Кто о чем, а сербский ватник – о Косово. А между тем, Косово – это самая сраная дыра мироздания, где ничего кроме памятника Клинтону, ебучих албанских кофеен и еще более ебучих угольных шахт Трепча отродясь не существовало. Это микроскопическое место, которое в три раза меньше Калужской области, а попросту – самая-самая лоу-провинция России. С теми же убитыми дорогами, той же разрухой, разве что алкашей нет – там вместо водки народ кофеем упивается с утра до ночи.

При этом так хорошо и качественно, как сегодня, ни Сербия ни Косово не жили ни единого дня в своей истории. В ответ на это утверждение сербский ватник лишь призадумается, да дожевывая турецкий чевапчич выпалит в сердцах – «Да не… хуйня какая-то! Вот помню раньше, как классно было с Косово при патриоте Милошевиче: инфляция – тысячи процентов в день, наши женщины отдаются первому встречному за рулон обоев, коррупция – беспрецедентная, вся Сербия поделена между военизированными кланами, партизанский террор косоваров, свист снайперских пуль в Сараево и свежий запах серы по утрам. Потом пришел Вучич и променял наш автомобиль ЮГО на жвачку ебучую, американскую, которая к подошве прилипает!».

Мечты о Косово выглядят странными не только потому что это дыра, каких поискать, а потому что они по сути своей иррациональны. Понятно же, что без масштабной войны Косово заселенное албанцами не получить. И понятно, что запад поддержит косоваров (в т.ч. и военно), т.е. это путь в никуда: отказаться от сегодняшнего качества жизни взамен на НАТОвские бомбы, тотальную изоляцию (а братцы хорваты с босняками не подкачают), нищету и резню албанских партизан ради Косово, на которое и без того без слез не взглянешь, и в конечном итоге еще и безальтернативно просрать войну (как очевидно в гипотетическом противостоянии с коллективным западом у сербов шансов даже меньше, чем их было у Каддафи с Хусейном) – это надо быть человеком очень своеобразного стратегического склада ума.

Но даже если б албанцев со стоящими за их спинами американцами не существовало – мечтать о Косово? Они это серьезно? Я думаю, что если в век социальной и цифровой урбанизации кто-то мечтает жить в сраном Косово, то этот человек явно свернул на какой-то не той развилке жизненного пути. Видимо, на всех порах мчал в будущее прямиком на Красноярском бабо-поезде из нашего прошлого поста.

В Литве свершилось торжество белой расы друзья мои. Там африканская пауэрлифтерша Сонита Мулух шла на мировой рекорд в приседе со штангой. Однако была дисквалифицирована из-за того, что местный страховщик Эрнестас Кусинас при опускании ею штанги подставил под блин колено, тем самым приняв часть веса на себя. Мирового рекорда не случилось, а вот мировой облом – еще какой. Сама африканка принялась защищать страховщика, дескать, работа нервная, всяко может случиться. Страховщик же, в ответ похвастался в своих соц. сетях тем, что специально сорвал рекорд, т.к. ненавидит «черное говно», а атлетку и вовсе нарек обезьяной.

Впрочем, не долго музыка играла, не долго Эрнеустас танцевал – как только запахло уголовочкой, гордый воин Раховы и последний стражник европейских рубежей чего-то дал заднюю, заявив что просто устал и неудачно пошутил, а также удалил все свои фотографии из сети, включая фотки правого направления. Так вот при первом же стуке следователя в дверь белый супермачизм испарился быстрее дезодоранта на подмышках той самой поднимающей штангу африканки.

Что интересно, восточноевропейский правый андеграунд встретил героический подвиг соратника ликованием. Для них этот поступок стал актом «маленькой партизанской войны», ну а какое движение, такие и партизанские победы, сами видите, я тут ничего не придумал. Таким образом вся их грозная идеология и скукожилась до банального вредительства уровня «насрать под дверью и убежать». Осталось только довести идею до логического совершенства: пукнуть в лифте рядом с темнокожим пассажиром, стремительно выбежать и рассказывать в интернете о решающей геополитической победе Белой Европы. Ну а для завершения исторической миссии, можно еще чью-то дверь говном обмазать.

В общем, ничего более жалкого, ничтожного и ущербного, чем современные правые, в природе просто не существует. Немного переделывая старый детский стишок, можно подытожить так:

«Вчера ему в подъезде негры дали щелбаны
Он думал, что убьют, и наложил в штаны.
Он этим гадким неграм такого не простит
Сегодня темной ночью под двери им нассыт!»

Белый (на этот раз русский) супермачизм в действии.

