Тело пришлось достать из могилы, чтобы опровергнуть судмедэксперта. Какие были случаи в Казахстане и в мире?

Мы рассказали в слайдах ⤴️

Почти всегда схема вскрывается одинаково: семья не принимает первоначальную версию, добивается эксгумации или повторной комиссионной экспертизы, а новое исследование обнаруживает то, чего не было в первом заключении.

Во всех этих историях судмедэксперта редко привлекают/пытаются привлечь к уголовной ответственности даже тогда, когда его заключение помогло скрыть убийство или же отправило невиновного человека в тюрьму.

Чаще всего дело завершается увольнением, лишением лицензии, дисциплинарным наказанием или пересмотром дела.

Но наш взгляд правозащитной организации юридически нужно разделять три ситуации:

Профессиональная ошибка — эксперт неправильно истолковал признаки, но умысел не доказан.

Неполнота исследования — не проведена гистология, токсикология, исследование костей, мягких тканей.

Заведомо ложное заключение — эксперт видел или должен был видеть фактические данные, но сознательно изложил противоположный вывод либо описал исследование, которого не проводил.

Как он «должен был видеть»?

Например, в деле Эдуарда Победимова эксперты увидели повреждения, переломы, кровоизлияния спустя три месяца разложения тела в земле. Но судмедэксперт каким-то образом не видел. А мы видим даже на фото. Жонысов не увидел. Отец видел травмы, когда тело достали из воды. Жонысов не увидел.
Инспектор полиции передал, что травмы были. Отразил это в документах. Но Жонысов не увидел. Гистологию назначили по всем «утопленникам» в морге. Но только по телу Эдуарда не назначили.

Ошибка? Или заблуждение? Или заведомо ложное заключение?

Апелляционный суд по делу судмедэксперта в Уральске пройдёт завтра в 11 часов. Просим журналистов осветить судебное заседание. Отца Эдуарда, Алексея Победимова, исключили из участников, он просто слушатель — да, бред какой-то. Но мы имеем то, что есть. Поэтому просим вас поддержать его, выслушать также и подсудимого эксперта и рассказать всё, что было в зале суда. Спасибо ❣️

Поддержите нас, если вы видите и цените наш труд
Любая ваша помощь очень нужна.

ДЕПУТАТЫ НА КРОВИ ЖЕНЩИН СОЗДАЛИ СЕБЕ ИМЯ, А САМИ САБОТИРОВАЛИ ЗАКОН САЛТАНАТ И ТЕПЕРЬ РВУТСЯ В КУРУЛТАЙ!

Казахстанцы, вы помните, с каким пафосом депутаты Мажилиса и Сената принимали «Закон Салтанат»? Как они бьют себя в грудь на международных площадках, рапортуя о «криминализации побоев» и «защите женщин»? А теперь посмотрите на сухие, циничные цифры и факты. Они наглядно показывают, куда на самом деле уходят народные миллиарды и почему безопасность женщин оказалась на последнем месте.

ФАКТ №1. Аресты за побои ОТЛОЖИЛИ ДО 2030 ГОДА!Парламент Сената официально рассмотрел законопроект, который продлевает заморозку статьи 45 УК РК (наказание в виде ареста за уголовные проступки) до 1 января 2030 года!Официальная отговорка власти — «отсутствие денег в бюджете и инфраструктуры». Государство заявляет, что у него просто нет средств запереть домашних боксеров! Что это значит простым языком? Нас нагло обманули. Вы громко криминализировали побои (ст. 109-1 УК РК) и легкий вред (ст. 108-1 УК РК), но при этом сами саботировали главный механизм наказания — арест! Насильника просто некуда сажать!

