Как советская судебно-медицинская система заставляет жертв насилия доказывать, что они «сильно сопротивлялись»
Представьте, что современную сложнейшую операцию на сердце врач проводит по учебнику 1950-го года, используя медные скальпели и заставляя пациента терпеть боль, потому что «тогда так делали». Звучит как дикость?
Но именно это каждый день происходит в судебно-медицинской и психиатрической экспертизе Казахстана!
Когда женщина или ребенок сталкиваются с сексуализированным или домашним насилием, они попадают не в современную систему правосудия, а в «машину времени», работающую по методичкам середины прошлого века.
ГЛАВНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ К СИСТЕМЕ И ЦИТАТЫ ИЗ РЕАЛЬНЫХ ЭКСПЕРТИЗ:
1. «Нет синяков — значит, согласна» (Устаревший взгляд на сопротивление)
• Как в 1950-х годах: Советская судебно-медицинская школа считала: если человека насилуют, он обязан биться насмерть. Нет рваных ран, переломов и гематом? Эксперты пишут в заключениях: «Следов борьбы не обнаружено, сопротивления не оказывала».
Из реальных экспертных заключений: «При осмотре гр-ки Х. повреждений в области половых органов и тела не обнаружено, что свидетельствует об отсутствии факта применения физического насилия или беспомощного состояния». (Перевод эксперта: если вас угрожали убить ножом или вы оцепенели от страха, но у вас нет переломов — насилия «не было»).
• Как в XXI веке (и что говорит нейробиология): Мозг человека при смертельной угрозе включает реакцию тонической иммобилизации (клинического оцепенения). Человек парализован страхом, не может двигаться и кричать. Во всем мире это признано защитной реакцией. Но у нас эксперты цинично трактуют оцепенение 14-летнего ребенка как «добровольное согласие»!
2. Полная слепота к психотравме и «Стамбульскому протоколу»
• Наш Центр судебных экспертиз оценивает вред здоровью почти исключительно в «синяках и днях больничного».
• Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), панические атаки, клиническая депрессия — для наших госэкспертов всё это «нематериально». Международный Стамбульский протокол ООН, обязывающий фиксировать психотравму, следователями, прокурорами, судами и самими экспертами игнорируется.
Из реальных экспертных заключений: «Психологическое состояние потерпевшей (тревожность, плаксивость, нарушение сна) обусловлено ее индивидуально-личностными особенностями и не находится в прямой причинно-следственной связи с расследуемым событием». (Перевод эксперта: ребенок или женщина плачут и не спят не потому, что их изнасиловали, а просто потому что они «чувствительные»).
3. Ловушка для женщин, защищавших свою жизнь
• Если женщина годами терпела избиения и угрозы, а в момент очередного нападения защитила себя, эксперты-психиатры оценивают только секунду удара.
• Они не учитывают «Синдром избитой женщины» и кумулятивный (накопленный) аффект. Они задают дремучий вопрос из прошлого века: «А почему она не ушла раньше?», превращая психологическую беспомощность жертвы в «доказательство умысла на убийство».
Из реальных экспертных заключений:
«В момент совершения деяния подсудимая Г. в состоянии аффекта не находилась, так как конфликт носил длительный бытовой характер, о чем подсудимой было заранее известно. Сохраняла способность осознавать значение своих действий».
(Перевод эксперта: если муж бил тебя 10 лет, ты «привыкла», поэтому никакой реакцией на угрозу жизни это быть не может — это «умышленное убийство»).
4. Переквалификация преступлений в «добровольную связь»
• Из-за того, что эксперты «не видят» микротравм или игнорируют следы на теле самого насильника, страшные статьи за изнасилование (ст. 120/121 УК РК) полиция легко переводит в ст. 122 УК РК («связь с лицом до 16 лет»).
Из реальных экспертных заключений: «Учитывая отсутствие тяжелых телесных повреждений и последовательный характер действий несовершеннолетней, экспертная комиссия не может подтвердить факт совершения действий против её воли». (Перевод эксперта: полиция говорит преступнику: «Отделаешься условным сроком», а 14-летнему ребенку: «Ты сама согласилась»).
Как такие преступления расследуют за рубежом:
Специализированная служба SANE (США, Канада, Великобритания)
• У них: Фиксацией следов насилия занимаются не ангажированные государственные эксперты, а медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners). Они выезжают 24/7, используют цифровую кольпоскопию высокой точности, фиксируют даже невидимые глазу микротравмы и психологическое состояние по Стамбульскому протоколу ООН. Их заключение — независимое и незыблемое доказательство в суде.
