Мебель в узнаваемом авторском стиле, которая органично дополняла частные дома и общественные пространства, создавали практически все «суперзвезды» архитектуры XX века, такие как Ле Корбюзье, Робер Малле-Стивенс, Фрэнк Ллойд Райт, Алвар Аалто или Марсель Брейер. Сегодня традицию экспериментов с разными масштабами и формами продолжает новое поколение архитекторов и бюро: о том, что из этого получается, рассказываем в новом материале.

Читать тут👈

Из балийских наблюдений

Прогуливаясь вдоль балийских пляжей, можно встретить кое-что весьма неожиданное. Например, заброшенный комплекс вилл по проекту Кенго Кумы на пляже Кедунгу, в коллаборации с индонезийским архитектором Андра Матином.

По неизвестной нам причине проект пребывает в таком состоянии уже четвертый год. Несмотря на это, участок явно находится под чутким присмотром: на территории аккуратно подстрижен газон, и отсутствует мусор, словно кто-то следит за сохранностью первоначального облика застройки для случайного зрителя.

Девелопер — Potato Head, широко известный одноименным отельным комплексом с бич-клабом по проекту Рема Колхаса, также расположенным на Бали, в районе Семиньяк. Соседство данного бренда с именем Кенго Кумы не вызывает вопросов: основатели Potato Head известны своим бережным отношением к современной и традиционной местной культуре, а также значительным вкладом в области эко-активизма и переработки пластика. Такая репутация, наряду с немалым послужным списком создания культурных и туристических кластеров, позволяет заключать союзы с самыми известными архитекторами. По этой причине еще интереснее, почему этот лаконичный проект так и не запустился.

В своей недавней статье мы рассуждали на тему того, что за именем успешного архитектора не всегда следует успех проекта, что, конечно, не мешает порадоваться хорошей архитектуре со стороны.

В 2023 году мы разрабатывали концепт префаб-дома IZUMI и нашли для себя определенное сходство в общей эстетике и некоторых деталях с домами японского архитектора. Будем наблюдать за судьбой обоих проектов в новом году.

По следам дискуссии об архитектуре отдыха: мы часто работаем с объектами, связанными с жизнью за городом.

Раньше считалось, что архитектор должен строить в городе, а те, кто не является «городским» архитектором, выпадает из дискурсивного поля. Последнее время фокус с жизни в мегаполисе сместился в сторону жизни за городом, а значит, архитектор тоже выходит за границы работы с городом.

Это симптоматично, поскольку появился запрос на сосуществование работы и отдыха. Мы больше не ждем «две недели отпуска», а ищем ритмы жизни, в которых работа интегрируется в отдых.​

Многие современные отели предлагают новый формат отдыха — leisure travel — когда пространства, приспособленные для удаленной работы, места для проведения переговоров, теперь являются обязательной составляющей.

Говорили о гостеприимстве — не только как о сервисе, но и как о культурном явлении, философском концепте и инструменте для формирования новых типов взаимодействий.​ Слово «гостеприимство» образовано от ‘xenia’ — древнегреческого термина, в котором заключена двойственность гостя и чужака.​

Гостепреимство, <...>, являет собой определенную институционально регулируемую процедуру, согласно которой прием чужестранца и наделение его правами неотделимы от некоего договора или соглашения.

— бюро «Новое».

В современном мире, где стресс стал постоянным спутником, эскапизм в туризме приобретает всё большую актуальность. Люди стремятся уйти от повседневности, ищут новые впечатления и эмоции, что приводит к развитию экономики впечатлений в индустрии гостеприимства.

Влад Капустин в своем исследовании, посвященном эскейпологии задавался вопросом: возможно ли сегодня куда-нибудь сбежать? Каким будет побег и куда приведет? Будет ли он удачным?