ФАКТ №2. ШОКИРУЮЩАЯ АРИФМЕТИКА: На что У ГОСУДАРСТВА ЕСТЬ МИЛЛИАРДЫ?
Когда дело касается безопасности матерей и детей — у чиновников «нет бюджета». Но давайте посмотрим, на что у государства деньги НАХОДЯТСЯ МГНОВЕННО:
💸 15 МИЛЛИАРДОВ ТЕНГЕ — спокойно выделили из бюджета на проведение референдума по новой Конституции!
💸 33 МИЛЛИАРДА ТЕНГЕ — с легкостью тратят на организацию Курултая, съездов и имиджевых заседаний!
💸 СОТНИ МИЛЛИАРДОВ — ежегодно уходят на декоративные реформы, политтехнологии, ботофермы, пиар статьи переименования и бесконечную отчетность!

Но когда МВД прямо заявляет, что для изоляции тиранов нужно построить 29 арестных домов по всей стране — Парламент и Минфин просто отклоняют эти расходы на протяжении 10 лет! На банкеты, референдумы, Курултаи и показуху деньги в казне есть всегда. А на 29 арестных домов, которые спасли бы сотни женских жизней — денег у государства «не нашлось»!

ФАКТ №3. Динамика абсурда (2022-2023 и 2025–2026): Реальность против пиара Давайте сравним реальную статистику изоляции и привлечения к ответственности до и после «реформы»:

2022 ГОД (КоАП РК): В МВД поступило свыше 115 тысяч вызовов на бытовое насилие. По ст. 73-1 КоАП («Легкий вред здоровью») зарегистрировано 17 426 дел. По ст. 73-2 КоАП («Побои») зарегистрировано 9 670 дел.
Итого: Более 27 тысяч агрессоров прошли через административные суды. Экспресс-суды за 24 часа отправляли дебоширов в спецприемники на 10–15 суток.
2023 ГОД (КоАП РК, перед криминализацией): Судебная система работала на полную мощность спецприемников. За одно только второе полугодие 2023 года суды отправили на арест более 13 000 бытовых насильников! Они железно уезжали отбывать наказание и мыть туалеты.
2025–2026 ГОДЫ (Уголовный кодекс РК): Побои (ст. 109-1 УК) и легкий вред (ст. 108-1 УК) «торжественно» перевели в статус уголовных проступков. И что получилось? По всей стране до уголовного суда доходит всего около 1,7 тыс. дел по побоям и 1,5 тыс. по легкому вреду в год — остальные десятки тысяч вызовов просто «растворяются» в бюрократии следствия! Из 3,9 тыс. женщин и 543 детей, официально признанных потерпевшими за год, реальный арест агрессора видят всего 9–10% ! Это 87 арестованных на весь 20-миллионный Казахстан!

Зато более 36% уголовных дел закрываются прямо в суде «за примирением сторон», потому что пока следователь месяцами собирает бумажки, агрессор живет в одной квартире с жертвой и выбивает из нее отказ от заявления! А оставшимся присуждают штрафы — которые выплачиваются из семейного бюджета жертвы и детей.

ПАРАД ЛИЦЕМЕРИЯ
Депутаты создали себе политический капитал на трагедии, которая потрясла весь мир. Они сфотографировались с законопроектом, получили аплодисменты, а потом снова тихо проголосовали за то, чтобы отложить постройку арестных домов до 2030 года! На содержание чиновников и идеологические шоу деньги есть. А на то, чтобы изолировать домашнего боксера, пока он не покалечил или не убил женщину — денег нет?! Сейчас они все рвутся в Курултай и там также будут лицемерно пиариться на законах, которые сами саботируют.

МЫ ТРЕБУЕМ ОТ ПРАВИТЕЛЬСТВА: Пересмотреть приоритеты бюджета! Сократите расходы на Курултаи, референдумы и имиджевые мероприятия — перенаправьте эти миллиарды на постройку и оборудование арестных домов прямо сейчас! Немедленно отменить позорную отсрочку до 2030 года! Переоборудуйте существующую систему спецприемников под уголовный арест. Ввести немедленный превентивный арест до суда для всех, кто нанес побои или нарушил защитное предписание! Если у вас нет ресурсов исполнять собственный «Уголовный кодекс» — вы не защитили женщин, вы просто дали насильникам юридический иммунитет!