• У нас: Первичную СМЭ «случайно» затягивают на недели, следы укусов и синяки на шее насильника «не замечают», а передачу таблеток экстренной контрацепции для уничтожения ДНК цинично воспринимают как заботу о потерпевшей. Экспертиза проводится в морге, в 90% изнасилованных детей и женщин осматривают патологоанатомы – мужчины.
Принцип «Только "ДА" значит "ДА"» (Модель осознанного согласия)
В Швеции, Великобритании, Испании и еще 14 странах Европы закон прямо гласит: любой сексуальный акт без явного, добровольного и осознанного согласия — это ИЗНАСИЛОВАНИЕ (а не «добровольная связь по 122-й»).
• У них: Отсутствие активного сопротивления, оцепенение от страха, несовершеннолетний возраст или опьянение автоматически означают, группа лиц ОТСУТСТВИЕ СОГЛАСИЯ. Обвинение не должно доказывать синяки или избиение — подсудимый должен доказать, что получил однозначное «ДА».
• У нас: Если у 14-летнего ребенка от шока случилась тоническая иммобилизация (паралич от страха), полиция пишет: «Не кричала — значит, согласна. Переводим на 122-ю».
Модель «Барнахус» (Barnahus / «Дом детей» в Скандинавии)
Когда дело касается сексуализированного насилия над ребенком или подростком, его никогда не ведут в холодный кабинет следователя и не заставляют проходить унизительные допросы по кругу.
• У них: Ребенка приводят в специальный уютный центр. Опрос проводит один подготовленный детский психолог в игровой или комфортной форме. За зеркалом Гезелла (невидимым стеклом) сидят следователь, судья и адвокат. Все фиксируется на видео. Повторные допросы и формальные экспертизы на «склонность к фантазированию» — ЗАПРЕЩЕНЫ.
• У нас: Ребенка заставляют раз за разом пересказывать детали насилия, затягивают СМЭ, а затем эксперты ЦСЭ делают вывод, что ребенок якобы «все придумал».
ПОЧЕМУ МИНЮСТ И ДЕПУТАТЫ ДОЛЖНЫ РЕФОРМИРОВАТЬ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС?
Мы не можем строить Справедливый Казахстан, опираясь на судебно-медицинские инструкции и логику 1950-х годов!
Что мы требуем от Парламента и Министерства юстиции:
1. Законодательно внедрить Стамбульский протокол ООН в обязательный стандарт проведения ВСЕХ судебных экспертиз по делам о насилии.
2. Признать психотравму (ПТСР) и тоническую иммобилизацию официальными факторами при оценке беспомощного состояния и вреда здоровью.
3. Обязать экспертов оценивать исторический контекст длительного домашнего насилия («Синдром избитой женщины») при квалификации самообороны.
4. Дать реальную силу независимой экспертизе, чтобы адвокаты и потерпевшие не были заложниками ведомственной монополии госэкспертов.
5. Внедрить модель «Барнахус» (Barnahus) — единые центры для детей, где экспертиза и опрос проводятся один раз квалифицированным психологом, а не целой ордой следователей.
6. Внедрить систему медицинского гуманного освидетельствования изнасилованных и избитых женщин и детей, чтобы это делали медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners).
Хватит судить людей XXI века по научным представлениям 1950-х годов! Пострадавшие от насилия имеют право на современную, гуманную и объективную защиту.
Представьте, что современную сложнейшую операцию на сердце врач проводит по учебнику 1950-го года, используя медные скальпели и заставляя пациента терпеть боль, потому что «тогда так делали». Звучит как дикость?
Но именно это каждый день происходит в судебно-медицинской и психиатрической экспертизе Казахстана!
Когда женщина или ребенок сталкиваются с сексуализированным или домашним насилием, они попадают не в современную систему правосудия, а в «машину времени», работающую по методичкам середины прошлого века.
ГЛАВНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ К СИСТЕМЕ И ЦИТАТЫ ИЗ РЕАЛЬНЫХ ЭКСПЕРТИЗ:
1. «Нет синяков — значит, согласна» (Устаревший взгляд на сопротивление)
• Как в 1950-х годах: Советская судебно-медицинская школа считала: если человека насилуют, он обязан биться насмерть. Нет рваных ран, переломов и гематом? Эксперты пишут в заключениях: «Следов борьбы не обнаружено, сопротивления не оказывала».
