Рынок комплектующих в Казахстане на пороге серьёзного ценового шока. Волна, которая начала накрывать мир несколько месяцев назад, докатилась и до нас: цены на оперативную память (ОЗУ) уже пошли в резкий рост, а в обозримом будущем то же самое ожидает SSD и жёсткие диски.
В казахстанских магазинах и на маркетплейсах уже фиксируется стремительный рост стоимости модулей ОЗУ DDR4 и DDR5. Вслед за ОЗУ, с лагом в несколько месяцев, аналогичный сценарий ждёт SSD и классические жёсткие диски.
Гигантские дата-центры Amazon, Microsoft, Google и китайских ИИ-хабов поглощают чипы DRAM и NAND (основа SSD) в промышленных масштабах, чтобы успеть качественно отвечать на вопросы “бул шын ма?”. Производители памяти вроде Samsung, SK Hynix и Micron разворачивают свои производства только для этих дата-центров, сокращая поставки на потребительский рынок.
Что это значит для казахстанского пользователя? Сборка ПК станет значительно дороже – стоимость ключевых компонентов системного блока будет расти ежеквартально. Вероятно за этим последует ренессанс компьютерных клубов, а немногочисленный класс геймеров вымрет окончательно.
Должно ли правительство включить комплектующие для ПК в список социально значимых товаров?
В казахстанских магазинах и на маркетплейсах уже фиксируется стремительный рост стоимости модулей ОЗУ DDR4 и DDR5. Вслед за ОЗУ, с лагом в несколько месяцев, аналогичный сценарий ждёт SSD и классические жёсткие диски.
Гигантские дата-центры Amazon, Microsoft, Google и китайских ИИ-хабов поглощают чипы DRAM и NAND (основа SSD) в промышленных масштабах, чтобы успеть качественно отвечать на вопросы “бул шын ма?”. Производители памяти вроде Samsung, SK Hynix и Micron разворачивают свои производства только для этих дата-центров, сокращая поставки на потребительский рынок.
Что это значит для казахстанского пользователя? Сборка ПК станет значительно дороже – стоимость ключевых компонентов системного блока будет расти ежеквартально. Вероятно за этим последует ренессанс компьютерных клубов, а немногочисленный класс геймеров вымрет окончательно.
Должно ли правительство включить комплектующие для ПК в список социально значимых товаров?
Декореизация капитала
“Казахмыс” объявил начало перехода к новому акционеру. Контроль над корпорацией Казахмыс переходит от Владимира Кима (1-е место списка Forbes) и Эдуарда Огай (14-е место) к, как полагают, Нурлану Артыкбаеву (44-е место).
И этом любопытно по неочевидной причине. Корейцы при доле менее 1% населения контролируют около 28% совокупного капитала списка Forbes Kazakhstan‑2025, и значительная часть этого богатства обеспечивается именно за счет горно‑металлургического комплекса. Передача “Казахмыса” из рук Кима и Огая к Артыкбаеву означает перераспределение контроля в пользу казахского капитала. С высокой долей вероятности уже в следующем рейтинге мы увидим дальнейшее наращивание доли казахских бизнес‑групп и относительное сокращение корейского капитала в структуре крупнейших состояний страны.
“Казахмыс” объявил начало перехода к новому акционеру. Контроль над корпорацией Казахмыс переходит от Владимира Кима (1-е место списка Forbes) и Эдуарда Огай (14-е место) к, как полагают, Нурлану Артыкбаеву (44-е место).
И этом любопытно по неочевидной причине. Корейцы при доле менее 1% населения контролируют около 28% совокупного капитала списка Forbes Kazakhstan‑2025, и значительная часть этого богатства обеспечивается именно за счет горно‑металлургического комплекса. Передача “Казахмыса” из рук Кима и Огая к Артыкбаеву означает перераспределение контроля в пользу казахского капитала. С высокой долей вероятности уже в следующем рейтинге мы увидим дальнейшее наращивание доли казахских бизнес‑групп и относительное сокращение корейского капитала в структуре крупнейших состояний страны.