При виде замоташки: епта, ты че в моем городе так одеваешься?

При виде бородача: простите дяденька, я всего лишь хотел сказать, что очень уважаю ваши традиции.

А вот такое я люблю.

Энергия. Ярость. Борьба.

Именно в борьбе выковывается Русский Человек. Именно в бою выплавляется чугун Его характера.

Берсерк и валькирии под обжигающе холодными лучами то ли ледяной луны, то ли черного солнца.

И неважно кто победит. Главное движение. Главное действие ради действия.

Сердце-часы отмеряют остаток
Начало ушло в непроглядную даль
Нужно оставить за собой отпечаток
Чтоб к смерти прийти и не было жаль.

Время пришло тьмою напиться
В дверь постучаться, но не остаться
Лишь оглянуться, Б-гам улыбнуться
В космос холодный обратно уйти...

Но внешнее это лишь часть целого. Подлинный бойцовский клуб не у подъезда, не на газоне. Он внутри. В самой сердцевине.

Обыватели - эти последние люди по Ницше - лишь боязливо наблюдают и украдкой снимают на телефон. И моргают. И пытаются вызвать ментов.

Но, как известно, идущий на север не боится ночи.
Потому что в небе севера отсутствует свет.

Непонятно только одно: зачем прекращать снимать??

Совсем уж плохи дела стали к середине 70-х годов, причиной чему послужил вероломно организованный вайнахами взрыв. Пока еще – демографический. Напомню, в тех условиях, в которых жили вернувшиеся из депортации вайнахи, абсолютной нормой считалось наличие 6-8 детей на семью. Вы удивитесь, но к середине 70-х все эти дети повзрослели, и окраины республики перенасытились голодной, неграмотной, не имеющей никаких перспектив по жизни, но главное – очень и очень злой молодежью в возрасте 14-25 лет. Особенно плачевные очертания их социальное положение приобретало на фоне нефтяного Грозного, как назло являвшегося одним их богатейших городов СССР в который чеченцев пока еще не пускали, а тех, кого кому удавалось прорваться в город, у входа встречал «языковой патруль» состоящий из добротных русских тетушек, считавших своим неотъемлемым долгом при всякой возможности напоминать пришельцам о том, что им следует «говорить на человеческом».

Итог был предсказуем. Лютая классовая зависть и кровная обида, аккуратно помноженные на свежую травму депортации и призраки прошлых войн, дали идеальный коктейль из вражды и ненависти. В глазах злой и голодной окраинной молодежи русские жители Грозного мгновенно заняли почетное первое место в списке самых ненавистных существ мироздания.
 
Советская власть, расписавшись в полном бессилии перед задачей трудоустроить и хоть как-то окультурить бурлящие излишки вайнахского населения, явила миру гениальный по своей простоте менеджмент. Проблему решили радикально: вытолкали аборигенов в горные гетто, отгородились хлипкой ширмочкой социалистической пропаганды и для надежности крепко зажмурились. Формула «делайте там у себя в горах что хотите и живите как хотите, нас это не касается» заработала на полную мощность.
 
В итоге в Чечено-Ингушетии образовались две параллельные вселенные, упорно не замечавшие друг друга. Стоило лишь ненадолго отъехать от пышущего нефтедолларовым шиком Грозного, как путник проваливался в портал времени, ведущий прямиком в классическое средневековье. Перед изумленным взором открывался удивительный мир феодализма 12 века; поразительный мир, в котором нет предприятий, школ (они есть, но сугубо номинально), университетов, больниц, предприятий, работы, ВСЕГО. Мир, в котором в качестве анестезии все еще используется удар киянкой по голове, а подавляющее большинство женщин рожает на дому. Мир, в котором, по сути не существует учета и документооборота – детей рожали на дому, а регистрировали их вообще через месяцы а иногда и годы (и то исключительно ради того, чтобы стрясти с ненавистной, но щедрой на подачки советской власти хоть какие-то пособия).
 
Но даже, если бы чеченки всей своей душой возжелали рожать в роддоме и пользоваться услугами знаменитой советской медицины, хуй бы что у них вышло: на 10 тыс населения в республике приходилось лишь 9,5 акушерских коек (и почти все были заняты русскими) – это самый низкий показатель по стране, а если учитывать то, что речь идет о самом фертильном регионе СССР – этот показатель даже ниже нижнего. Прирост населения мог достигать 100% за десятилетие, прирост же акушерских коек колебался в районе нескольких процентов. Ранняя постановка беременных на диспансерный учёт по республике в 1966 году составляла всего 52%, а в 1976-м — 64,5%, что являлось очередным анти-рекордом. И не забывайте о том, что статистика учитывает и русских жителей Чечни.
 