Из реальных экспертных заключений: «При осмотре гр-ки Х. повреждений в области половых органов и тела не обнаружено, что свидетельствует об отсутствии факта применения физического насилия или беспомощного состояния». (Перевод эксперта: если вас угрожали убить ножом или вы оцепенели от страха, но у вас нет переломов — насилия «не было»).
• Как в XXI веке (и что говорит нейробиология): Мозг человека при смертельной угрозе включает реакцию тонической иммобилизации (клинического оцепенения). Человек парализован страхом, не может двигаться и кричать. Во всем мире это признано защитной реакцией. Но у нас эксперты цинично трактуют оцепенение 14-летнего ребенка как «добровольное согласие»!
2. Полная слепота к психотравме и «Стамбульскому протоколу»
• Наш Центр судебных экспертиз оценивает вред здоровью почти исключительно в «синяках и днях больничного».
• Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), панические атаки, клиническая депрессия — для наших госэкспертов всё это «нематериально». Международный Стамбульский протокол ООН, обязывающий фиксировать психотравму, следователями, прокурорами, судами и самими экспертами игнорируется.
Из реальных экспертных заключений: «Психологическое состояние потерпевшей (тревожность, плаксивость, нарушение сна) обусловлено ее индивидуально-личностными особенностями и не находится в прямой причинно-следственной связи с расследуемым событием». (Перевод эксперта: ребенок или женщина плачут и не спят не потому, что их изнасиловали, а просто потому что они «чувствительные»).
3. Ловушка для женщин, защищавших свою жизнь
• Если женщина годами терпела избиения и угрозы, а в момент очередного нападения защитила себя, эксперты-психиатры оценивают только секунду удара.
• Они не учитывают «Синдром избитой женщины» и кумулятивный (накопленный) аффект. Они задают дремучий вопрос из прошлого века: «А почему она не ушла раньше?», превращая психологическую беспомощность жертвы в «доказательство умысла на убийство».
Из реальных экспертных заключений:
«В момент совершения деяния подсудимая Г. в состоянии аффекта не находилась, так как конфликт носил длительный бытовой характер, о чем подсудимой было заранее известно. Сохраняла способность осознавать значение своих действий».
(Перевод эксперта: если муж бил тебя 10 лет, ты «привыкла», поэтому никакой реакцией на угрозу жизни это быть не может — это «умышленное убийство»).
4. Переквалификация преступлений в «добровольную связь»
• Из-за того, что эксперты «не видят» микротравм или игнорируют следы на теле самого насильника, страшные статьи за изнасилование (ст. 120/121 УК РК) полиция легко переводит в ст. 122 УК РК («связь с лицом до 16 лет»).
Из реальных экспертных заключений: «Учитывая отсутствие тяжелых телесных повреждений и последовательный характер действий несовершеннолетней, экспертная комиссия не может подтвердить факт совершения действий против её воли». (Перевод эксперта: полиция говорит преступнику: «Отделаешься условным сроком», а 14-летнему ребенку: «Ты сама согласилась»).
Как такие преступления расследуют за рубежом:
Специализированная служба SANE (США, Канада, Великобритания)
• У них: Фиксацией следов насилия занимаются не ангажированные государственные эксперты, а медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners). Они выезжают 24/7, используют цифровую кольпоскопию высокой точности, фиксируют даже невидимые глазу микротравмы и психологическое состояние по Стамбульскому протоколу ООН. Их заключение — независимое и незыблемое доказательство в суде.
• У нас: Первичную СМЭ «случайно» затягивают на недели, следы укусов и синяки на шее насильника «не замечают», а передачу таблеток экстренной контрацепции для уничтожения ДНК цинично воспринимают как заботу о потерпевшей. Экспертиза проводится в морге, в 90% изнасилованных детей и женщин осматривают патологоанатомы – мужчины.
Принцип «Только "ДА" значит "ДА"» (Модель осознанного согласия)
В Швеции, Великобритании, Испании и еще 14 странах Европы закон прямо гласит: любой сексуальный акт без явного, добровольного и осознанного согласия — это ИЗНАСИЛОВАНИЕ (а не «добровольная связь по 122-й»).
• У них: Отсутствие активного сопротивления, оцепенение от страха, несовершеннолетний возраст или опьянение автоматически означают, группа лиц ОТСУТСТВИЕ СОГЛАСИЯ. Обвинение не должно доказывать синяки или избиение — подсудимый должен доказать, что получил однозначное «ДА».
