Никто никогда не вернется в 2007 год

Если вы подписаны достаточно долго, то явно видели посты из серии Can’t have shit in Kazakhstan. Последний как раз был про то, что правительство разработало поправки в законодательство о матах в соцсетях. Ну то есть интернет приравнивается к общественному месту, ага.

На первый взгляд, это можно списать на очередную кампанию за “культуру речи”. Но на самом деле это часть более крупного процесса. Интернет перестал быть территорией, где человек сам выбирает, что читать, смотреть и обсуждать. Интернет стал сервисом. И именно это, возможно, окончательно похоронило старое представление об интернете как о свободном пространстве.

Раньше интернет был устроен иначе. Пользователь заходил на форум, открывал сайт, подписывался на блог, искал тему в поисковике. Это тоже не был рай свободы, но в нем сохранялась важная вещь – намерение. Человек сам шел за контентом. Даже грубая шутка или резкий комментарий чаще жили внутри пространства, куда люди пришли сами.

Современная лента работает как слоп-машина. Пользователь уже не столько ищет контент, сколько получает его. Рекомендательная система сама решает, что показать, кому показать и в какой момент. Она вырывает фразу из исходного круга, несет ее к другой аудитории, проверяет реакцию и масштабирует то, на что реагируют сильнее. Пост, написанный для своих, может через несколько часов попасть к тем, кто его не искал, не понимает контекста и видит в нем не шутку, а повод для доноса.

Ну то есть конвейер сам определяет какой слоп вам скормить. И исследования сами показывают, что эмоциональный и враждебный к чужой группе контент вызывает больший отклик, а значит удерживает юзера.

Для государства это меняет саму природу угрозы. Раньше оно контролировало источники контента, а теперь массовым вещателем на несколько часов может стать любой человек. Причем это может сделать совершенно случайно – потому что алгоритм решил, что это повысит вовлечение.

Держите ещё в голове перманентную тряску. Бывает и такое, что шутка, рассчитанная на одну аудиторию, внезапно улетает в другую – более взрослую, более консервативную, более обидчивую, более готовую читать иронию как прямое утверждение. Там она теряет комический эффект и превращается в “аморальщину” и прочее. Дальше появляется резонанс и государство получает удобный повод вмешаться. Кейсы со стендаперами у нас тому пример.

Так возникает новая модель цензуры, когда власть не обязательно сама первой ищет крамолу. Ей достаточно дождаться, пока алгоритм принесет шутку в аудиторию, которая ее не терпит. После этого наказание выглядит уже не как давление на свободу слова, а как ответ на “общественное возмущение”.

И это происходит не только в Казахстане. Freedom House в отчете Freedom on the Net 2025 пишет, что глобальная свобода интернета снижается уже 15-й год подряд. В 28 из 72 исследованных стран ситуация ухудшилась. В 57 из 72 стран людей арестовывали или лишали свободы за онлайн-высказывания – это рекордный показатель за весь период наблюдений.

Мы наблюдаем как меняется весь режим управления интернетом. Каждый делает это по разному, но общий вектор один. Старый интернет с его презумпцией открытости больше не воспринимается как естественная норма.

Именно поэтому интернет уже вряд ли вернется к прежней свободе. Не потому что люди внезапно стали ущемляться или государства стали репрессивнее. А потому что сам интернет перестал быть пространством выбора и стал пространством распределения. Раньше пользователь шел к контенту, а теперь контент идет к пользователю. Раньше публичность чаще была результатом намерения. Теперь она может быть результатом алгоритмического сбоя, коммерческой оптимизации или удачно пойманной волны возмущения.

Старый интернет был хаотичным, неудобным, но в нем еще оставалась иллюзия самостоятельного маршрута. Новый интернет устроен как лента, которая сама решает, что станет темой дня. И пока эта лента живет на конфликте, раздражении и вовлеченности, государства будут расширять контроль. Они будут называть это борьбой с фейками, защитой детей или общественного порядка.

А “Есьже, Я приезжий” никогда не вернется.

Выборы в Курултай пройдут 23 августа.

Напоминаю, что я провожу небольшой, но очень важный для меня опрос.

Так что прошу вас от души его пройти – займёт буквально несколько минут. Зато даст мне целый массив данных для изучения. Воспринимайте это, как заполнение анкеты, которую вам дал одноклассник.

https://forms.gle/TmV9XKwHpSF4PYAV7

Там, кстати, россиянских растрясло из-за опроса по Украине, дескать выборка нерепрезентативная.

Но самое комичное сначала одни россияне украли исследование криво прочитав и не оставив ссылки на полный отчёт (справедливости ради, потом все же ссылку оставили после моих возмущений), а вторые от него ущемились, тоже не прочитав полностью.

А в полном отчёте таки упоминалось, что выборка не может быть полностью репрезентативной о ВСЕХ казахстанцах, а скорее о политизрованных телеграм юзерах.