👍15
Война против пивозавров
Алкоголь уже который месяц не даёт спокойно спать нашим правоохранителям. Вчера в Сенате вице-министр внутренних дел Санжар Адилов рассказал, что статистика показывает – каждое второе убийство и третье изнасилование в стране совершается в состоянии алкогольного опьянения, причём 60% таких преступлений происходят ночью. Основной причиной называется круглосуточная и неограниченная продажа алкоголя.
Для решения проблемы в МВД предлагают ввести чёткое нормативное определение увеселительных заведений и ужесточить контроль за их режимом работы. По мнению полиции это ограничит доступность алкоголя в ночное время, чтобы снизить уровень связанной с ним преступности и повысить безопасность граждан. В качестве примера Адилов привёл убийство и изнасилование 16-летней девушки из Астаны.
Это уже не первая нападка на алкоголь со стороны полиции. В октябре министр внутренних дел Ержан Саденов и вовсе предлагал ограничить продажу алкоголя только в алкогольных магазинах – дескать круглосуточные магазины продают алкоголь из под полы. Тогда журналисты бросились искать друзей/родственников/одноклассников высокопоставленных полицейских среди учредителей крупных алкогольных сетей (не нашли), а НПП “Атамекен” выступил с заявлением мол хватит трясти бизнес.
Любая запретительная инициатива хорошая питательная среда для взяток. Это было с насваем, кальянами, электронками – потребление никуда не ушло. А тут еще отгрузка нефти снизилась из-за подрыва КТК и ещё неизвестно сколько бюджет потеряет от него – а это зарплаты бюджетникам и силовикам в том числе.
Алкоголь тут на самом деле выступает не причиной, а катализатором. То, что МВД называет “преступлениями на почве алкоголя”, в массе своей – преступления на почве отсутствия воспитания, самоконтроля и какой-либо внятной культуры поведения. Ответственный пьяный человек знает грань своим возможностям и порядка. Пьяный ментальный тувинец – насилует и убивает. И разницу между этими двумя состояниями никакие меры не уберут.
Адилов в пример привёл такие блядушники, куда нормальный человек в принципе не пойдет – “Мята”, “Панаехали”, “Забери меня”. Это результат отсутствия элементарных рамок и культуры, полное отсутствие взрослых, которые когда-то задали рамки приличия. Но удобнее объявить виноватым алкоголь, чем признать, что у нас на значительной части общества просто нет ни воспитания, ни внутренних ограничителей – ребёнку язык отрезали в Павлодаре. Запретить детей?
И вот тут начинается самое интересное. Люди за последние 30 лет сдали свою жизнь на аутсорс. Семья как институт воспитания практически выхолощена: родители заняты выживанием, либо вообще считают, что воспитание – это задача школы и государства. Государство тоже не против: чем больше на него переложено, тем больше поводов для бюджета, программ, реформ, тендеров, фондов и всех этих сладких темок под соусом защиты.
Уже предлагают запрещать “вредную продукцию” возле школ, ограничивать рекламу энергетиков. Жизнь зарегулировали по самые помидоры, но при этом ключевой вопрос личной ответственности так никто и не трогает. Вместо того чтобы сказать человеку: “Это твой ребёнок, это твоя жизнь, это твоя ответственность”, государство обещает создать рабочую группу.
Это очень удобная сделка:
а) Людям не надо взрослеть, думать, воспитывать, брать на себя ответственность;
б) Государству не нужно быть по‑настоящему подотчётным обществу. Раз граждане свесили лапки и переложили всё на систему, достаточно изображать кипучую деятельность.
А ровнение на наименьший общий знаменатель плодит инфантилов, которых очень легко греть.
