Всемирная история – Основы права» — с 47% до 12,6%.

И при этом за два года процент не набравших пороговый балл постепенно “отскакивает” обратно.

Математика – Физика – доля несдавших: 33,3%.
Биология – Химия – 25,3%.
Математика – Информатика – 18,7%.

Значит ли это, что школьники тупеют и минпросвещения адаптируется к ним? Ведь тесты PISA за 2018 и 2023 годы не показали настолько значительного роста. Иначе подобную аномалию никак не объяснить.