Т.е. непосредственно на вайнахов выпадали гораздо меньшие цифры. Ну и, конечно же, в конце 1970-х многие акушерско-гинекологические стационары размещались в неприспособленных помещениях, не соответствовавших простейшим санитарно-техническим требованиям. Как закономерный итог, республика могла похвастать чисто африканским уровнем детской смертности (или дореволюционным, как кому угодно). В условиях, когда женщины рожали дома под присмотром аульных повитух, а до ближайшего врача нужно было скакать сутки верхом на осле, младенцы гибли конвейерными масштабами. Причинами являлись банальная антисанитария, инфекции и отсутствие элементарных прививок.
⬇️⬇️⬇️

⬆️⬆️⬆️
Но вот парадокс: в официальные отчеты Минздрава СССР эти трагедии вообще не попадали. Механизм этого «статистического чуда» был проще процесса деления бледных спирохет: если младенец умирал в первую неделю или месяц жизни, его смерть попросту не регистрировали. Ведь для советского государства данного ребенка попросту не существовало. Нет человека — нет регистрации рождения — нет регистрации смерти — нет порчи всесоюзной статистики. Таким образом, если в семье за три года рождалось трое детей, а выживал только один, родители ехали в райцентр и регистрировали одного ребенка. В графу «родился» шел выживший, а двое умерших оставались семейной тайной, не осквернившей отчеты о достижениях советской медицины. Те же дети, которым посчастливилось перешагнуть пятилетний рубеж, приобретали поистине спартанский иммунитет. Именно они и составили ту самую «очень злую, голодную и безработную молодежь», которая к концу 70-х хлынула из ущелий штурмовать сытый русский Грозный. Естественный отбор в горных гетто сработал безупречно: выжили только самые крепкие, выносливые и яростные.
 
Со смертями же в зрелом возрасте выходила еще более увлекательная бухгалтерская магия. Уходить в мир иной официально там было не принято: факт кончины просто игнорировали, продолжая исправно получать государственные пенсии за покойников по 5–10 лет. Самые стойкие «зомби-пенсионеры» умудрялись обогащать свои семьи за счет госбюджета по 20–30 лет кряду. Именно этот незамысловатый финансовый трюк и породил на весь мир красивый советский миф о феноменальном «кавказском долголетии».
 
Вся эта схема держалась на плечах одного ключевого персонажа — местного почтальона. Разумеется, он тоже был чеченцем (единственное рабочее место, на которое брали чеченцев, ибо отправлять в эти суровые края русского почтальона с сумкой, набитой кэшем, было, мягко говоря, плохой приметой для его здоровья). Почтальон же, охотно покрывал сородичей. Альтернативных вариантов у государства просто не было: системы личного получения денег в кассах по паспорту в горах не существовало физически, ибо… ну а как доползет дряхлый старик до райцентра, если пеший марш-бросок по скалам мог занимать сутки? О таких благах цивилизации, как рейсовые автобусы или банальные дороги, в этих Богом и партией забытых ущельях, разумеется, никто никогда не слышал.
 
Пока еблан в скафандре пафосно махал с орбиты рукой труженикам кукурузных полей, в селах чечено-ингушетии правили бал многоженство, кровная месть и даже… рабовладение – в общем все то, что не могло изжиться при таком качестве социальной благоустроенности. Не сказать, что русский раб при чеченском дворе в 70-е годы был прямо-таки обыденным явлением, но и к экстраординарным его также не отнесешь. Справедливости ради, речь идет не о рабах в Древне-Римском значении этого слова, а о рабах выбирающих зиндан на полу-добровольной основе Живой товар в Чечне ласково именовали «лаями» или, проще говоря, «бичами». Материалом для этой социальной инженерии обычно становились опустившиеся русские алкоголики, которых едущие с шабашек вайнахи бережно собирали на крупных железнодорожных узлах — в Ростове-на-Дону, Минеральных Водах и прочих транзитных точках, заманивая универсальной формулой: «Есть работа, крыша над головой и сытный обед».
 