Алкоголь уже который месяц не даёт спокойно спать нашим правоохранителям. Вчера в Сенате вице-министр внутренних дел Санжар Адилов рассказал, что статистика показывает – каждое второе убийство и третье изнасилование в стране совершается в состоянии алкогольного опьянения, причём 60% таких преступлений происходят ночью. Основной причиной называется круглосуточная и неограниченная продажа алкоголя.
Для решения проблемы в МВД предлагают ввести чёткое нормативное определение увеселительных заведений и ужесточить контроль за их режимом работы. По мнению полиции это ограничит доступность алкоголя в ночное время, чтобы снизить уровень связанной с ним преступности и повысить безопасность граждан. В качестве примера Адилов привёл убийство и изнасилование 16-летней девушки из Астаны.
"Есть много разных примеров. Вот буквально в Астане 18 ноября компания молодёжи, 16 лет, уже сняли квартиру. В продуктовом магазине распивали спиртные напитки. После этого совершили жестокое изнасилование и убийство 16-летней девушки. В прошлом месяце", - рассказал Санжар Адилов.
Это уже не первая нападка на алкоголь со стороны полиции. В октябре министр внутренних дел Ержан Саденов и вовсе предлагал ограничить продажу алкоголя только в алкогольных магазинах – дескать круглосуточные магазины продают алкоголь из под полы. Тогда журналисты бросились искать друзей/родственников/одноклассников высокопоставленных полицейских среди учредителей крупных алкогольных сетей (не нашли), а НПП “Атамекен” выступил с заявлением мол хватит трясти бизнес.
Любая запретительная инициатива хорошая питательная среда для взяток. Это было с насваем, кальянами, электронками – потребление никуда не ушло. А тут еще отгрузка нефти снизилась из-за подрыва КТК и ещё неизвестно сколько бюджет потеряет от него – а это зарплаты бюджетникам и силовикам в том числе.
Алкоголь тут на самом деле выступает не причиной, а катализатором. То, что МВД называет “преступлениями на почве алкоголя”, в массе своей – преступления на почве отсутствия воспитания, самоконтроля и какой-либо внятной культуры поведения. Ответственный пьяный человек знает грань своим возможностям и порядка. Пьяный ментальный тувинец – насилует и убивает. И разницу между этими двумя состояниями никакие меры не уберут.
Адилов в пример привёл такие блядушники, куда нормальный человек в принципе не пойдет – “Мята”, “Панаехали”, “Забери меня”. Это результат отсутствия элементарных рамок и культуры, полное отсутствие взрослых, которые когда-то задали рамки приличия. Но удобнее объявить виноватым алкоголь, чем признать, что у нас на значительной части общества просто нет ни воспитания, ни внутренних ограничителей – ребёнку язык отрезали в Павлодаре. Запретить детей?
И вот тут начинается самое интересное. Люди за последние 30 лет сдали свою жизнь на аутсорс. Семья как институт воспитания практически выхолощена: родители заняты выживанием, либо вообще считают, что воспитание – это задача школы и государства. Государство тоже не против: чем больше на него переложено, тем больше поводов для бюджета, программ, реформ, тендеров, фондов и всех этих сладких темок под соусом защиты.
Уже предлагают запрещать “вредную продукцию” возле школ, ограничивать рекламу энергетиков. Жизнь зарегулировали по самые помидоры, но при этом ключевой вопрос личной ответственности так никто и не трогает. Вместо того чтобы сказать человеку: “Это твой ребёнок, это твоя жизнь, это твоя ответственность”, государство обещает создать рабочую группу.
Это очень удобная сделка:
а) Людям не надо взрослеть, думать, воспитывать, брать на себя ответственность;
б) Государству не нужно быть по‑настоящему подотчётным обществу. Раз граждане свесили лапки и переложили всё на систему, достаточно изображать кипучую деятельность.
А ровнение на наименьший общий знаменатель плодит инфантилов, которых очень легко греть.
🔥35👍8🤡4
За последние десять лет казахстанский рекламный рынок скукожился.