Изначально, эскейпология — это разновидность иллюзионизма или искусство освобождения, в котором практиковались трюки с побегами. Эта практика была популярна в начале ХХ века. Исполнитель трюка с побегом, или эскейпологист должен был выпутаться из трудной ситуации: освободиться из цепей, снять с себя наручники, выбраться из клетки, спастись из горящего здания. Сам термин «эскейпология» состоит из двух слов: «эскейп» и «логия», которые переводятся как «побег» и «наука», что, буквально, образует науку о побегах.

Показываем концепцию офиса продаж, разработанную для ПИК+.

Главной ценностью офиса стало открытое пространство — отсутствие перегородок и персонала без излишней навязчивости. Так получилась «городская гостиная» — место, ориентированное не только на продукт, но и становящееся точкой, куда можно прийти и без повода.

Центральным элементом стал шкаф с книгами по архитектуре и искусству, а стеллаж с макетами аккуратно дополнил зону отдыха, приглашая гостя к тактильному знакомству с будущим проектом: VR-стена, продуманное освещение и разнообразие фактур — наше внимание при проектировании было сосредоточено на том, чтобы каждый элемент интерьера вызывал интерес и желание взаимодействовать.

Мы старались уйти от тенденций времени, обращаясь к понятным и качественным деталям: плавные линии мебели и натуральные материалы задали расслабленную атмосферу, а акцентом стала отделка в виде тераццо с крупными вставками из камня.

В этом году принимаем участие в выставке «Рождение масштаба», которая исследует реализованные и концептуальные проекты архитекторов через призму масштаба.

В число экспонатов выставки вошли деревянный собор в Кижах, судно «Беляна», сталинские высотки вокруг Кремля, проект Дворца Советов и монументальная «Башня Татлина».

Тема масштаба проявляется во всех проектах и отражает подход бюро к проектированию — внимательному, деликатному и ответственному, независимо от масштаба. На выставке представлены работы, иллюстрирующие этот принцип: от ёлочной игрушки до концепции реконструкции улицы одного из северных городов России.

В этом году мы запланировали посещение нескольких крупных зарубежных выставок архитектуры и дизайна, среди которых особенно выделяются Salone del Mobile в Милане и Expo 2025 в Осаке. Начать же мы предлагаем с сеульской выставки Seoul Living Design Fair, прошедшей в конце февраля.

Темой этого года стала «Романтика жизни», которая оказалась очень созвучной подходу к дизайну общественных и коммерческих пространств корейской столицы.

В Сеуле можно постоянно открывать для себя кофейни с необычным дизайном, шоурумы, небольшие лавки и галереи, многие из которых не встретятся вам ни в одном путеводителе. На контрасте с холодной городской эстетикой здесь часто формируется локальная идентичность: это ощущается как в архитектуре, где большие плоскости глухих стен из шлифованного бетона могут соседствовать с крошечной булочной, украшенной аккуратной домашней занавеской и старой деревянной оконной рамой, так и в одежде, когда строгий деловой образ дополняется яркой игрушкой в виде персонажа из манги, подвешенной к кожаной черной сумке.

В целом, заметен поворот к поиску «собственного уголка» в конкурентном, глобализированном обществе. Среди брендов с подобным подходом мы отметили шоурумы Moss Carpet и Knook. В около-люксовом сегменте ощущается сильное влияние известных итальянских имен; при этом производители иногда находят довольно аутентичные образы с использованием дерева и металла — Ziatti, Walza, Lee Seung Seok и Haesi. У MyChoice основной акцент сделан на изделиях из гнутой фанеры.

Отметили соседство индустриального дизайна с деревянной скандинавской мебелью. К слову, в скандинавском мебельном дизайне XX века наблюдался похожий контраст между индустриальностью и «крафтовостью», когда на смену ручному труду приходил автоматизированный способ производства, а дизайнеры активно экспериментировали с мебелью из гнутого металла.

Многие бренды обращаются к образам западной поп-культуры, интерпретируя их локально. Основной фокус выставки ориентирован на внутренний рынок без претензии на глобальное влияние.