Жили они обычно в пристройках, сараях или кошарах (кошах) прямо на пастбищах. Главным инструментом удержания и управления «бичами» были вовсе не цепи, а строго дозированная (чтобы не мешала торжеству трудового дня) норма копеечного пойла — дешевого самогона или портвейна. Алкоголь выступал одновременно и стимулом для ударного труда, и идеальным средством психологической привязки. Раб прекрасно осознавал нехитрую матрицу своего бытия: если он решит сбежать из ущелья, то мгновенно останется без водки и баланды на улице первого же города, где его тут же упакует советская милиция за тунеядство и бродяжничество. Это было многоуровневое рабство, замешанное на жесткой манипуляции и алкогольной кабале, — когда раб держится за свои кандалы исключительно потому, что в них наливают.
⬇️⬇️⬇️

⬆️⬆️⬆️
Вот как об этом писал почётный доктор философии Оксфордского университета, один из крупнейших мировых исследователей творчества Пушкина, Достоевского и Толстого, чеченка Марьям Вахидова, которая будучи ребенком впервые узнала о русских рабах в Чечне в 1979 году:
 
«… вдруг однажды я столкнулась лицом к лицу со звучным, хлестким, бьющим наотмашь именем - Бич! Да, да - именем. Одним на всех. ... В этот день, я пришла домой в взволнованно-приподнятом настроении. В дверях столкнулась с соседкой, которая уже уходила от нас. "Пойду кормить бичей", - сказала мне молодая женщина вместо приветствия. Поскольку это слово применительно к живому существу еще не было широко распространено у нас в округе, я переспросила своих сестер, правильно ли я поняла, что речь идет о человеке? В ответ сестры весело расхохотались, а мать, поспешила объяснить шокирующее слово "бич" понятным - пьяница.
...
Мать Айдруса - очень тучная, грузная старая женщина, с отекшими ногами стояла у плиты и помешивала какое-то варево в эмалированном ведре. Наконец пришел Айдрус. С юмором у него все было в порядке. Едва переступив порог, он обезоружил меня вопросом: "Ты знаешь, где я их выловил?" Эффект сработал, и Айдрус добил мою филантропию: "В канализационных люках в городе!".
…
Одного из таких бичей мне довелось увидеть лет десять спустя в селе Гойты Урус-Мартановского района. Звали его Федей. Это был пожилой человек, который ухаживал за скотиной в одной очень набожной семье.Переложив из тарелок в свою миску все, что ему приготовили, Федя уходил к порогу, садился на землю и ел. Хозяева же обычно не шли за стол, пока у порога,как верный пес, сидел человек почтенного возраста.
 
..
В Грозном, перед самой войной, в доме своих новых родственников по мужу я опять столкнулась с "рабом» лет сорока пяти по кличке Боцман. Все, что входило в его обязанности, - пасти единственную корову в десяти шагах от дома. Опустившийся пьяница с гордостью демонстрировал мне потертые удостоверения флотского офицера, свидетельствующие о том, что и он когда-то был не лыком шит. За время моего вынужденного отсутствия бич стал в семье незаменимым.
...
А ведь у чеченцев самыми презираемыми людьми считались во все времена как раз лайи, то есть - рабы. Кому придет в голову оценивать жизнь бича в сотни миллионов долларов, когда тот сам ценит ее не дороже
поллитровки?».
 
Опубликованы две новые части увлекательного быта Чечено-ингушской АССР во второй половине 70-х. Помимо прочего, в этот раз мы познакомимся с русскими рабами при чеченских дворах, нападениямим на автобусы, массовыми убийствами целых семей, террором таксистов, первыми отрезанными головами, грандиозным ебашиловом в Пригородном районе, и всем тем прекрасным, что принес расцвет стабильных 70-х в самый своеобразный регион самой некриминальной страны в мире - СССР.
Полностью для России: https://boosty.to/dno/posts/d1ca5faf-f3c2-4759-b987-a6d72e6b9350
Полностью для зарубежья: https://www.patreon.com/hueviebin/posts/eto-strashnoe-14-166670745

Догнать кортеж Путина на электросамокате? Зачем?

Новые кадры из Новосибирска - завтра вечером только в программе «Москва.Кремль.Путин» на телеканале «Россия»

«ЗАРУБИНрепортёр» в МАКСе - быстро качается, быстро работает, покажет быстрее остальных.

Ну что, друзья, предвыборный гастрольный чес Президента по Сибири и Дальнему Востоку подошел к завершению. За время поездки Президент явил миру истинные чудеса Христианской магии, ведь прямо по ходу его шествия зеленели газоны, расцветали виноградники, ямы на дорогах затягивались со скоростью ран марвеловского Росомахи, и самое невероятное – появлялся и дешевел бензин, а на лица рабочих снисходили редкие для тех краев улыбки.

А между тем путешествие Президента вдоль берегов Енисея явило миру новый формат работы с населением, ознаменовавший собой переход к тоталитарному ритуалу единения на манер Северной Кореи. Вместо привычного обсуждения «реальных» проблем городов в этот раз акцент был сделан на манифестацию преданности, где основой материала стала съемка ликующих при виде Президента отфильтрованных бюджетников (провластные блогеры очень активно распространяли в сети любительские съемки ликования).