На этом фоне общий объём рынка в деньгах падает куда мягче: бюджеты не исчезли, они просто передислоцировались. МСБ спокойно ушли в соцсети, в таргет и к блогерам, где всё дешевле и эффективнее. В итоге что остаётся СМИ? Бороться за всё более жирные, всё более редкие крупные контракты – с банками, телекомом, ритейлом, квазигосом.
Вместе с глобальными трендами СМИ формирует местная специфика. Госинформзаказ в этом году вырос до 85 млрд тенге. А госрегулирование давит по всем фронтам от классического запрета рекламы алкоголя и табака до новой волны борьбы за здоровое питание, которая грозит ударить по самой денежной категории – продукты и напитки. Если учесть, что еда и напитки – почти половина рекламного рынка, становится понятно: ещё один виток регулирования и часть доходов медиа просто испарится.
А когда у тебя один и тот же пул рекламодателей и один и тот же набор площадок, следующий логичный шаг – использовать медиа не как канал для узнаваемости бренда, а как дубину. Это можно наблюдать на примере конфликта Турловского “Курсива” и КазТАГа.
Тем, кому не повезло попасть в пул больших брендов остаётся третий путь – госинформзаказ. Медиа, не выдержав конкуренции за коммерческие бюджеты, идут к государству. И вот ты уже не независимое издание, а подрядчик, выполняющий KPI по публикации текстов для роста “социального оптимизма”.
На этом фоне независимая и качественная журналистика выглядит почти экзотикой. Она невозможна без двух базовых вещей – законодательной свободы и работающего рынка. Свободы у нас немного и то она стремительно скукоживается. Олжас Байдильдинов недавно возмущался, что мол основные смыслы для рынка у нас создают Bloomberg и Reuters. Как говорится, no shit, когда у тебя закон о СМИ буквально по решению суда может заставить раскрыть твой анонимный источник, то вряд ли найдутся смельчаки сливать инсайды. А рынок же сжимается до зоны интересов двух‑трёх десятков крупных корпораций и растущего государства.
Но даже если завтра чудом появится идеальный закон о СМИ, запретят цензуру и гарантируют неприкосновенность редакций, встанет другой вопрос: а есть ли здесь вообще аудитория, готовая за это платить и хотя бы читать до конца? В стране, где треть молодежи не читает книги и не было литературных феноменов, даже всратых – уровня “Тани Гроттер”. Потребление контента уходит в видео – зумеры смотрят Тикток, а бумеры нудных бубнящих дедов на ютубе. Длинные тексты читают всё меньше, сложная аналитика вытесняется ИИ-сгенерированным "слопом". Парадокс в том, что часть людей, которые всё ещё готовы осилить большой текст, идут не в СМИ, а к блогерам.
Редакции всё чаще меряют успех не глубиной материала, а скоростью: кто первым выдал новость о назначении, отставке или аресте. В таких условиях содержание вымывается – важен не анализ, а факт появления в ленте. Курсив закрывает раздел Research, классическая аналитика маргинализируется, а медиапространство заполняется короткими информзаметками без пояснения зачем, почему и нахуя.
И мы приходим к неприятному выводу. Независимая, глубинная, дорогая в производстве журналистика больше не может существовать сама по себе – она должна опираться либо на достаточно богатую и многочисленную аудиторию, готовую платить, либо на рекламный рынок, который не сведён к войне двух корпораций. У нас нет ни первого, ни второго. Средний класс есть статистически, но ментально и экономически он не привык платить за контент.
В такой конфигурации журналистика как институт действительно вымирает. Вместо неё остаётся либо обслуживающий персонал для государства и корпораций, либо хаотичный хор соцсетей, где на равных звучат и здравый смысл, и любые безумные идеи.
На этом фоне общий объём рынка в деньгах падает куда мягче: бюджеты не исчезли, они просто передислоцировались. МСБ спокойно ушли в соцсети, в таргет и к блогерам, где всё дешевле и эффективнее. В итоге что остаётся СМИ? Бороться за всё более жирные, всё более редкие крупные контракты – с банками, телекомом, ритейлом, квазигосом.
