Ещё одна хорошая новость – Алатау сити
Сегодня правительство выпустило конституционный закон об особом статусе города Алатау – по сути масштабировать опыт МФЦА на целый город. Когда только анонсировали превращение Алатау в специальную экономическую зону я отнесся скептически, мол очередная урбанистическая лабуда с “точками роста”. Однако, как выяснилось, это попытка государства провести беспрецедентный институциональный эксперимент. Идея зрела давно, но каждый раз упиралась в одну и ту же концепцию централизации всего, которая по определению не любит инакомыслие.
В Казахстане уже были особые режимы. Астана и Алматы получали специальные законы, но очень аккуратные и ограниченные. МФЦА стал шагом дальше, но всё равно остался экспериментом в финансах и на небольшой территории. Алатау отличается принципиально – по сути большая площадка возле Алматы, где меняется логика управления. В Алатау иначе устроены земельные отношения, закупки, введение бизнеса и миграция.
Из самого любопытного – вводится два законодательных органа: маслихат и совет.
Совет – своего рода совет директоров города. Треть совета будет состоять из независимых членов с международным опытом. Совет назначает акима, администратора, утверждает стратегию развития и прочие планы. Более того, Совет может перераспределять полномочия между администрацией, акиматом, местными и центральными госорганами.
Маслихат же все ещё существует и утверждает местный бюджет, но только по тем направлениям, которые не связаны со стратегией развития города и решениями совета. Он занимается социальной политикой, общественными слушаниями, обратной связью с жителями.
Финансовая модель Алатау тоже интересна – город оставляет у себя все сборы и налоги без передачи их в республиканский бюджет. А также имеет право вводить собственные сборы.
В Алатау также формируется специальный земельный фонд, участки выдаются только резидентам и только под конкретные проекты. Если земля не осваивается, то растут налоги на нее, а потом приходит принудительное изъятие. Перепродажа не спасает. Сознательная ставка против полусумасшедших хозяйственников.
Город также может привлекать иностранцев, игнорируя миграционные квоты минтруда, а госслужащим будет платиться зарплата аналогичная должностям в частном секторе.
Это возвращает нас к тому, как вообще рождались предпринимательские институты в Европе. Они появились не сразу на уровне национальных государств, а в отдельных городах. Итальянские города-государства – Венеция, Генуя, Флоренция первыми начали экспериментировать с торговым правом, контрактами, кредитом и автономным управлением. Позже эти модели перекочевали в Нидерланды, а затем и в Англию, где и сложился современный капитализм.
Наше государство всегда пытается ломать кривые институты по всей стране – часто получается не очень. И, вероятно, у нас поняли, что проще сделать работающие институты в отдельно взятом городе и уже распространить опыт. Кто знает, может взлетит.
Сегодня правительство выпустило конституционный закон об особом статусе города Алатау – по сути масштабировать опыт МФЦА на целый город. Когда только анонсировали превращение Алатау в специальную экономическую зону я отнесся скептически, мол очередная урбанистическая лабуда с “точками роста”. Однако, как выяснилось, это попытка государства провести беспрецедентный институциональный эксперимент. Идея зрела давно, но каждый раз упиралась в одну и ту же концепцию централизации всего, которая по определению не любит инакомыслие.
В Казахстане уже были особые режимы. Астана и Алматы получали специальные законы, но очень аккуратные и ограниченные. МФЦА стал шагом дальше, но всё равно остался экспериментом в финансах и на небольшой территории. Алатау отличается принципиально – по сути большая площадка возле Алматы, где меняется логика управления. В Алатау иначе устроены земельные отношения, закупки, введение бизнеса и миграция.
Из самого любопытного – вводится два законодательных органа: маслихат и совет.
Совет – своего рода совет директоров города. Треть совета будет состоять из независимых членов с международным опытом. Совет назначает акима, администратора, утверждает стратегию развития и прочие планы. Более того, Совет может перераспределять полномочия между администрацией, акиматом, местными и центральными госорганами.
Маслихат же все ещё существует и утверждает местный бюджет, но только по тем направлениям, которые не связаны со стратегией развития города и решениями совета. Он занимается социальной политикой, общественными слушаниями, обратной связью с жителями.
Финансовая модель Алатау тоже интересна – город оставляет у себя все сборы и налоги без передачи их в республиканский бюджет. А также имеет право вводить собственные сборы.