Именно этому аспекту гастрольного тура будет посвящен целый фильм «Москва. Кремль. Путин» (как «Секс. Наркотики. Рок-н-рол», только «Москва. Кремль. Путин», без бросающих на сцену трусиков школьниц, но с ловящими в авоськи акционные сосиски пенсионерками), который выйдет не абы когда, а прямо сегодня в 22.40 на канале «Россия» - не пропустите!

Впрочем, как известно, «за что Иван берется смело – то превращатся в говно, а если за говно берется – то просто тратит меньше сил», так что вышло, откровенно скажем, жиденько. Тысяч рыдающих горожан прыгающих за баржей Путина прямиком в синее море не вышло. Вышло на каждом маршруте по 50-100 толстых расставленных вдоль дорог бюджетниц с детьми, и одиноко мчащий в безнадежную даль сибирских ебеней самокатчик.

В общем, хотели, как у Товарища Кима, а получилось, как у товарища Путина – даже тут обосрались. Ну так Путин и Скрепнаму Рухнаму еще не написал, и штангу с золотым грифом не поднимал, а любовь народную за пряник с повидлом не купишь!

Чет я не понял, а в чем успех то? Судя по шуму вокруг этой темы, я думал, что песня "Монеточки" стала чуть ли не саунд-треком к фильму, а оказалось она там где-то на общем фоне едва-уловимо прозвучала приблизительно ок. двух(!) секунд. Не двадцати! ДВУХ!

К тому же, русские песни в американских топовых фильмах достаточно распространенное явление, когда на экране показывают типа русских. Если что, даже песня группы экс Сектор Газа звучала в Голливуде, например у Гая Ричи в "Рок-н-рольщике", и длилась не 2 секунды, а аж целую минуту!

Поразительно, какой у нас культ Америки, конечно. 2 секунды мимолетом вставленной русской песни во фрагменте о русских алкашах с брайтон бич оборачиваются двумя неделями фонтанирующего оргазма. Насколько же безысходны реалии Русского Мира, что народ готов из какой-то смехотворной ерунды раздувать событие Наполеоновского масштаба?

ах да, там же еще какой-то негритос рэперствующий в Россию едет. Причем ладно б нормальный негр - долбоеб какой-то и "сбитый летчик". Да ладно б тинейджеры какие - лично Путин готов приспустить штаны да подставить ему плешивую задницу... щас драться даже там в Кремле будут за право первоочередности, думаю. Ну а хуле вы хотели - Белый Сахиб снизошел до визита в резервацию, и чернокожие папуасы в экстазе бьют в барабан.

Вот она - квинтэссенция пресловутого «особого пути» и великой культурной миссии, веками прорубаемой сквозь дебри национальной гордыни: истово креститься на Восток, но при этом самозабвенно лизать черную задницу самого замшелого рэперка, лишь бы в его широких штанах находился большой орёл с американского паспорта.

Интересно, почему все эти мужские сообщества задрачивающие маскулинность, силу духа и исконные корни земли-матушки, во время своих слетов похожи на пидоров, больше чем сами пидоры? 🤔

А если серьезно, то мне кажется, что это меньшинство уже давно стало большинством. Не давили мы их в свое время – вот, теперь нас, нормальных людей, давят они. А если это увидят дети? Как я сыну буду объяснять, что тут происходит? Ну это вот, есть такие люди, сынок, российские мачисты зовутся, ну и у них это нормально, сила духа, родные корни и мужское братство. Ты должен это уважать и быть толерантным к ним.

А если мой сын насмотрится на это, отпустит бороду и захочет стать таким же как они? Если он вдруг начнёт заглядываться на топоры и говорить загадочными притчами про род серых псов из муромских лесов? Если я однажды войду в его комнату и застукаю за игрой… на ГУСЛЯХ? Если он бросит институт, уедет в Кострому водить хороводы вокруг берёз и начнет требовать, чтобы на обед ему подавали ячменную кашу из глиняного горшка? Это же неприкрытая пропаганда традиционных ценностей! Куда, блять, смотрит Бастрыкин вообще? Где Русская Община? Не пора ли им уже выбираться из бассейна тридцати бородатых нимф пытающихся нащупать дно своей маскулинности?

Вспомнилась лихая группа из 90-х "Злой ОЙ", которая культивировала оголтелый национал-гомосексуализм и хотела установить над Кремлем диктатуру гей-пауэр. Это видимо ее участники повзрослели к нашим дням и взялись за ум!