Вместе с глобальными трендами СМИ формирует местная специфика. Госинформзаказ в этом году вырос до 85 млрд тенге. А госрегулирование давит по всем фронтам от классического запрета рекламы алкоголя и табака до новой волны борьбы за здоровое питание, которая грозит ударить по самой денежной категории – продукты и напитки. Если учесть, что еда и напитки – почти половина рекламного рынка, становится понятно: ещё один виток регулирования и часть доходов медиа просто испарится.
А когда у тебя один и тот же пул рекламодателей и один и тот же набор площадок, следующий логичный шаг – использовать медиа не как канал для узнаваемости бренда, а как дубину. Это можно наблюдать на примере конфликта Турловского “Курсива” и КазТАГа.
Тем, кому не повезло попасть в пул больших брендов остаётся третий путь – госинформзаказ. Медиа, не выдержав конкуренции за коммерческие бюджеты, идут к государству. И вот ты уже не независимое издание, а подрядчик, выполняющий KPI по публикации текстов для роста “социального оптимизма”.
На этом фоне независимая и качественная журналистика выглядит почти экзотикой. Она невозможна без двух базовых вещей – законодательной свободы и работающего рынка. Свободы у нас немного и то она стремительно скукоживается. Олжас Байдильдинов недавно возмущался, что мол основные смыслы для рынка у нас создают Bloomberg и Reuters. Как говорится, no shit, когда у тебя закон о СМИ буквально по решению суда может заставить раскрыть твой анонимный источник, то вряд ли найдутся смельчаки сливать инсайды. А рынок же сжимается до зоны интересов двух‑трёх десятков крупных корпораций и растущего государства.
Но даже если завтра чудом появится идеальный закон о СМИ, запретят цензуру и гарантируют неприкосновенность редакций, встанет другой вопрос: а есть ли здесь вообще аудитория, готовая за это платить и хотя бы читать до конца? В стране, где треть молодежи не читает книги и не было литературных феноменов, даже всратых – уровня “Тани Гроттер”. Потребление контента уходит в видео – зумеры смотрят Тикток, а бумеры нудных бубнящих дедов на ютубе. Длинные тексты читают всё меньше, сложная аналитика вытесняется ИИ-сгенерированным "слопом". Парадокс в том, что часть людей, которые всё ещё готовы осилить большой текст, идут не в СМИ, а к блогерам.
Редакции всё чаще меряют успех не глубиной материала, а скоростью: кто первым выдал новость о назначении, отставке или аресте. В таких условиях содержание вымывается – важен не анализ, а факт появления в ленте. Курсив закрывает раздел Research, классическая аналитика маргинализируется, а медиапространство заполняется короткими информзаметками без пояснения зачем, почему и нахуя.
И мы приходим к неприятному выводу. Независимая, глубинная, дорогая в производстве журналистика больше не может существовать сама по себе – она должна опираться либо на достаточно богатую и многочисленную аудиторию, готовую платить, либо на рекламный рынок, который не сведён к войне двух корпораций. У нас нет ни первого, ни второго. Средний класс есть статистически, но ментально и экономически он не привык платить за контент.
В такой конфигурации журналистика как институт действительно вымирает. Вместо неё остаётся либо обслуживающий персонал для государства и корпораций, либо хаотичный хор соцсетей, где на равных звучат и здравый смысл, и любые безумные идеи.
🔥27
Кроссовер ВСЖ и Зверополиса продолжается.
На этот раз отсылкой к Грузу 200 нас радует полиция ВКО.
Жігіт келді
На этот раз отсылкой к Грузу 200 нас радует полиция ВКО.
Жігіт келді
🔥32
Forwarded from Сертификат безопасности
Министерство обороны Казахстана планирует набрать киберополчение и призывает молодёжь проявить готовность вступить в него.
