Упрощают ли ЕНТ?

В этом году пороговый балл ЕНТ не набрало 33% выпускников. Говорить об окончательных цифрах пока рано – экзамен будет длиться до лета. Но, если проанализировать общий тренд с 2019 года, то можно заметить, что число несдавших вело себя волнообразно.

2019 год – 23,8% абитуриентов не набрали пороговый балл.
2020 – 32,3%
2021 – 39,1%
2022 – 32,3%
2023 – 14,6%
2024 – 18,2%
2025 – 22,9%

Вы тоже это заметили? 2023 год в таблице выглядит аномально легким. Это видно не по одному направлению, а практически системно – резко упали доли не сдавших по почти всем комбинациям.

Если говорить о комбинациях, то основную массу формируют «Математика – Физика», «Биология – Химия», «Математика – География», «Биология – География», «Английский язык – Всемирная история». В 2025 году на эти 5 комбинаций приходилось 64,7% сдававших и 76,1% несдавших.

Что случилось в 2023 году? Одна из гипотез, это введение комбинации “Математика-информатика” – раньше поступающие на IT специальности сдавали физику. Гипотезу поддерживают и цифры – сдававших «математику–физику» упало с 39 тыс до 27,7 тыс, а новая комбинация сразу стала массовой – 14,7 тысячи сдававших в первый же год, 19,7 тысячи в 2024-м и 18,6 тысячи в 2025-м.

Также внесли изменения в структуру заданий ЕНТ. В тестовых заданиях с правильным ответом количество вариантов снижено с 5 до 4, а в заданиях с одним или несколькими правильными ответами их снизили с 8 до 6.

Однако это не объясняет общий сдвиг и массовое снижение не набравших пороговый балл – облегчение происходит почти везде. «Биология – Химия» падает с 38,7% до 18,4%. «Биология – География» — с 44,8% до 24%. «Всемирная история – Основы права» — с 47% до 12,6%.

И при этом за два года процент не набравших пороговый балл постепенно “отскакивает” обратно.

Математика – Физика – доля несдавших: 33,3%.
Биология – Химия – 25,3%.
Математика – Информатика – 18,7%.

Значит ли это, что школьники тупеют и минпросвещения адаптируется к ним? Ведь тесты PISA за 2018 и 2023 годы не показали настолько значительного роста. Иначе подобную аномалию никак не объяснить.

Как бы мы к “Айрану” ни относились у них были и хорошие выпуски – про трущобы в Алмате и Астане, про закладки, про Тиндер (с потешным фантазёром на герое выпуска). Но, к сожалению, с проектом случилось то, что часто происходит с любым медиа в последнее время – оно крепко ёбнулось головой (как состав Кадетов).

И причиной всему – политическая поляризация, которая докатилась и до нашей средней державы. Профессор Университета Джорджа Мейсона Фрэнсис Бакли в своей книге American Secession: The Looming Threat of a National Breakup писал о современной американской журналистике так:

Экстремизм вышел в мейнстрим, и теперь оракулы уважаемого либерализма принимают самых отвратительных представителей левого радикализма. Сара Чжон пишет в Twitter: «Как же мне нравится быть жестокой к старым белым мужчинам», — и за это получает место в редакционном совете The New York Times. В свою очередь, The Washington Post посылает чуть ли не любовные записки боевикам Antifa.

Журналисты больше не пытаются скрывать свою предвзятость, а материалы об оппонентах насыщены язвительными наречиями, глупым сарказмом и бесчеловечным презрением. Раньше за такое репортёра могли уволить — но не теперь. Сегодня радикализм приносит прибыль и окупает себя за счёт роста подписок от партийно настроенных читателей, которые питаются собственной ненавистью.

Конечно, у нас в силу менталитета подобные крайности выражены немножко иначе, но у нас уже есть ряд журналистов для которых активизм и предвзятость стали превалировать над объективностью. И это становится неприятно, как когда-то хороший объективный журналист внезапно зовет советника президента У и тот оправдывает подрыв КТК. Или же когда депутата Мажилиса, который призывает поддерживать свою страну называют ватником. Я молчу про свадебных генералов и политологов каждый выпуск разгоняющих про потенциальную войну и прочий алармизм.

Правильно ли что “Айран” закрыли? Сложный вопрос – с одной стороны плюрализм мнений это конечно хорошо тем более, что выпуски про внутренние проблемы у них получились хорошие (поляризация внезапно снижается, когда надо решать проблемы тут, на земле). А с другой стороны, медиа, которое окончательно подменяет журналистику активизмом, рано или поздно перестаёт быть площадкой для разговора и превращается в инструмент давления. Поэтому вопрос не в том, правильно ли его закрыли, а в том, может ли оно вообще оставаться медиа, потеряв способность быть объективным.

What did they mean by this?

https://t.me/sputnikKZ/78360

Когда откроют Кентауский слопостроительный колледж имени Чарли Кирка?