От слов к действию

Нас ещё со школьной скамьи учили легенде о происхождении тюрков. Все тюрки ведут своё начало от серой волчицы Бозкурт, которая спасла мальчика – единственного выжившего после гибели его племени. Волчица выходила его, родила от него сыновей, и один из них стал родоначальником великого рода Ашина, из которого позже возник первый тюркский каганат.

И вот спустя тысячелетия, потомки волков и люди, ассоциирующие себя с тюрками, внезапно требуют травоядный социализм. Чтобы государство-пастух решало за них все проблемы, учило их жить и подтирало за них задницы, а ещё старательно ищет где бы ущемиться.

Вероятно одна из глубочайших проблем казахского национализма состоит в том, что она слепо копирует левых европейских мыслителей с их этническим понятием национализма. Это противоречит самой сути казахской нации и потому казахский национализм выглядит потешно – оно и неудивительно, с чего это потомка волка должны учить казахскости какие-то деспотичные сарты, которых твои предки вырезали тысячами, верно?

Казахская нация это суть американская нация еще задолго до ее появления. Плавильный котёл из абсолютно различных племен, которые восстали за свою свободу против узбека из Шейбанидов. Нация, склеенная одной идеей – отвоевать свое право на свободу.

500 лет существования казахской нации показало лишь то, что объединение племен способно выжить при любых условиях и сохранить лицо. Ни колонизация, ни космополитичные нацменьшинства из большевиков, ни сартская доминация не смогли сломить казахский дух. Казахи демонстрировали себя и при войнах, будь они за ханство, империю или СССР – воины Джунгарских войн, Губайдулла Чингисхан, участвующий в русско-турецкой войне, воины Туркестанских походов, Момышулы и еще тысячи людей. На поприще предпринимательства – Косшыгулов, Каукенов, Досанов. А также великие писатели, ученые и чиновники. Быть казахом это перенимать передовые практики и интегрировать их в свою суть. Быть казахом это быть новатором и лучшим из лучших. Быть казахом это прекрасно.

А наша историческая наука, к сожалению до сих пор, является наследием школы Михаила Покровского. Там, в рамках коммунистической идеологии, выстроилась такая ничтожная мотня по истории казахов – все нас били, все обижали, мы такие бедные и гонимые. А условные тёрки между султанами за сферы влияния это чуть ли не национально-освободительная борьба казахской нации против классового угнетения. На деле же мы были совершенно обычной нацией со своими плюсами и минусами, которые пора бы уже признать.

Со временем в казахскую нацию интегрировались не только кочевые племена, но и другие нации – славяне, корейцы, немцы и прочие. И в этом нет ничего плохого, поскольку сама суть казахской нации это плавильный котёл из тех, кто разделяет главную ценность этнонима слова казах – свободу. Свободу воли, свободу предпринимательства, свободу слова. Казах это свободный хищник, который готов бороться за свое место под солнцем, а не травоядый баран – суть которого лежать и пердеть на лужайке – “давайте жить социально-ответственно”. Уверен многие знают достойных по духу казахов (от новиопского понятия казахстанец уже давно пора отказываться) из числа русских, корейцев, немцев и прочих.

Разумеется после голода, устроенного большевиками, казахов осталось мало. Вследствии чего большевики вписывали в казахи всех подряд на юге, преимущественно сартов, чтобы хоть как-то приуменьшить последствия классового фанатизма красных. А теперь они учат вас как жить и как строить казахский национализм. Вот и думайте.

Люди восхищаются наебщиками, носят деньги в финансовые пирамиды несмотря на громкие кейсы начала 20-х, мечтают быстро заработать и ничего не делать.

Форс Алдар-Косе был величайшей ошибкой казахского нацбилдинга

История с “Ленина 36” закончилась – хозяева кафе, как они говорят, услышав пожелания аудитории решили сменить название. Воля хозяев – они могли оставить название, настояв на своем, или же сменить. Выбрали второе.

Оно в общем и неудивительно – когда вам угрожают разбить витрины кафе, насрать на барную стойку, а потом и вовсе звонят с угрозами, то немногие не испугаются. Это очень странно, что когда тебя, как предпринимателя, и так топят новым налоговым кодексом, проверками и философией “всегда виноват предприниматель”, так тебе еще и родные соотечественники угрожают.

Но если рассуждать с точки зрения эволюции общества это опасный прецедент, который потенциально может развязать руки крикливому меньшинству курьеров и продавцов говна. Иронично как под соусом отмены тоталитарного лидера, люди скатились в тоталитаризм. Цифровой, но все же они почувствовали вкус крови.

Причём у этого тоталитаризма нет лица, его выстраивают ноунейм юзеры, не имеющие ни лица, ни ответственности. Когда меньшинство диктует большинству, как правильно чувствовать, думать и говорить, возникает парадокс свободы: ради защиты одних свобод другие урезаются до молчания. Однажды ты можешь проснуться и обнаружить, что твоя шутка оказывается оскорбительна, позиция – шовинистическая, а бизнес недостаточно инклюзивен.

И тут самое страшное – этот тоталитаризм приходит не против воли большинства, а от его имени. Он не ломает общественный консенсус, а его имитирует. Потому что именно крикливое меньшинство через цепочки медиа, активизм, и алгоритмическую поддержку формирует впечатление, будто говорит всё общество. И большинство, не желая быть неправильным, просто соглашается. Или молчит.