Хватит строить карьеру и пиариться на крови казахстанских женщин!
@подписчики

▪️15 июля женщина пошла в гости днём. В какой-то момент она отключилась, а очнулась от боли: увидела зажигалку, её обжигали и тушили сигареты об лицо, руки и ноги. Множественные ожоги на теле — зафиксированы.

Женщину пнул по голове мужчина за отказ в интиме. После ожогов и пыток её избили, вывели на пустырь и столкнули в болото, она зацепилась за кусты и ободрала колени. Женщина сбежала босиком. 18 июля сестра отвезла её в Отдел полиции №2 Управления полиции города Тараз.
Пока сестра ждала, в кабинете началось давление. 5 сотрудников допрашивали поочередно на протяжении 4-х часов. Более того: женщину вывезли трое сотрудников к главному подозреваемому и заставляли примириться.

«Я была в стрессе, плохо себя чувствовала от боли, но они начали на меня психологически давить, обязывая сказать на камеру о примирении. И я боялась, так как мучитель находился рядом. Сейчас жалею, что поддалась на манипуляции и давление. Когда сотрудники выкинули меня на дороге, я поехала в травмпукт и сняла побои в многопрофильной горбольнице».

Сестра пострадавшей была уверена, что она в ОП и ждала её. В результате она её увидела на дороге выброшенную полицией и она же отвезла её в больницу.

Позже сотрудник ОП 2 записал аудио: «отказано в возбуждении дела в связи с отсутствием состава преступления, доказательств нет, все четверо опрошенные сказали, что никто не избивал её»

Прилагаем ответ в слайде ➡️

Давайте повторим ещё раз:

Моральный облик — не критерий отсутствия преступления.

Социальный статус — не критерий.

Образ жизни — не критерий.

Субъективная оценка его/её поведения — не критерий.

Закон защищает не «идеальную жертву». Закон защищает каждого человека!

#НеМолчиKZ обращается к руководству @zhambyl_police @zhambyl_prokuratura— возьмите данное дело на контроль, мы как ОФ сопровождаем и держим в курсе общественность. Вы квалифицировали дело по ст. 108-1 УК, по которой предусмотрено символическое наказание в виде штрафа/ареста на несколько суток. А как вы будете исследовать факт попытки сексуализированного насилия и изощренных пыток в группе лиц?

@prokuratura.govkz
@qriim_mvdrk

Как советская судебно-медицинская система заставляет жертв насилия доказывать, что они «сильно сопротивлялись»

Представьте, что современную сложнейшую операцию на сердце врач проводит по учебнику 1950-го года, используя медные скальпели и заставляя пациента терпеть боль, потому что «тогда так делали». Звучит как дикость?
Но именно это каждый день происходит в судебно-медицинской и психиатрической экспертизе Казахстана!
Когда женщина или ребенок сталкиваются с сексуализированным или домашним насилием, они попадают не в современную систему правосудия, а в «машину времени», работающую по методичкам середины прошлого века.

ГЛАВНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ К СИСТЕМЕ И ЦИТАТЫ ИЗ РЕАЛЬНЫХ ЭКСПЕРТИЗ:
1. «Нет синяков — значит, согласна» (Устаревший взгляд на сопротивление)
• Как в 1950-х годах: Советская судебно-медицинская школа считала: если человека насилуют, он обязан биться насмерть. Нет рваных ран, переломов и гематом? Эксперты пишут в заключениях: «Следов борьбы не обнаружено, сопротивления не оказывала».

Из реальных экспертных заключений: «При осмотре гр-ки Х. повреждений в области половых органов и тела не обнаружено, что свидетельствует об отсутствии факта применения физического насилия или беспомощного состояния». (Перевод эксперта: если вас угрожали убить ножом или вы оцепенели от страха, но у вас нет переломов — насилия «не было»).

• Как в XXI веке (и что говорит нейробиология): Мозг человека при смертельной угрозе включает реакцию тонической иммобилизации (клинического оцепенения). Человек парализован страхом, не может двигаться и кричать. Во всем мире это признано защитной реакцией. Но у нас эксперты цинично трактуют оцепенение 14-летнего ребенка как «добровольное согласие»!