Вот и думайте, у кого 79 IQ.

С 1 июля заработали новые ограничения для электросамокатов. И они выглядят не как регулирование, а как административная ликвидация целой городской индустрии. Запретов как таковых нет, но если по городу можно ехать 10 км/ч, по велодорожке 15 км/ч, а возле школ и больниц 6 км/ч, то это уже не транспорт, а прогулка с моторчиком. И в общем-то возмущение самокатчиков можно понять.

Смысл кикшеринга был простым – быстро доехать на короткое расстояние. Не стоять в пробке, не ждать автобус, не искать парковку, не вызывать такси ради двух километров. Самокат закрывал именно эту городскую нишу. После новых лимитов бизнес-модель рушится – какой смысл платить за скорость бодрой ходьбы?

Но аргументы противников самокатов имеют место быть – многие пользователи банально не умеют себя вести на дороге, дети садятся на него как на индийский поезд и с улюлюканьем сносят бабок срак. Но простите… А зачем тогда полиция?

Мы вновь решили пойти по пути наименьшего сопротивления и уравниловки. Это вообще типичная логика запретительной бюрократии. Есть явление, которое требует регулирования. Регулирование означает работу, ну а запрет это отсутствие работы. Ну может быть редкие рейды, которые мобилографы намонтируют под пафосную музыку.

Логика была такая же как с запретом вейпов.

Понятное дело, что в основе всего этого лежит отсутствие культуры. Любое взаимодействие в обществе строится на элементарном чувстве взаимного уважения. Не надо ходить по велодорожкам, не надо сбивать людей, срать в колодцы и так далее. Там, где это не работает само по себе, культуру должна прививать регуляция и нормальное правоприменение. Но это уже работа. А с этим у нас традиционно проблема: запрещать легко, выстраивать работающую систему долго и скучно, да и не дай боже социальное напряжение появится.

А может люди не те. Думайте.

Кстати сейчас активно идут съезды политических партий накануне выборов в курултай. И политические партии уже перешли к взаимным бифам.

Так, Олжас Куспеков на съезде партии Respublica позволили себе выпад в сторону Акжола

Не секрет, что в нашем политическом поле до сих пор присутствуют силы, которые привыкли называть себя «голосом бизнеса» и «главным защитником капитала». Они любят апеллировать к историческим ориентирам прошлого, создавая ореол системной альтернативы. Однако нужно признать очевидное: их повестка давно исчерпала свой ресурс. Нельзя десятилетиями сидеть на двух стульях, выставлять себя на публику благородными белыми ахалтекинцами, а на деле оказываться маленькими декоративными пони, оставаясь максимально удобной кабинетной структурой.

Через день на съезде партии Акжол председатель Карагандинского областного филиала партии Ермек Абильдин ответил республиканцам:

Как вы помните, на выборах 2023 года некоторые партии выступали с громкими лозунгами, обещая отстаивать интересы предпринимателей. В своих предвыборных программах они обязались поддержать бизнес-сообщество, защищать малый и средний бизнес, а также стремиться к созданию условий, обеспечивающих равные возможности. Прошло три года. Где результаты? Вместо этого – громкие интервью, пиар-акции и лоббирование интересов крупного капитала. Что они сделали на самом деле? Громкие заявления вместо законов, вместо конкретных дел давали интервью, собирали форумы, проводили диалоговые площадки. Но где конкретные законопроекты, внесённые в Мажилис? Где поправки, которые реально облегчили жизнь предпринимателю? Наша партия долгие годы занимается защитой интересов отечественного бизнеса. Мы сами пришли из бизнеса, в отличие от всяких там блогеров, которые возомнили себя бизнесменами и политиками

А вчера на съезде партии “Ауыл” Жигули Дайрабаев выписал из социал-демократов ВСЕХ:

Некоторые партии не перестают называть себя защитниками социализма и пролетариата. Но их политическая структура все больше напоминает логическое противоречие.

Когда идеи борьбы с буржуазией продвигают успешный коммерсант и представитель крупного бизнеса, возникает закономерный вопрос: где заканчивается идеология и начинается политический маркетинг?

Те, кто считает себя социал-демократами, становятся пленниками собственных противоречий. Они хотят вести общество вперед под красным знаменем, но на деле лишь ограничиваются повторением старых лозунгов, не выдержавших испытания временем.

Отличные новости!

Теперь сержантов запаса, выпускников военных кафедр, будут призывать на два года.

Для обычных призывников, которые не проходили военную кафедру, срок срочной службы остается прежним - 12 месяцев.

Изменения вступают в силу с 25 августа 2026 года.

Третье и последнее напоминание о небольшом опросе, который я провожу.

Пройдите, если вам несложно позязя.

https://forms.gle/TmV9XKwHpSF4PYAV7