Так маленькая группа курьеров и таксистов может диктовать повестку стране, бизнесу, культуре. Именно потому, что бояться быть отменённым стало важнее, чем право быть собой. И здесь всё куда страшнее, чем разбитая витрина, ее хотя бы можно заменить, а вот сломанное общественное доверие, страх говорить и отсутствие права на ошибку починить куда сложнее.

Конечно “Ленина 36” это лишь сраная забегаловка, но это уже нездоровый прецедент.

Строим тоталитаризм силами сартов

За шесть месяцев 2025 года Telegram передал IP-адреса и/или номера телефонов по делам, связанным с 1 161 пользователем из Казахстана.

В течение всего 2024 года Telegram удовлетворил лишь 74 официальных запроса от казахстанских органов, передав данные о 496 пользователях.

С прошлого года в Telegram заработал официальный бот Transparency Reports, публикующий отчёты о прозрачности – данные о запросах от правоохранительных органов и случаях передачи пользовательской информации. Согласно внутренней политике конфиденциальности Telegram (пункт 8.3), при получении официального запроса от компетентных судебных органов, если пользователь подозревается в противоправной деятельности, компания может предоставить IP-адрес и номер телефона соответствующим структурам.

Информация предоставляется только по тем странам, с которыми связаны номера телефонов.

Интересно, если полигон в Семипалатинске выбрали из-за борьбы с интеллигенцией, то США свой полигон построили рядом с Лас-Вегасом и провели там 928 ядерных взрывов в рамках борьбы с лудоманией и игорным бизнесом?

P.S. Полигон в Неваде был в 105км от Лас-Вегаса. Семипалатинский в 150км от Семея

Землетрясение в Верном (Алматы) 28 мая 1887 года. Обвал в горах.

Телеграмма: „Въ горахъ погибло много людей и скота“)

Иллюстрация с журнала "Нива" 1887 г.

https://t.me/kursivm/33575

Представьте анекдотичность ситуации, на уровне американских фильмов про африкано-ближневосточных диктаторов – брат феодал Алматинской области, отжимающий все что плохо лежит, и сестра, занимающаяся контрабандой.

Вот при Назарбаеве то как хорошо жилось.

В этом контексте вспоминается история про Болата Назарбаева:

Никольский рынок принадлежит Болату Назарбаеву. Он купил его еще несколько лет назад у бывших собственников, приватизировавших объект в 90-х годах прошлого века, но теперь, когда брату елбасы понадобились деньги, выставил его на продажу.

Желающих приобрести столь ценный товар оказалось с избытком. Покупатели заплатили Болату Абишевичу кругленькую сумму, исчисляемую миллионами долларов, причем часть по безналичному расчету, а остальное наличными в чемоданчике. По словам наших источников, деньги понадобились брату Назарбаева для финансирования строительства жилого комплекса на углу улиц Сейфуллина и Гоголя, там, где находился широко известный в узких кругах ресторанный комплекс «НурБол».

Однако получив от покупателей Никольского рынка деньги, Болат Назарбаев приказал своим людям приостановить оформление сделки в ЦОНе, заявив, что передумал. Но когда другая сторона, раз купля-продажа не состоялась, попросила вернуть деньги, брат казахстанского «лидера нации» предложил им подождать до 2050 года, когда будет завершена программа «Казахстан — 2050».

Как нам обучать Казак улттык ИИ?

Объём записей с DOI в базе данных Datacite Commons превысил 90 миллионов. Это крупнейшая система научных цифровых идентификаторов в мире, основанная на открытых и проверяемых источниках. Из этих 90 миллионов записей около 43 миллионов это наборы данных (dataset), остальные – статьи, физические объекты, отчёты и прочее. Каждый DOI представляет собой уникальный и машиночитаемый "паспорт" научного объекта.

Именно такие записи с точными метаданными, названиями, привязками к авторам и организациям являются основой современных научных инфраструктур. Они же используются в обучении искусственного интеллекта, включая языковые модели.
К примеру, среди постсоветских стран в базе Datacite представлены следующие цифры:

• Россия – 6806 наборов данных
• Казахстан – 257
• Узбекистан – 85
• Киргизия – 40

Почти все казахстанские записи принадлежат Назарбаев университету.

В большинстве стран публикация научных данных с присвоением DOI является институционализированным стандартом – университеты, журналы, исследовательские центры обязуют публиковать данные и снабжать их DOI. Это обеспечивает доступность, прозрачность и возможность использовать эти данные другими исследователями или алгоритмами.

В Казахстане же такой институциональной инфраструктуры нет. Научные журналы часто указывают DOI формально или вовсе игнорируют его. Бывают случаи, когда DOI указан, но не зарегистрирован, из-за чего статья выпадает из всех поисковых систем.

На этом фоне непонятен вопрос на чем обучать казахскую ИИ, если нет данных? Даже купили суперкомпьютер для этих целей, хотя с текущими цифрами DOI можно ограничиться пекой в "два гига, два ядра". Machine Learning невозможен без больших массивов хорошо размеченных, проверенных и структурированных данных – именно таких, какими являются записи с DOI. Что уж говорить о текстовых данных, которых всяко больше статистических. Это позволяет языковым моделям не просто учиться на текстах, но и строить логические связи, учитывать контекст и источники.

А без них обучать будет попросту не на чем. Локальная специфика, языки, социальные и экономические реалии просто не попадут в выборки, и даже собственный ИИ будет смотреть на страну глазами иностранца.

А может казахскую ИИ будут обучать через ЧатГПТшные посты в Тредсе.