2. Полная слепота к психотравме и «Стамбульскому протоколу»
• Наш Центр судебных экспертиз оценивает вред здоровью почти исключительно в «синяках и днях больничного».
• Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), панические атаки, клиническая депрессия — для наших госэкспертов всё это «нематериально». Международный Стамбульский протокол ООН, обязывающий фиксировать психотравму, следователями, прокурорами, судами и самими экспертами игнорируется.
Из реальных экспертных заключений: «Психологическое состояние потерпевшей (тревожность, плаксивость, нарушение сна) обусловлено ее индивидуально-личностными особенностями и не находится в прямой причинно-следственной связи с расследуемым событием». (Перевод эксперта: ребенок или женщина плачут и не спят не потому, что их изнасиловали, а просто потому что они «чувствительные»).

3. Ловушка для женщин, защищавших свою жизнь
• Если женщина годами терпела избиения и угрозы, а в момент очередного нападения защитила себя, эксперты-психиатры оценивают только секунду удара.
• Они не учитывают «Синдром избитой женщины» и кумулятивный (накопленный) аффект. Они задают дремучий вопрос из прошлого века: «А почему она не ушла раньше?», превращая психологическую беспомощность жертвы в «доказательство умысла на убийство».

Из реальных экспертных заключений:
«В момент совершения деяния подсудимая Г. в состоянии аффекта не находилась, так как конфликт носил длительный бытовой характер, о чем подсудимой было заранее известно. Сохраняла способность осознавать значение своих действий».
(Перевод эксперта: если муж бил тебя 10 лет, ты «привыкла», поэтому никакой реакцией на угрозу жизни это быть не может — это «умышленное убийство»).

4. Переквалификация преступлений в «добровольную связь»
• Из-за того, что эксперты «не видят» микротравм или игнорируют следы на теле самого насильника, страшные статьи за изнасилование (ст. 120/121 УК РК) полиция легко переводит в ст. 122 УК РК («связь с лицом до 16 лет»).
Из реальных экспертных заключений: «Учитывая отсутствие тяжелых телесных повреждений и последовательный характер действий несовершеннолетней, экспертная комиссия не может подтвердить факт совершения действий против её воли». (Перевод эксперта: полиция говорит преступнику: «Отделаешься условным сроком», а 14-летнему ребенку: «Ты сама согласилась»).

Как такие преступления расследуют за рубежом:
Специализированная служба SANE (США, Канада, Великобритания)
• У них: Фиксацией следов насилия занимаются не ангажированные государственные эксперты, а медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners). Они выезжают 24/7, используют цифровую кольпоскопию высокой точности, фиксируют даже невидимые глазу микротравмы и психологическое состояние по Стамбульскому протоколу ООН. Их заключение — независимое и незыблемое доказательство в суде.

• У нас: Первичную СМЭ «случайно» затягивают на недели, следы укусов и синяки на шее насильника «не замечают», а передачу таблеток экстренной контрацепции для уничтожения ДНК цинично воспринимают как заботу о потерпевшей. Экспертиза проводится в морге, в 90% изнасилованных детей и женщин осматривают патологоанатомы – мужчины.

Принцип «Только "ДА" значит "ДА"» (Модель осознанного согласия)
В Швеции, Великобритании, Испании и еще 14 странах Европы закон прямо гласит: любой сексуальный акт без явного, добровольного и осознанного согласия — это ИЗНАСИЛОВАНИЕ (а не «добровольная связь по 122-й»).
• У них: Отсутствие активного сопротивления, оцепенение от страха, несовершеннолетний возраст или опьянение автоматически означают, группа лиц ОТСУТСТВИЕ СОГЛАСИЯ. Обвинение не должно доказывать синяки или избиение — подсудимый должен доказать, что получил однозначное «ДА».
• У нас: Если у 14-летнего ребенка от шока случилась тоническая иммобилизация (паралич от страха), полиция пишет: «Не кричала — значит, согласна. Переводим на 122-ю».

