Говорит ей:
«Ну потерпи, еще немного, терпи, терпи»,
а она качается на осле,
живот до носа.
И ответила бы: «терплю»,
но в горло въедается пыль,
пыль израильских серых песчаных заносов.

А он-то, Иосиф, все суетится,
ведет в поводу осла,
думает: как она бедная,
лишь бы в дороге не родила,
вот дойдем-то до Вифлеема,
и там первая же гостиница, чайник чаю, тепленькая вода,
пусть она ляжет, ляжет хотя бы, да.

А она качается на осле,
думает: не может быть, чтобы это уже начало.
Пыль в лицо въедается.
От боли бы закричала,
но чего тут кричать, чем поможешь,
капли пота ползут по коже,
вот и Осе и так нелегко, а она помолчит, помолчит.

В Вифлееме он бросается от одной гостиницы до другой.
Как это нету мест, ну хоть для нее для одной,
Хоть койко-место, хоть от подсобки дайте ключи.

И везде головой качают, все места закончились, только нули.
Извините, ничем не можем помочь.
В Израиле наступает ночь,
Но звезды еще не взошли.

Он находит конюшню.
Маша, говорит, ну и что, ты немножечко потерпи.
(А она отвечает: терплю),
Посмотри, тут чисто и мягко, ложись и спи,
я воды принесу, я очень тебя люблю,
а она говорит: началось.
Ко лбу прилипли волны волос,
побелела рука,
это – еще не страдать,
чистая ткань,
тепленькая вода.

И восходит звезда.
И все становится лучше – теперь уже навсегда.

И чего ты плачешь, не плачь, не плачь,
Смерти нет отныне, не бойся,
а только любовь,
и выходят волхвы
из-за дальних восточных холмов,
слышен смех людей, и пение звезд, и ржание кляч.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Идет человек, растворяясь почти,
идет по накрытому снегом пути,
до самого, самого края,
уже превращается в свет фонарей,
и белую землю, и ветер над ней,
и грохот ночного трамвая.

А в окнах гирлянды, и сотни домов
глядят, как сей год удивительно нов,
блестящий, как свежая краска.
И новым, и странным становится все,
идет человек, свою нежность несет,
как чудо, как долгую сказку.

Когда нас не станет, мы станем коты,
и звезды, и травы среди высоты –
горячие горные травы.
Идет человек, это я или ты,
и снег проступает среди темноты,
летящий, мерцающий вправо.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Опять играет неловкий блюз,
Радио ловит волну.
Но жизнь такова, что я остаюсь,
А ты идешь на войну.

Под горлом стучит голубая нить.
Шепчу: "Увидимся впредь".
И мне остается перекрестить
И при тебе не реветь.

Морозы жуткие нынче, плюс
Нескоро нам ждать весну.
И жизнь такова, что я остаюсь,
А ты идёшь на войну.

И мы говорим с тобой не о любви,
А снова об этой войне.
И ты же просил меня: "Не реви".
И я не реву вполне.

Такие острые - глянь - края
У ледяной белизны.
Не мать тебе, не жена, но я
Тебя подожду с войны.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Просто бабушки
Вышли на выходной
Продавать соленья, мясо, мандарины, Господь с тобой,
Заработать на подарок внукам.
Артиллерийский прилет со знакомым звуком,
И никого не стало.
Втоптаны в кровь мандарины да сало.

Я все думаю, эти бабушки,
Толстые, невиноватые,
Нелепые, старые,
Вне политики, вышиваты и ваты,
Умерли разом,
Очередной прилет по Донецку.
Господи, словно это по нашим бабушкам,
Словно по нашему, далекому, детскому.

Огурцы соленые
Они продавали,
Донецкое сало,
Прожилки в донецком сале.
А потом их не стало.
Потом их совсем не стало.
Что ли тут плакать,
Что ли совсем не плакать.
Вражеская арта
Прилетает прям в человечью мякоть.

Господи, вот они уходят к тебе,
Бабушки эти,
В тулупах и шалях.
Ты их прими там, не задержи, впусти,
Этих донецких старух в сапогах изветшалых.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Ледяная под утро приходит тоска,
И стучится, и крутит сверлом у виска,
За всех тех, кто не с нами отныне.
И Москва неусыпная щерится ртом
Неумытым, и рядом хотя бы с котом,
Но и он на окно отпружинил.

Никого не спасти, никого не сберечь,
Остается смертельная русская речь
И бесстрастные снегопады.
Это наша война, это наша судьба,
Это крест только-только касается лба,
Это город в окружье осады.