• У нас: Если у 14-летнего ребенка от шока случилась тоническая иммобилизация (паралич от страха), полиция пишет: «Не кричала — значит, согласна. Переводим на 122-ю».
Модель «Барнахус» (Barnahus / «Дом детей» в Скандинавии)
Когда дело касается сексуализированного насилия над ребенком или подростком, его никогда не ведут в холодный кабинет следователя и не заставляют проходить унизительные допросы по кругу.
• У них: Ребенка приводят в специальный уютный центр. Опрос проводит один подготовленный детский психолог в игровой или комфортной форме. За зеркалом Гезелла (невидимым стеклом) сидят следователь, судья и адвокат. Все фиксируется на видео. Повторные допросы и формальные экспертизы на «склонность к фантазированию» — ЗАПРЕЩЕНЫ.
• У нас: Ребенка заставляют раз за разом пересказывать детали насилия, затягивают СМЭ, а затем эксперты ЦСЭ делают вывод, что ребенок якобы «все придумал».
ПОЧЕМУ МИНЮСТ И ДЕПУТАТЫ ДОЛЖНЫ РЕФОРМИРОВАТЬ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС?
Мы не можем строить Справедливый Казахстан, опираясь на судебно-медицинские инструкции и логику 1950-х годов!
Что мы требуем от Парламента и Министерства юстиции:
1. Законодательно внедрить Стамбульский протокол ООН в обязательный стандарт проведения ВСЕХ судебных экспертиз по делам о насилии.
2. Признать психотравму (ПТСР) и тоническую иммобилизацию официальными факторами при оценке беспомощного состояния и вреда здоровью.
3. Обязать экспертов оценивать исторический контекст длительного домашнего насилия («Синдром избитой женщины») при квалификации самообороны.
4. Дать реальную силу независимой экспертизе, чтобы адвокаты и потерпевшие не были заложниками ведомственной монополии госэкспертов.
5. Внедрить модель «Барнахус» (Barnahus) — единые центры для детей, где экспертиза и опрос проводятся один раз квалифицированным психологом, а не целой ордой следователей.
6. Внедрить систему медицинского гуманного освидетельствования изнасилованных и избитых женщин и детей, чтобы это делали медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners).
Хватит судить людей XXI века по научным представлениям 1950-х годов! Пострадавшие от насилия имеют право на современную, гуманную и объективную защиту.
🙏9❤2👏2🤔1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Не можем промолчать, когда видим такое и вот почему:
Заявление кандидатки в депутаты Аши Матай о том, что ей «традиционное воспитание не позволяет спорить с мужчинами» — это не просто уклонение от дебатов. Это прямая дискредитация многолетней борьбы за права женщин в Казахстане, за равноправие!
Аша Матай, вы понимаете, что отказ от дебатов под прикрытием «традиций» — это позор для политика?
Если вы идёте в Курултай, вы обязаны защищать интересы граждан, спорить, доказывать и буквально выбивать законы. Если вы не способны вступить в дискуссию с оппонентом только потому, что он мужчина или старше вас, что вы собираетесь делать в Курултае? Молча уступать место чиновникам, когда они будут принимать законы против прав женщин?
Это банальное и преступное продвижение патриархальной покорности с высокой трибуны.
Женщины в Казахстане каждый день сталкиваются с насилием, ущемлением прав и давлением под соусом «уят» и «традиций». Когда публичная женщина, претендующая на статус законодателя, транслирует на всю страну мысль "женщина не должна спорить с мужчиной", она обесценивает работу тысяч правозащитниц и закрепляет опасный стереотип о женской вторичности.
Курултай — не подиум, не кресло ведущей, которая читает написанный для новостей текст.
Депутатское кресло — это не элемент имиджа и не красивая строчка в биографии артиста. Это тяжёлая работа и способность противостоять любому давлению. Нам в парламенте нужны бойцы, готовые жёстко отстаивать безопасность женщин и детей, а не декоративные фигуры, транслирующие покорность.
Если кандидат не готова спорить и защищать свою позицию в открытых дебатах, ей не место в законодательной власти.
Зачем вам Курултай? Чтобы продвигать патриархальную повестку от имени женщин?
Прекратите позориться! Предлагаем остановиться!