Модель «Барнахус» (Barnahus / «Дом детей» в Скандинавии)
Когда дело касается сексуализированного насилия над ребенком или подростком, его никогда не ведут в холодный кабинет следователя и не заставляют проходить унизительные допросы по кругу.
• У них: Ребенка приводят в специальный уютный центр. Опрос проводит один подготовленный детский психолог в игровой или комфортной форме. За зеркалом Гезелла (невидимым стеклом) сидят следователь, судья и адвокат. Все фиксируется на видео. Повторные допросы и формальные экспертизы на «склонность к фантазированию» — ЗАПРЕЩЕНЫ.
• У нас: Ребенка заставляют раз за разом пересказывать детали насилия, затягивают СМЭ, а затем эксперты ЦСЭ делают вывод, что ребенок якобы «все придумал».

ПОЧЕМУ МИНЮСТ И ДЕПУТАТЫ ДОЛЖНЫ РЕФОРМИРОВАТЬ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС?

Мы не можем строить Справедливый Казахстан, опираясь на судебно-медицинские инструкции и логику 1950-х годов!
Что мы требуем от Парламента и Министерства юстиции:
1. Законодательно внедрить Стамбульский протокол ООН в обязательный стандарт проведения ВСЕХ судебных экспертиз по делам о насилии.
2. Признать психотравму (ПТСР) и тоническую иммобилизацию официальными факторами при оценке беспомощного состояния и вреда здоровью.
3. Обязать экспертов оценивать исторический контекст длительного домашнего насилия («Синдром избитой женщины») при квалификации самообороны.
4. Дать реальную силу независимой экспертизе, чтобы адвокаты и потерпевшие не были заложниками ведомственной монополии госэкспертов.
5. Внедрить модель «Барнахус» (Barnahus) — единые центры для детей, где экспертиза и опрос проводятся один раз квалифицированным психологом, а не целой ордой следователей.
6. Внедрить систему медицинского гуманного освидетельствования изнасилованных и избитых женщин и детей, чтобы это делали медицинские сестры и врачи специальной квалификации (SANE — Sexual Assault Nurse Examiners).

Хватит судить людей XXI века по научным представлениям 1950-х годов! Пострадавшие от насилия имеют право на современную, гуманную и объективную защиту.

Не можем промолчать, когда видим такое и вот почему:


Заявление кандидатки в депутаты Аши Матай о том, что ей «традиционное воспитание не позволяет спорить с мужчинами» — это не просто уклонение от дебатов. Это прямая дискредитация многолетней борьбы за права женщин в Казахстане, за равноправие!

Аша Матай, вы понимаете, что отказ от дебатов под прикрытием «традиций» — это позор для политика?
Если вы идёте в Курултай, вы обязаны защищать интересы граждан, спорить, доказывать и буквально выбивать законы. Если вы не способны вступить в дискуссию с оппонентом только потому, что он мужчина или старше вас, что вы собираетесь делать в Курултае? Молча уступать место чиновникам, когда они будут принимать законы против прав женщин?


Это банальное и преступное продвижение патриархальной покорности с высокой трибуны.


Женщины в Казахстане каждый день сталкиваются с насилием, ущемлением прав и давлением под соусом «уят» и «традиций». Когда публичная женщина, претендующая на статус законодателя, транслирует на всю страну мысль "женщина не должна спорить с мужчиной", она обесценивает работу тысяч правозащитниц и закрепляет опасный стереотип о женской вторичности.


Курултай — не подиум, не кресло ведущей, которая читает написанный для новостей текст.


Депутатское кресло — это не элемент имиджа и не красивая строчка в биографии артиста. Это тяжёлая работа и способность противостоять любому давлению. Нам в парламенте нужны бойцы, готовые жёстко отстаивать безопасность женщин и детей, а не декоративные фигуры, транслирующие покорность.
Если кандидат не готова спорить и защищать свою позицию в открытых дебатах, ей не место в законодательной власти.


Зачем вам Курултай? Чтобы продвигать патриархальную повестку от имени женщин?

Прекратите позориться! Предлагаем остановиться!

Поддержите нас, если вы видите и цените наш труд
Любая ваша помощь очень нужна.