Только сердце живое болит до сих пор
Да вот так - да за каждый разбомбленный двор,
И не спится, и кот не приходит.
Это черная ночь среди белых снегов,
Когда мир оглушительно, бешено нов
В обреченной своей свободе.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Снега обступают деревню во тьме,
Не светится лампочка в этой зиме,
Такие уж темные ночи.
До леса гуляет большая метель,
От леса ложится тяжелая тень,
Помилуй нас, Господи Отче.

Вот так бы, любовью неспешной и жить,
Высокой березе кивать и дружить
С незлобной соседской собакой.
Ходить за дровами и печку топить,
И чай золотистый бы медленно пить,
И больше не плакать, не плакать

И в церкви чтоб исповедь - напрочь, до дна,
И, может быть, будет когда-то весна
С разливом реки непременным.
Как сто лет назад, все ручьи разольют.
Спасибо, Россия, за вечность твою
И колокола во вселенной.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Война - это люди,
Скребущиеся под завалами,
Не все выживут,
Но надеются все.
Под муками нелюдскими и небывалыми,
Господи, вот мы,
Мы хотим погулять по росе,

Господи, вот мы,
Царапающиеся,
Живые,
Пока что живые, мы верим, достанут нас.
И нет никакого выхода, как впервые,
И воздух тяжелый, словно угарный газ.

Я видела детей,
Которых вот так доставали,
Живых и мертвых,
Видела стариков,
Воющих прямо на месте, на этом завале
О мертвых детях.
Расклад бывает таков.

Я много знаю о ликах войны,
Об улыбке ее щербатой,
Но каждый раз, как впервые, невмоготу.
Господи, воля твоя,
Пусть вернутся по хатам.
Новый крик пробивается сквозь темноту.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

ПЕХОТА
*
Зима - это холод, от которого никуда не деться,
Это мыши в землянках скребутся, ищут тепла.
Ваньке двадцать лет, а уже никакого детства.
Разве молиться, чтоб Богородица уберегла.
*
Пехота идет вперед, окапываясь полулежа.
Привстанешь - птичка заметит, верная смерть.
Ничего, даст Господь, буду нонеча осторожен,
На руки и голову падает белый снег.

*
Вырыть бы по пояс, а там не страшно.
Считай, закрепились. Штурма идут впереди.
Господи, когда-то это же были пашни,
Чернозем-то какой, гляди.

*
Блиндажи окопать кое-как, тут уже не до жиру,
Лишь бы укрыться от смерти, летящей с небес.
Черная смерть следит за теми, кто живы,
Пытается выцелить их живое тепло и вес.

*
Такой пацан, а тоже, куда ж ты с нами.
А я, говорит, сам пришел-то в военкомат.
Мыши роются ближе, блиндаж заметает снегами.
Ты скажи-то, сильно хоть плакала мать?

*
Белые маскхалаты на снегу белом,
Вороны на небе поднимают волну.
В десяти метрах лежит мертвое тело,
Выступая из-под снега, ожидает весну.

*
Вот бы небо увидеть не серым, а синим,
Как в детстве, когда несся под гору велосипед.
Шиш теперь, только редкие эти осины,
Только снег, и окопы, и тусклый свет.

*
А оно будет. Остается верить лишь в это,
Копая траншею сквозь чернозем,
Что однажды наступит мир и цветное лето.
И придерживай велик, когда твой сын за рулем.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

СЕГОДНЯ ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТОЙ БЛАЖЕННОЙ КСЕНИИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ

Песня Александра Лещука на мои стихи

я Ксения, а значит я Андрей
могилы нет и нет тебя в могиле
живи, ходи под солнцем и старей
нет смерти, нет ее червей и гнили

я буду ты, я буду человек
дитя Господне, розовые щеки
и этот грязный петербургский снег
и свет вечерний от небес высоких

я Ксения, Андрей, ворон сумбур
и смерти нет, и не было могилы
и я иду, иду сквозь Петербург
по Ленинграду, Господи помилуй

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Купить мой новый сборник военной лирики "За рекой Смородиной

По рации сообщили: не будет вам подкрепления.
А танки шли. Танки тоже об этом знали.
Невысокий лес качался, В прицеле теплели
Цели. Выхода не было, как в начале

времени, сошедшегося в единую точку.
Все ревело от выстрелов, земля поднималась дыбом.
Деревья валились, неживые и раскуроченные,
огонь поднимался отвесной глыбой.

Пространство меняло плоть свою и структуру,
Оплывая алыми дымящимися кольцами.
Оставалась единственная надежда на ПТУРы.
Некто с позывным "Север" вызвался добровольцем.

