Кстати, самые любопытные цитаты Токаева из его сегодняшнего выступления:

Мы извлекаем уроки из прошлого, не оглядываемся на других, уверенно идем избранным путем

Мы должны ценить стабильность и согласие

При этом считаю нужным подчеркнуть: Республика Казахстан должна остаться государством с сильной президентской властью. Это вопрос обеспечения надежного будущего нашей страны в неспокойном мире, где парламентские системы уже не выполняют своего предназначения с точки зрения безопасности и порядка, стабильности и развития.

В повестке дня стоит актуальная задача – воспитание граждан в духе экономического патриотизма. Речь идет о поддержке отечественных производителей, об инвестировании в идеи и стартапы наших предпринимателей и потреблении их продукции. В этом тоже проявляется гражданская солидарность.

Почему фактчекинг неэффективен?

А вы замечали, что люди перестают верить социологическим опросам, каким-то очевидным аксиомам? Даже Жаксылыка Сабитова начинают ругать потому что дескать он историю неправильно трактует (по российским источникам, а не Майе Бекбаевой).

Фактчекинг – тренд последних лет стал популярен на западе после выборов в США 2016 года, а у нас во времена ковида. Концепция вполне логичная – если кто-то вбрасывает дезинформацию, то достаточно её опровергнуть и люди поймут где правда, а где ложь.

Зачастую наши убеждения определяются психологией и социальной идентичностью, и знание фактов далеко не всегда может перевесить эти глубокие причины. В исследовании, проведённом норвежско-американскими социологами, учёные провели три эксперимента, в которых люди читали твит с дезинформацией, а потом твит с его опровержением.

Ключевым моментом было то, что источник опровержения менялся: это мог быть политик из своей партии, из партии противника, нейтральный источник или случайный пользователь. И в их случае фактчекинг работает, но их эффект колоссально мал. В лучшем случае опровержение сдвигало убеждения человека на несколько пунктов по 100-балльной шкале.

А самой мощной переменной оказалась политическая идентичность. Чувство солидарности со "своей партией" оказалась в 12 раз мощнее, чем эффект от самого опровержения. Люди гораздо охотнее верили лжи, если она исходила от "своего", и гораздо хуже воспринимали правду, если её говорил чужак.

Эффект обратного действия (backfire) реален и зависит от источника. Когда опровержение исходит от политического оппонента, вероятность "отскока" резко возрастает. В таких случаях люди в полтора раза чаще не просто игнорировали правду, а начинали верить в изначальную ложь ещё сильнее. Правда от "чужого" заставляла их глубже закапываться в своём заблуждении.

Эффект сохранялся, даже когда "источником" был малоизвестный партийный деятель или просто пользователь с партийным ником (например “TurboTarasbeque1488”). Людям было достаточно простого намёка на партийную принадлежность, чтобы включилось племенное мышление.

Иронично, что меньше всего эффекту отскока меньше всего подвергались интеллектуально скромные люди и политические радикалы (ультраправые и ультралевые).

Ультра-радикалы настолько уверены в своей правоте, что не слушают даже "своих". Они не меняют своих убеждений ни в какую сторону – ни в сторону правды, ни в сторону ещё большей лжи. Их убеждения просто монолитны.

Можно потратить кучу сил и времени, чтобы аргументированно разоблачить ложь, но если эту правду говорит не тот человек, её не услышат или она сработает в обратную сторону. Источник информации становится важнее содержания. И это, в общем-то, усиливает тренд на поляризацию – как у нас, так и в мире.

Reinero, D. A., Harris, E. A., Rathje, S., Duke, A., & Van Bavel, J. J. (2023). Partisans are more likely to entrench their beliefs in misinformation when political outgroup members correct claims. Nature Human Behaviour.

В Тредсе новый инфоповод

Сколько казахстанцев собирает клубнику?

По данным Минтруда, в 2025 году за рубежом трудится около 157 тысяч граждан.

Россия – 128,9 тысячи человек;

Республика Корея – 15,2 тысячи;

Польша – 2,6 тысячи;

Великобритания – 1,5 тысячи;

Канада – 1,3 тысячи.

В 2024 году работало 140,5 тыс человек:

Россия – 101,6 тыс. человек;

Республика Корея – 17,2 тыс. человек;

Турция – 6,5 тыс. человек;

Великобритания – 4,4 тыс. человек;

ОАЭ – 3 тыс. человек

В 2023 году – 191 тыс человек:

Россия – 162,5 тыс. человек;

Польша – 13,2 тыс. человек;

Республика Корея – 6,2 тыс. человек;

Великобритания – 5 тыс. человек;

Узбекистан – 1,3 тыс. человек.

При этом в Минтруда отмечают, что большинство занятых это казахстанцы, работающие на низко- и среднеквалифицированных должностях. Поэтому дефицита высококвалифицированных специалистов в стране не наблюдается.

Трудовая миграция граждан Казахстана оказывает ограниченное влияние на внутренний рынок труда, поскольку значительная часть трудящихся за рубежом занята в низко- и среднеквалифицированных сегментах, где внутри страны сохраняется избыточное предложение рабочей силы.