🔥17
Я уже ранее писал о том, как у нас в сфере образования и медицине наплевательски относятся к данным, но этот случай выглядит уж слишком подозрительно.
Недавно появилась информация об утечке данных из сервиса Kundelik. Личные данные тысяч школьников оказались в открытом доступе. А анонимный тг-канал, опубликовавший это рассказл об этом без ссылок, скриншотов и технических деталей. Просто утверждение – есть утечка. Этого оказалось достаточно чтобы новость разлетелась по всем СМИ.
И всё. Этого оказывается достаточно, чтобы протолкнуть в публичную повестку связку: данные дитяток – владельцы такие-то такие-то – Кунделик. При этом в профессиональной среде специалистов по информационной безопасности в Казахстане обсуждают в основном утечки из ФМС. Ни один из профильных ИБ‑каналов, которые обычно первыми поднимают настоящие сливы, не публикует ни подтверждений, ни разборов, ни доказательств. Нет даже банальных скринов якобы украденных данных.
А вот что действительно стоит вспомнить так это прошлогодние события. Осенью 2024 года Агентство по защите и развитию конкуренции направило официальное уведомление в Министерство просвещения. Повод – жалоба от ТОО "Kүнделік (Kundelik)" на действия самого министерства. АЗРК установило, что Минпросвещения разослало по регионам письма, где утверждало, что Kundelik не соответствует минимальным требованиям к объектам информатизации, якобы нарушает законодательство о рекламе, показывает детям неподходящий контент, не обеспечивает должной защиты данных.
Агентство подняло документы, запросило позиции Генпрокуратуры, посмотрело на акты приёма‑передачи персональных данных в Национальную образовательную базу. И выяснилось, что реальная картина диаметрально противоположна. Kundelik имеет аттестат соответствия требованиям информационной безопасности, выданный по линии КНБ; обследование АО “ГТС” не выявило уязвимостей. Генеральная прокуратура прямо указывала, что размещение рекламы в Kundelik предусмотрено договором ГЧП от 2018 года и не противоречит закону, а само же Министерство просвещения все эти годы принимало у разработчика данные в национальную базу, не выдвигая ему никаких претензий по безопасности.
И вдруг в 2024 году в письмах в регионы Kundelik внезапно превращается в небезопасный сервис. АЗРК же углядел в действиях Минпросвещения признаки нарушения антимонопольного законодательства, создания дискриминационных условий для одного игрока рынка и льгот для другого.
Параллельно с дискредитацией Kundelik на рынке активизируется BilimClass – электронная платформа, связанная с компанией BilimLand. Одним из бенефициаров которой является Тимур Турлов. Летом он презентует в Астане “Национальную образовательную платформу”, подписывает Меморандум с Минпросвещения, а спустя какое‑то время министерство начинает рассылать регионам письма с рекомендациями перейти на новую систему.
И вот спустя некоторое время в медиа вбрасывается информация об утечке.
Думайте. Подписаться.
Недавно появилась информация об утечке данных из сервиса Kundelik. Личные данные тысяч школьников оказались в открытом доступе. А анонимный тг-канал, опубликовавший это рассказл об этом без ссылок, скриншотов и технических деталей. Просто утверждение – есть утечка. Этого оказалось достаточно чтобы новость разлетелась по всем СМИ.
И всё. Этого оказывается достаточно, чтобы протолкнуть в публичную повестку связку: данные дитяток – владельцы такие-то такие-то – Кунделик. При этом в профессиональной среде специалистов по информационной безопасности в Казахстане обсуждают в основном утечки из ФМС. Ни один из профильных ИБ‑каналов, которые обычно первыми поднимают настоящие сливы, не публикует ни подтверждений, ни разборов, ни доказательств. Нет даже банальных скринов якобы украденных данных.
А вот что действительно стоит вспомнить так это прошлогодние события. Осенью 2024 года Агентство по защите и развитию конкуренции направило официальное уведомление в Министерство просвещения. Повод – жалоба от ТОО "Kүнделік (Kundelik)" на действия самого министерства. АЗРК установило, что Минпросвещения разослало по регионам письма, где утверждало, что Kundelik не соответствует минимальным требованиям к объектам информатизации, якобы нарушает законодательство о рекламе, показывает детям неподходящий контент, не обеспечивает должной защиты данных.
Агентство подняло документы, запросило позиции Генпрокуратуры, посмотрело на акты приёма‑передачи персональных данных в Национальную образовательную базу. И выяснилось, что реальная картина диаметрально противоположна. Kundelik имеет аттестат соответствия требованиям информационной безопасности, выданный по линии КНБ; обследование АО “ГТС” не выявило уязвимостей. Генеральная прокуратура прямо указывала, что размещение рекламы в Kundelik предусмотрено договором ГЧП от 2018 года и не противоречит закону, а само же Министерство просвещения все эти годы принимало у разработчика данные в национальную базу, не выдвигая ему никаких претензий по безопасности.
И вдруг в 2024 году в письмах в регионы Kundelik внезапно превращается в небезопасный сервис. АЗРК же углядел в действиях Минпросвещения признаки нарушения антимонопольного законодательства, создания дискриминационных условий для одного игрока рынка и льгот для другого.
Параллельно с дискредитацией Kundelik на рынке активизируется BilimClass – электронная платформа, связанная с компанией BilimLand. Одним из бенефициаров которой является Тимур Турлов. Летом он презентует в Астане “Национальную образовательную платформу”, подписывает Меморандум с Минпросвещения, а спустя какое‑то время министерство начинает рассылать регионам письма с рекомендациями перейти на новую систему.
И вот спустя некоторое время в медиа вбрасывается информация об утечке.
Думайте. Подписаться.
👍23🔥8
Недавно в соцсетях появилась информация, что производитель казахского национального напитка “Горилла” переносит свои производства в Узбекистан. Причём трактовки различаются от новости к новости – то только рассматривают, то уже анонсировали перенос. Причём анонс ссылается на Nur.kz, где этой новости нет.
Причём единственная новость хоть как-то близкая к сфере напитков это то, что отечественный RG Brands выкупил узбекского производителя напитков.
Понятное дело, что налоговый кодекс уничтожит отечественную экономику в угоду социалке. И очевидно, что многие производители будут думать о релокации в соседние страны с более щадящим налоговым законодательством.
Но анонс именно Гориллы выглядит будто узбекский псиоп.
“Компания Gorilla Energy объявила о переносе производства из Казахстана в Узбекистан. Причиной решения стал новый Налоговый кодекс РК, который, по заявлению компании, делает дальнейшую работу в стране экономически невыгодной сообщает Nur.kz.
В сообщении отмечается, что изменения в налоговом законодательстве существенно увеличили фискальную нагрузку на производителей энергетических напитков. В результате компания приняла решение о релокации бизнеса”
Причём единственная новость хоть как-то близкая к сфере напитков это то, что отечественный RG Brands выкупил узбекского производителя напитков.
Понятное дело, что налоговый кодекс уничтожит отечественную экономику в угоду социалке. И очевидно, что многие производители будут думать о релокации в соседние страны с более щадящим налоговым законодательством.
Но анонс именно Гориллы выглядит будто узбекский псиоп.
🔥26
Вам тоже в школе полуграмотные учителя истории с важным видом рассказывали, что именно декабрьские события в Алмате стали началом развала СССР? Что, мол, казахская молодежь первой поднялась, а следом и другие нацреспублики и вообще скажи что казах тоже чут чут Борис Николаевич.
Эта версия так плотно вбита в массовое сознание, что давно превратилась не в исторический факт, а в элемент национального мифа. Почти сакрального. И всегда задаешься вопросом, как казахи выходили против репрессивной советской власти и развалили СССР, но ТЕРПЯТ вредительскую деятельность нашей?
Но, как и у любого мифа, у него есть альтернативная версия куда менее героическая и куда более циничная. Есть точка зрения, согласно которой декабрьские события 1986 года были вовсе не стихийным восстанием, а инструментом вполне конкретной внутриэлитной разборки. Причем разборки на фоне масштабных антикоррупционных расследований союзного уровня.
Следствие Генпрокуратуры СССР выявило только по министерству транспорта хищения на миллиарды рублей. И на допросах Караваев прямо говорил: часть этих средств с ведома председателя Совмина Назарбаева уходила наверх. Причиной смещения Кунаева как раз и стали внутриэлитные разборки, где и Кунаев и Назарбаев винили друг друга перед Горбачевым.
Алматинские события, которые нам десятилетиями объясняли как стихийный протест против чужака Колбина, на деле выглядели куда менее романтично. Это был организованный протест против назначения человека со стороны, который разворошил коррупционное гнездо. Все расследования в итоге были замяты. Ни Колбин, ни Горбачёв не рискнули всерьёз ссориться с Назарбаевым тот ясно дал понять, что попытки играть без него могут обернуться в Казахстане серьёзным межэтническим конфликтом.
И вот тут возникает главный вопрос, о котором в школьных учебниках не говорят. Как народ, который вышел на площадь против простого назначения, то как так вышло, что тот же самый народ десятилетиями терпит всё ЭТО? Подобными мифами уже обрастают январские события, где миф о свободолюбивых казахах уживается с политической апатией и ТЕРПЕНИЕМ.
Ответ, возможно, прост и неприятен: у нас в истории слишком много мифотворчества и слишком мало объективности. Мы любим героические легенды, но реальная история часто оказывается гораздо проще. У нас трясутся за любую попытку отрефлексировать историю, трактуемую “антинародным” государством. Парадокс.
Эта версия так плотно вбита в массовое сознание, что давно превратилась не в исторический факт, а в элемент национального мифа. Почти сакрального. И всегда задаешься вопросом, как казахи выходили против репрессивной советской власти и развалили СССР, но ТЕРПЯТ вредительскую деятельность нашей?
Но, как и у любого мифа, у него есть альтернативная версия куда менее героическая и куда более циничная. Есть точка зрения, согласно которой декабрьские события 1986 года были вовсе не стихийным восстанием, а инструментом вполне конкретной внутриэлитной разборки. Причем разборки на фоне масштабных антикоррупционных расследований союзного уровня.
Следствие Генпрокуратуры СССР выявило только по министерству транспорта хищения на миллиарды рублей. И на допросах Караваев прямо говорил: часть этих средств с ведома председателя Совмина Назарбаева уходила наверх. Причиной смещения Кунаева как раз и стали внутриэлитные разборки, где и Кунаев и Назарбаев винили друг друга перед Горбачевым.
Алматинские события, которые нам десятилетиями объясняли как стихийный протест против чужака Колбина, на деле выглядели куда менее романтично. Это был организованный протест против назначения человека со стороны, который разворошил коррупционное гнездо. Все расследования в итоге были замяты. Ни Колбин, ни Горбачёв не рискнули всерьёз ссориться с Назарбаевым тот ясно дал понять, что попытки играть без него могут обернуться в Казахстане серьёзным межэтническим конфликтом.
И вот тут возникает главный вопрос, о котором в школьных учебниках не говорят. Как народ, который вышел на площадь против простого назначения, то как так вышло, что тот же самый народ десятилетиями терпит всё ЭТО? Подобными мифами уже обрастают январские события, где миф о свободолюбивых казахах уживается с политической апатией и ТЕРПЕНИЕМ.
Ответ, возможно, прост и неприятен: у нас в истории слишком много мифотворчества и слишком мало объективности. Мы любим героические легенды, но реальная история часто оказывается гораздо проще. У нас трясутся за любую попытку отрефлексировать историю, трактуемую “антинародным” государством. Парадокс.
1🔥69🤡17👍2