Танки шли колонной, а он один против танков
и его противотанковые управляемые ракеты.
Он менял позицию, ПТУР таща на плече, так его,
и было жарко от горячего света.

После четвертого подбитого танка ему показалось,
что им не будет конца, что так и будет до смерти:
пот заливает глаза, никогда не наступит старость,
только выстрелы в бессмысленной круговерти.

После шестого танка они тормознули,
перестали ползти на спрятанную в посадке пехоту.
Танки ревели траками, лихо свистели пули,
Север вытирал лицо от жаркого пота.

А потом, как в кино, кавалерия из-за холмов, как водится,
враг отступил, подошло подкрепление, все не зряшно.
Уберег Господь, уберегла Богородица,
земля от траков превратилась в черную пашню.

Что-то потом говорил, уже ведомый автопилотом,
Похлопывали по плечу, улыбался бессмысленно.
А потом курили, вымокшие от пота,
И мыслей не было. Вовсе никаких мыслей.

Перед смертью старуха чуть сжала руку,
Словно с ладони стрекоза слетела или синица,
Сощурилась вслед за ней близоруко,
То ли была, то ли не была, то ли это снится.

А стрекоза диковинная до самого неба да полетела,
К Господу на плечо присела, на его покрывале.
А тут осталось большое тяжелое тело.
Сколько же его обмывали.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Глубокозимье. Спит вода на дне,
И птицы подлетают ближе, ближе
К жилью. Деревьям снится о весне
В закате фиолетовом и рыжем.

Но спит вода, тверда она, тверда,
И рыбы серебристые заснули
Я так тебя любила, что всегда
Молилась, чтоб Господь отвел от пули.

Глубокозимье, белый снег пустой,
Глубокий лёд, замолкнувшие птицы.
Я так тебя любила, ну и что?
Уходит в землю все, что сохранится.

Живи, живи, одно прошу, живи,
Как будет - будет, и что должно - делай.
Есть в мире что-то более любви,
И это нежность за её пределом.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Это поезд идет вперёд через мост и реку,
и в реке отражаются млечные облака.
Поезд несет в себе маленького человека,
родина его далека.

Снега дальше не будет, поезд уходит к югу,
здесь весна начинается раньше на пару недель.
Степи да степи, все так далеко друг от друга,
завари свой чай, расстели постель.

Кем мы были, довоенные, ласковые,
безвозвратно ушедшие;
нынче бронежилет и каска,
дроны жалят, как шершни.

Располаги в подвалах или
в пыли заброшенных комнат.
Но кем же мы все-таки были,
как теперь это вспомнить.

Но сейчас идет поезд, человек стоит на проходе,
смотрит в окно на бесконечные русские реки.
Словно на вечной и безоглядной свободе,
редкой в нашем студеном веке.

Не трогай его, пусть стоит себе, весь в зелёном.
Поезд идет через степи белые-белые.
Черные реки ключами, словно со стоном,
пробиваются через это степное тело.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

А на Сретенье снег полетел волною,
Да такой пушистый, такой огромный,
Словно не решает ничто земное,
Словно кошка тянется спинкой томной,

Словно мне четыре, в тяжёлой шубе
Я смотрю на лучи фонаря живые,
Словно бабушка ещё живая и любит
Поиграть в лото, посмотреть «Марию».

Я стою без шапки в России где-то,
Например вот, где-нибудь под Рязанью,
И лохмотья снега в столбиках света
Медленно спускаются осознаньем.

И как будто я всё сейчас понимаю,
И как будто смерть отвернула морду,
И как будто смеётся бабушка Майя,
Потому что Бог живых, а не мёртвых.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Империя, говорят тут, рождалась здесь,
В войне на Белом море, где впадает Северная Двина.
Царь Петр сразился со шведами при счастливой звезде,
Шведские корабли сожрала волна.

А ведь это было еще до самого Петербурга,
А ведь было ещё непонятно, что дальше будет,
Никакого тебе окна в Европу, никакой Полтавы,
Но началась дорога империи здесь со славой.

То есть, это и есть рожденье сверхновой,
Сражение русской армии, русского слова,
Белое, Белое, Белое, Белое море,
Белые волны русскому гимну вторят.

И через края поморов течет Северная Двина,
Русская ширина, русская глубина,
Русские люди выходят в море, бросают сети,
И русские волны пребудут всегда на свете.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Даже дерево, дерево дольше, чем мы,
Уж чего говорить-то о камне,
И мы греемся чаем средь долгой зимы,
Говорим что-то, машем руками.