Заявление кандидатки в депутаты Аши Матай о том, что ей «традиционное воспитание не позволяет спорить с мужчинами» — это не просто уклонение от дебатов. Это прямая дискредитация многолетней борьбы за права женщин в Казахстане, за равноправие!
Аша Матай, вы понимаете, что отказ от дебатов под прикрытием «традиций» — это позор для политика?
Если вы идёте в Курултай, вы обязаны защищать интересы граждан, спорить, доказывать и буквально выбивать законы. Если вы не способны вступить в дискуссию с оппонентом только потому, что он мужчина или старше вас, что вы собираетесь делать в Курултае? Молча уступать место чиновникам, когда они будут принимать законы против прав женщин?
Это банальное и преступное продвижение патриархальной покорности с высокой трибуны.
Женщины в Казахстане каждый день сталкиваются с насилием, ущемлением прав и давлением под соусом «уят» и «традиций». Когда публичная женщина, претендующая на статус законодателя, транслирует на всю страну мысль "женщина не должна спорить с мужчиной", она обесценивает работу тысяч правозащитниц и закрепляет опасный стереотип о женской вторичности.
Курултай — не подиум, не кресло ведущей, которая читает написанный для новостей текст.
Депутатское кресло — это не элемент имиджа и не красивая строчка в биографии артиста. Это тяжёлая работа и способность противостоять любому давлению. Нам в парламенте нужны бойцы, готовые жёстко отстаивать безопасность женщин и детей, а не декоративные фигуры, транслирующие покорность.
Если кандидат не готова спорить и защищать свою позицию в открытых дебатах, ей не место в законодательной власти.
Зачем вам Курултай? Чтобы продвигать патриархальную повестку от имени женщин?
Прекратите позориться! Предлагаем остановиться!
🔥27👍14💯9😱4❤1❤🔥1🤨1
Друзья, привет! Сегодня мы выходим из отпуска без горячей линии, она больше не будет работать.
10 лет мы отвечали на обращения женщин и детей, которым больше некуда было обратиться. Нам писали и ночью, и ранним утром, и в выходные дни, и в праздничные дни как в последнюю инстанцию, ждали справедливости и защиты от нас.
За 10 лет работы команда #НеМолчи провела более 83 000 бесплатных консультаций, помогла довести до наказания сотни насильников и агрессоров и сопровождала тысячи обращений, связанных с насилием в отношении женщин и детей. Это всё подтверждено документально, в отчетах, в приговорах, в постановлениях. Мы помогали столько и сколько могли бесплатно и безвозмездно.
Но сегодня нам приходится приостановить работу горячей линии #НеМолчи.
Почему?
Рассказываем в слайдах ⤴️
Если вы видите и цените наш труд и вклад, просим поддержать работу фонда, чтобы мы могли помогать людям 🫶
Любая ваша помощь очень нужна.
Вы можете отправить пожертвование:
▪️Telegram
▪️boosty
▪️Patreon
▪️Wise
(Реквизиты в директ)
▪️На международные карты кроме каспи:
5374 3360 6379 0187
Dinara Smailova
ERSTE BANK
5374 3304 0281 3925
ALMAT MUKHAMEJANOV
ERSTE Bank
10 лет мы отвечали на обращения женщин и детей, которым больше некуда было обратиться. Нам писали и ночью, и ранним утром, и в выходные дни, и в праздничные дни как в последнюю инстанцию, ждали справедливости и защиты от нас.
За 10 лет работы команда #НеМолчи провела более 83 000 бесплатных консультаций, помогла довести до наказания сотни насильников и агрессоров и сопровождала тысячи обращений, связанных с насилием в отношении женщин и детей. Это всё подтверждено документально, в отчетах, в приговорах, в постановлениях. Мы помогали столько и сколько могли бесплатно и безвозмездно.
Но сегодня нам приходится приостановить работу горячей линии #НеМолчи.
Почему?
Рассказываем в слайдах ⤴️
Если вы видите и цените наш труд и вклад, просим поддержать работу фонда, чтобы мы могли помогать людям 🫶
Любая ваша помощь очень нужна.
Вы можете отправить пожертвование:
▪️Telegram
▪️boosty
▪️Patreon
▪️Wise
(Реквизиты в директ)
▪️На международные карты кроме каспи:
5374 3360 6379 0187
Dinara Smailova
ERSTE BANK
5374 3304 0281 3925
ALMAT MUKHAMEJANOV
ERSTE Bank
🙏17💔7😭6❤1😢1