В Алатау также формируется специальный земельный фонд, участки выдаются только резидентам и только под конкретные проекты. Если земля не осваивается, то растут налоги на нее, а потом приходит принудительное изъятие. Перепродажа не спасает. Сознательная ставка против полусумасшедших хозяйственников.
Город также может привлекать иностранцев, игнорируя миграционные квоты минтруда, а госслужащим будет платиться зарплата аналогичная должностям в частном секторе.
Это возвращает нас к тому, как вообще рождались предпринимательские институты в Европе. Они появились не сразу на уровне национальных государств, а в отдельных городах. Итальянские города-государства – Венеция, Генуя, Флоренция первыми начали экспериментировать с торговым правом, контрактами, кредитом и автономным управлением. Позже эти модели перекочевали в Нидерланды, а затем и в Англию, где и сложился современный капитализм.
Наше государство всегда пытается ломать кривые институты по всей стране – часто получается не очень. И, вероятно, у нас поняли, что проще сделать работающие институты в отдельно взятом городе и уже распространить опыт. Кто знает, может взлетит.
🔥47🤡3
А где Қазақ ұлттық инцелдер?
В стране с хронически низким уровнем тестостерона обычно возникают два феномена. Первая – гиперморализаторство и попытка компенсировать отсутствие влияния контролем над поведением женщин. Вторая – институционализация мужской фрустрации в виде инцел-сообществ, форумов и прочего.
По этой логике Казахстан аналогично Южной Корее должен был бы давно утонуть в онлайн-охоте на “неправильных” женщин и получить оформленную инфраструктуру мужского ресентимента. Для сравнения, средний уровень тестостерона в Казахстане составляет 4,57 нг/мл, а в Южной Корее 4,2-5,1 нг/мл. При среднем мировом уровне 6,3 нг/мл.
Но этого не произошло. И именно это самое интересное. Да, элементы первого сценария присутствуют – осуждение женской активности, внешности, выбора профессии или образа жизни в соцсетях явление вполне привычное. Однако оно носит характер стихийного бурления, а не организованного движения. Он не конвертируется ни в повестку, ни в структуры, ни в устойчивые каналы мобилизации. В отличие от США, Южной Кореи или даже России, где инцел-дискурс смог превратиться в устойчивую субкультуру, у нас он так и остался на уровне Тредсов и комментариев к ним мол какие казашки плохие.
Не потому, что проблемы нет, а потому, что в казахстанском обществе почти не работает активизм без внешнего ресурса. Здесь мало кто готов инвестировать время, энергию и репутацию в движение, которое не обещает либо денег, либо карьерных бонусов, либо хотя бы символического капитала, признанного государством или донорами.
Это ключевой момент. Деколонизаторские и феминистские сообщества в Казахстане возникли скорее не из “массового запроса снизу”, а потому что под них существовал понятный источник финансирования, образовательные программы, гранты. Государственный активизм живёт в такой же логике. Даже протест у нас чаще всего либо спонсируемый, либо краткосрочный. В этой системе координат инцелы оказываются в проигрышной позиции – в Казахстане отсутствует общественная мобилизация. При этом консервативный дискурс, вполне выгодный самому государству, упирается в страх политических администраторов открыто поддерживать идеологии, действительно привлекательные для масс. Опасаясь задеть чьи-то интересы, государство в итоге ограничивается безопасными, выхолощенными политкорректными агитками.
В результате мужская фрустрация в Казахстане есть, но не превращается в движение. И приходится бедным инцелам либо уходить в языковой активизм в Тредсе, либо бить мамботроны. В этом смысле отсутствие инцел-движения бьёт не только по мужчинам – оно бьёт и по феминисткам, и по любым движениям за права групп. Оно наглядно показывает, что в стране попросту нет живой социальной мобилизации. Население не склонно самоорганизовываться вокруг интересов, даже когда эти интересы очевидны и болезненны. Без внешнего ресурса, политического сигнала или финансового стимула коллективное действие здесь не возникает – ни у маргинальных мужчин, ни у женщин, ни у любых других групп.
А ниже очень лулзовые перлы из первого казахского инцел-паблика в ВК.
В стране с хронически низким уровнем тестостерона обычно возникают два феномена. Первая – гиперморализаторство и попытка компенсировать отсутствие влияния контролем над поведением женщин. Вторая – институционализация мужской фрустрации в виде инцел-сообществ, форумов и прочего.
По этой логике Казахстан аналогично Южной Корее должен был бы давно утонуть в онлайн-охоте на “неправильных” женщин и получить оформленную инфраструктуру мужского ресентимента. Для сравнения, средний уровень тестостерона в Казахстане составляет 4,57 нг/мл, а в Южной Корее 4,2-5,1 нг/мл. При среднем мировом уровне 6,3 нг/мл.
Но этого не произошло. И именно это самое интересное. Да, элементы первого сценария присутствуют – осуждение женской активности, внешности, выбора профессии или образа жизни в соцсетях явление вполне привычное. Однако оно носит характер стихийного бурления, а не организованного движения. Он не конвертируется ни в повестку, ни в структуры, ни в устойчивые каналы мобилизации. В отличие от США, Южной Кореи или даже России, где инцел-дискурс смог превратиться в устойчивую субкультуру, у нас он так и остался на уровне Тредсов и комментариев к ним мол какие казашки плохие.
Не потому, что проблемы нет, а потому, что в казахстанском обществе почти не работает активизм без внешнего ресурса. Здесь мало кто готов инвестировать время, энергию и репутацию в движение, которое не обещает либо денег, либо карьерных бонусов, либо хотя бы символического капитала, признанного государством или донорами.
Это ключевой момент. Деколонизаторские и феминистские сообщества в Казахстане возникли скорее не из “массового запроса снизу”, а потому что под них существовал понятный источник финансирования, образовательные программы, гранты. Государственный активизм живёт в такой же логике. Даже протест у нас чаще всего либо спонсируемый, либо краткосрочный. В этой системе координат инцелы оказываются в проигрышной позиции – в Казахстане отсутствует общественная мобилизация. При этом консервативный дискурс, вполне выгодный самому государству, упирается в страх политических администраторов открыто поддерживать идеологии, действительно привлекательные для масс. Опасаясь задеть чьи-то интересы, государство в итоге ограничивается безопасными, выхолощенными политкорректными агитками.
В результате мужская фрустрация в Казахстане есть, но не превращается в движение. И приходится бедным инцелам либо уходить в языковой активизм в Тредсе, либо бить мамботроны. В этом смысле отсутствие инцел-движения бьёт не только по мужчинам – оно бьёт и по феминисткам, и по любым движениям за права групп. Оно наглядно показывает, что в стране попросту нет живой социальной мобилизации. Население не склонно самоорганизовываться вокруг интересов, даже когда эти интересы очевидны и болезненны. Без внешнего ресурса, политического сигнала или финансового стимула коллективное действие здесь не возникает – ни у маргинальных мужчин, ни у женщин, ни у любых других групп.
А ниже очень лулзовые перлы из первого казахского инцел-паблика в ВК.
Saar please
Вот мы и дожили до этого момента ибо это был лишь вопрос времени. В Алматы был задержан студент из Индии по делу о возможном домогательстве до девушки с инвалидностью.
Вчера в Фейсбуке завирусилась история Анны Муленковой.
Что любопытно, по ее словам, на нее давит посольство и полиция, предлагая денег за урегулирование ситуации. При этом она отмечает, что индус уже попадал в подобные истории.
А сколько тогда историй посольству Индии удалось скрыть?
Но видимо нужно ужесточать миграционный контроль и в отношении иностранных студентов, учитывая какие истории ходят об индусах в медвузах.
Вот мы и дожили до этого момента ибо это был лишь вопрос времени. В Алматы был задержан студент из Индии по делу о возможном домогательстве до девушки с инвалидностью.
Вчера в Фейсбуке завирусилась история Анны Муленковой.
“Четыре дня назад мою 17 летнюю дочь инвалида прямо в центре Алматы у родного дома пытался изнасиловать индийский студент мигрант, ученик престижного Вуза Асфендиярова. Она беззащитная девочка и никому плохого не причинила, а просто шла домой с экзамена в 7 вечера. Ребенок неизлечимо болен на паллиативном уходе, она маленькая хрупкая девочка которую я в тот день не смогла встретить из-за болезни. А она от страха не смогла закричать чтобы я услышала(это было практически под нашими окнами). И это то, что я сама себе никогда не смогу простить. Но сейчас я бьюсь как раненая волчица из последних сил, чьего детеныша обидели”
Что любопытно, по ее словам, на нее давит посольство и полиция, предлагая денег за урегулирование ситуации. При этом она отмечает, что индус уже попадал в подобные истории.
А сколько тогда историй посольству Индии удалось скрыть?
Но видимо нужно ужесточать миграционный контроль и в отношении иностранных студентов, учитывая какие истории ходят об индусах в медвузах.
🔥62👍1
Президент сегодня подписал два закона.
1) "О профилактике правонарушений" – тот самый, который вводит понятие "антиобщественное поведение"
2) "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам архивного дела и ограничения распространения противоправного контента" — тот самый про запрет пропаганды ЛГБТ.
1) "О профилактике правонарушений" – тот самый, который вводит понятие "антиобщественное поведение"
2) "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам архивного дела и ограничения распространения противоправного контента" — тот самый про запрет пропаганды ЛГБТ.
👎30
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Базированный казахский Z-патриот отправляет российского релоканта обратно в Россию, чтобы тот подписал контракт с Минобороны и помог своим соотечественникам взять Бабкосело №43 на Донецком направлении.
А потом нам говорят, что 90% казахов поддерживает Украину.
А потом нам говорят, что 90% казахов поддерживает Украину.
Был бы прекрасен мир без х… интернета?
Атомизация в нашем обществе уже давний процесс. Люди, переехавшие из аулов в город или из города в мегаполис, разрывают все социальные связи. Семья ослабевает, институт соседства исчезает, а коллективные формы действия едва вызывают отклик. Интернет при этом не лечит атомизацию, а доводит её до предела. Он создаёт иллюзию общения, но на деле усиливает одиночество, превращая общество в набор изолированных индивидов, связанных лишь потоками контента. И политическая поляризация в этой стране была лишь вопросом времени.
Политическая поляризация в атомизированном обществе работает как замена утраченной общности. Когда у человека нет реального участия – в профсоюзе, в местном самоуправлении, в общественной организации ему остаётся символическое действие. Все эти Threads activities мало того, что мощно плавят мозги так еще и дают ощущение принадлежности к чему-то. Суррогат политического участия.
А радикализм очень прибыльное дело. Он апеллирует не к разуму, а к примитивным эмоциям и вызывает зависимость у читателей. И такой радикализм чаще получает позитивный отклик поскольку общество наэлектризовано беспощадным ВСЖ. Чем и пользуются журналисты и блогеры – если СМИ ещё держат определенную планку приличия (поэтому их особо не читают), то блогеры экс-журналисты у нас нащупали золотую жилу. И здесь они уже играют роль не информационного посредника, а боевого листка, усугубляя эту поляризацию и дальше.
Парадоксально, но любым властям такая поляризация часто выгодна. Атомизированное общество, занятое такими важными вопросами как – почему в ПУБГ нет казахского языка или почему Аттила из рода Тобыкты, а не Адай не способно к устойчивому коллективному действию. Иллюзия власти через онлайн-акции разряжает напряжение и подменяет реальную политику. А тем временем, например, происходит множество любопытных изменений о которых я частенько пишу.
Социологи давно отмечают, что чем ближе политика к реальной жизни, тем ниже уровень поляризации. На национальном уровне люди легко воображают абстрактного врага. На местном уровне это работает хуже. С соседом по подъезду, с родителем из школьного чата, с человеком, который вместе с тобой добивается ремонта дороги, сложно вести идеологическую войну насмерть. Там включается прагматика и здравый смысл. Этим, кстати, и грешили оппозиционные кандидаты в 2023 году, которые зачем-то выдвигались сразу в Мажилис с программой уровня “за всё хорошее против всего плохого”, игнорируя местные маслихаты.
Опрос института Карнеги среди американцев показывает, что люди, реально вовлечённые в политические процессы особенно локальные демонстрируют меньшую степень радикализации, чем те, кто потребляет политику исключительно через медиа. Участие снижает поляризацию, потому что разрушает иллюзию тотальной борьбы добра со злом и возвращает политику в плоскость решений, компромиссов и ответственности.
Атомизация в нашем обществе уже давний процесс. Люди, переехавшие из аулов в город или из города в мегаполис, разрывают все социальные связи. Семья ослабевает, институт соседства исчезает, а коллективные формы действия едва вызывают отклик. Интернет при этом не лечит атомизацию, а доводит её до предела. Он создаёт иллюзию общения, но на деле усиливает одиночество, превращая общество в набор изолированных индивидов, связанных лишь потоками контента. И политическая поляризация в этой стране была лишь вопросом времени.
Политическая поляризация в атомизированном обществе работает как замена утраченной общности. Когда у человека нет реального участия – в профсоюзе, в местном самоуправлении, в общественной организации ему остаётся символическое действие. Все эти Threads activities мало того, что мощно плавят мозги так еще и дают ощущение принадлежности к чему-то. Суррогат политического участия.
А радикализм очень прибыльное дело. Он апеллирует не к разуму, а к примитивным эмоциям и вызывает зависимость у читателей. И такой радикализм чаще получает позитивный отклик поскольку общество наэлектризовано беспощадным ВСЖ. Чем и пользуются журналисты и блогеры – если СМИ ещё держат определенную планку приличия (поэтому их особо не читают), то блогеры экс-журналисты у нас нащупали золотую жилу. И здесь они уже играют роль не информационного посредника, а боевого листка, усугубляя эту поляризацию и дальше.
Парадоксально, но любым властям такая поляризация часто выгодна. Атомизированное общество, занятое такими важными вопросами как – почему в ПУБГ нет казахского языка или почему Аттила из рода Тобыкты, а не Адай не способно к устойчивому коллективному действию. Иллюзия власти через онлайн-акции разряжает напряжение и подменяет реальную политику. А тем временем, например, происходит множество любопытных изменений о которых я частенько пишу.
Социологи давно отмечают, что чем ближе политика к реальной жизни, тем ниже уровень поляризации. На национальном уровне люди легко воображают абстрактного врага. На местном уровне это работает хуже. С соседом по подъезду, с родителем из школьного чата, с человеком, который вместе с тобой добивается ремонта дороги, сложно вести идеологическую войну насмерть. Там включается прагматика и здравый смысл. Этим, кстати, и грешили оппозиционные кандидаты в 2023 году, которые зачем-то выдвигались сразу в Мажилис с программой уровня “за всё хорошее против всего плохого”, игнорируя местные маслихаты.
Опрос института Карнеги среди американцев показывает, что люди, реально вовлечённые в политические процессы особенно локальные демонстрируют меньшую степень радикализации, чем те, кто потребляет политику исключительно через медиа. Участие снижает поляризацию, потому что разрушает иллюзию тотальной борьбы добра со злом и возвращает политику в плоскость решений, компромиссов и ответственности.
👍35🔥8
Поздравление с Новым годом из 1895 года.
Киргизская степная газета за 1895 год.
Позвольте поздравить вас, сыны степи, с Новым годом и от всей души пожелать вам счастья и успехов во всем. Пусть Аллах ниспошлет благополучие на многие годы, месяцы и дни вашим женам, детям и здоровье вашему скоту. Творец! Услышь их молитвы, направь их на путь истины и избавь от шайтанов. Пусть наступивший Новый год будет сытым, счастливым, мирным и урожайным. Да будет так, чтобы даже самый бедный жарлы [бедняк] ел казы, жая, карта, курт, пил кумыс, и всё лицо его было в жиру и масле.
Да будет так, чтобы был лад, [не стало] бедности и несчастий, чтобы все люди были счастливы и жили между собой, как братья.
Да будет так, чтобы каждый день были тои, устраивались байги, и с утра до вечера раздавались нескончаемые смех и песни молодежи!
Да будет так, чтобы лето было дождливым, трава росла выше человеческого роста, а весь скот был жирным.
Да будет Новый год мирным, чтобы вы жили между собой так, чтобы Аллах, пророки, святые и ваши предки остались довольны вами. Аминь.
Киргиз Даубай.
Киргизская степная газета за 1895 год.
🔥46👍5
Помните депутатский запрос Айдоса Сарыма, который поднял вопрос о казахстанцах, радующихся подрыву КТК?
Генпрокуратура в ответе на запрос депутата сообщила, что уже возбудила одно уголовное дело. Правда, по 174 статье.
Генпрокуратура в ответе на запрос депутата сообщила, что уже возбудила одно уголовное дело. Правда, по 174 статье.
17 декабря 2025 года Департаментом полиции города Астаны по факту негативных высказываний граждан относительно повреждения Каспийского трубопроводного консорциума начато досудебное расследование по части 1 статьи 174 Уголовного кодекса Республики Казахстан (разжигание национальной розни).
В ходе досудебного расследования приняты меры по установлению лиц, причастных к публикациям, а также по сбору доказательств их возможной виновности. По результатам расследования действиям указанных лиц будет дана окончательная правовая квалификация и принято соответствующее процессуальное решение.
При этом Генеральная прокуратура ранее распространила пресс-релиз с предупреждением о недопустимости распространения ложной информации и иных публикаций с противоправным контентом в масс-медиа, а также о наличии уголовной и административной ответственности за подобные действия.
2👍28🤡14🔥3👎2
Местный мясной интеллект дешевле искусственного
Министерство науки и высшего образования в этот вторник представило премьер-министру исследование, посвященное формированию экономики, основанной на искусственном интеллекте.
Нюанс состоит в том, что 53% опирается на неактуальные цифры. Осенью прошлого года Минтруда презентовало новое исследование, где цифра была значительно снижена – до 25%. При этом исследования не ограничивалось формулировками о повышении производительности, а детально разобрало функционал работников – более трёх тысяч трудовых функций в 423 группах профессий.
По оценке Минтруда около четверти всех рабочих мест в стране (порядка 2,2 млн) относятся к категориям с умеренной или высокой вероятностью автоматизации. Что ещё забавнее, так это то, что чем выше уровень образования, тем наиболее вероятно вас заменит ИИ. В крупных городах эта доля ещё выше: в Астане, Алматы и Шымкенте под потенциальное воздействие автоматизации попадает до 35–36% занятости.
А если говорить о сферах, которые наиболее вероятно можно автоматизировать, то в топ категорий вошли информация и связь, финансы и страхование, научная деятельность, риэлторы, госслужащие и административный персонал. То есть как раз те, кто является клиентами МНВО.
Однако, хорошие новости – согласно выводам минтруда, наша натуральная глупость все ещё дешевле искусственного интеллекта и автоматизировать процессы нам еще рано.
Министерство науки и высшего образования в этот вторник представило премьер-министру исследование, посвященное формированию экономики, основанной на искусственном интеллекте.
Около 70% рабочей силы в Казахстане обладают средним или высоким потенциалом повышения производительности за счет применения искусственного интеллекта. В 53% профессий возможно автоматизировать отдельные трудовые функции. В большинстве случаев это означает не ликвидацию рабочих мест, а изменение их содержания и требований.
Нюанс состоит в том, что 53% опирается на неактуальные цифры. Осенью прошлого года Минтруда презентовало новое исследование, где цифра была значительно снижена – до 25%. При этом исследования не ограничивалось формулировками о повышении производительности, а детально разобрало функционал работников – более трёх тысяч трудовых функций в 423 группах профессий.
По оценке Минтруда около четверти всех рабочих мест в стране (порядка 2,2 млн) относятся к категориям с умеренной или высокой вероятностью автоматизации. Что ещё забавнее, так это то, что чем выше уровень образования, тем наиболее вероятно вас заменит ИИ. В крупных городах эта доля ещё выше: в Астане, Алматы и Шымкенте под потенциальное воздействие автоматизации попадает до 35–36% занятости.
А если говорить о сферах, которые наиболее вероятно можно автоматизировать, то в топ категорий вошли информация и связь, финансы и страхование, научная деятельность, риэлторы, госслужащие и административный персонал. То есть как раз те, кто является клиентами МНВО.
Однако, хорошие новости – согласно выводам минтруда, наша натуральная глупость все ещё дешевле искусственного интеллекта и автоматизировать процессы нам еще рано.
Поскольку в Казахстане средняя заработная плата существенно ниже развитых стран, стоит ожидать, что процессы автоматизации и замены работников механизмами и ГИИ будут происходит весьма плавно по мере того, как компании увидят в этом путь повышения прибылей
🔥15
Несколько дней назад на фоне скандала с мошенничеством сомалийских мигрантов в Миннесоте, Дональд Трамп опубликовал таблицу, в которых показан процент семей иммигрантов, пользующихся социалкой в США.
Всего 36,5% казахстанских семей получают пособия – гораздо ниже чем армяне (60%), узбеки (53%), украинцы (42%) и киргизы (38%).
Что впринципе показывает, что наши люди при работающих институтах и равных правилах игры могут быть эффективными и достойными членами общества.
Всего 36,5% казахстанских семей получают пособия – гораздо ниже чем армяне (60%), узбеки (53%), украинцы (42%) и киргизы (38%).
Что впринципе показывает, что наши люди при работающих институтах и равных правилах игры могут быть эффективными и достойными членами общества.
5🔥57😁14👍2👎1