Но почти, но почти наступает весна,
Ветер пахнет ей над блиндажами,
Проникает под куртку, до самого дна
Он надеждой неверною жалит.

Вот разбомбленный домик, в нем жили бойцы,
Эту не пережившие зиму,
И простите, простите живых, мертвецы,
На просторах родной неделимой.

Мы остались, а ветер за небо унес
Многотрудные ваши души.
В Ярославле каком-нибудь будет погост
И знамена, и музыка глуше.

И опять горизонт минометка кроит,
И не легче, ни капли не легче.
Только русское небо над нами стоит
И подхватывает под плечи.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Человек, идущий в заснеженной темноте,
Подобен царапине на холсте,
Он излишен и мал, и дорога его туда,
Где начинаются холода.

*
Господи Боже, найди меня.
Я вышла в зыбучий медленный снегопад,
Белизна такая - ни следочка, ни пня,
Только и остается брести наугад.

*
В детстве мне надевали толстую шубу,
Я была в ней медленной, на голове капор.
Из темноты не будет ни света, ни шума.
Словно мир укрыли пальто из драпа.

*
Когда-то мама с папой меня любили.
Я была любимое дитя Бога.
Посреди безбрежной и снежной пыли
Не проступает дорога.

*
В эпоху отчаянных перемен и кровавых жертв,
На самой грани стального века,
Человек ищет Бога. Это вечный сюжет.
Но ищет ли Бог потерянного человека?

*
Говорю, говорю, и тишина в ответ.
Хоть бы птица чирикнула, дерево застонало.
Только память про звук и свет
Заставляет все начинать сначала.

*
В феврале подо льдинами рыбы спят,
Шевелят хвостами, рты разевают беззвучно,
И ложится на лед, заметая их, снегопад,
Рыбам хорошо, сонливо, не скучно.

*
Лед глубокий, зеленый с трещинами на реке,
Снег под ногами превращается в кашицу.
Проступает еле видный дом вдалеке,
Силуэтом вдали - или только кажется?

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Идет весна по лесополкам,
И в этом ветре жизни столько,
Что смерти словно бы и нет,
И острый краешек осколка
Не залетит к тебе в кювет.
Идет весна, солдаты курят,
Кот в блиндаже набедокурил,
Вдали разрывов слышен шум.
А ближе к ночи будет штурм.
А мимо, бывшие когда-то,
Обычным ухом не слышны,
Проходят мертвые солдаты
Минувшей мировой войны.
Глаза у них светлы и святы,
Проходят мёртвые солдаты,
Слегка лишь тронув за плечо,
И вскинешься, но тут все те же,
И нож травинки землю режет,
И светит солнце горячо.

ВЕСНА 2024

1.
Этой весной наступали сквозь пот и жуть
По синеве весны, по времени колокольчиков.
Полз по стене окопа серьезный жук,
Ветер касался травы игольчатой -

Она росла на старых позициях, как
Волосы на мертвеце, совершенно новая.
Выживали как-то в огне атак.
Эти атаки стали основою

Нового существования. Те же, кто
Не пережил, - оставались в рядах, полузримые.
Отводили чужую пулю в бою раз сто,
Курили сигареты - звезды неугасимые.

И все ж, несмотря на постоянные эти штурмы,
На бесконечные бои за разбитые села,
Земля вздыхала, оправляясь после зимы,
И начинали гудеть первые пчелы.

2.
Мы вообще не виделись. Ты был на войне.
Отвечал через раз, ловя проблески Интернета.
Так что говорила с тобой я больше во сне.
И летела, летела, летела планета.

Женской ладонью не отвести беду,
Но я молилась словами любви измотанной,
И ты возвращался, и таяло солнце в пруду,
Я понимала: вот оно,

То, что зовется любовью: не дом, не семья,
Вообще не какие-то отношения.
А только вот эта молитва, молитва моя
И раз за разом твои возвращения.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Утро после всего. Трагедия вновь
Повторяется в виде трагедии, но к больницам
Русские люди приходят сдавать кровь.
Русские люди с усталыми хмурыми лицами.

Это такая доступная им любовь -
Жизнью своей поделиться без лишних вздохов.
Русские люди приходят сдавать кровь,
Жизнь претекает в жизнь по капле, по крохам.

Так, неуклонно карабкаясь день за днем,
Двигаясь дальше на занебесном бензине,
Все эти чертовы взрывы переживем,
Все это вывезем, Господи, как вывозили.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться