Опять малолетнее вандальё куражится... Доколе?

От подписчицы:

Спортивная, 11Б. Особо одарённые мальчики пытаются поджечь камеру в грузовом лифте, предварительно её заклеив. Понять, что камера засняла их сразу при входе, видимо, ума не хватило, или рассчитывали сжечь её совсем. Большая просьба «Типичный Долгопрудный» разместить видео и фото последствий их трудов. Город должен знать своих героев! Большая просьба к родителям – вразумить своих детей! Написано заявление в полицию.

И такое бывает! Общественный деятель, юрист и экоактивист Анна Скрынник хвалит нового главу Долгопрудного Руслана Смашнёва.

Читаем внимательно:

«Школьники» — так я зову жителей общежития на Школьной, 3. Вчера мы ходили знакомиться с новым врио главы, Русланом Смашневым.

Сначала цифры — без них не почувствовать масштаб. Тридцать лет, а для кого-то и все сорок. Восемьдесят судебных заседаний. И на каждом — под копирку одна и та же «правовая позиция» администрации. Тридцать лет люди стучались в стену: их не слышали и упрямо, год за годом, отказывались признавать за ними право на собственное жильё. Так что шли мы спокойно, без ожиданий. И всё же где-то внутри тлел крохотный уголёк: а вдруг за столом окажется человек, а не должность с табличкой?

Первое, что он сказал:

— Меня зовут Руслан Смашнев. Приятно познакомиться. О вашей ситуации я знаю — но хочу услышать всё от вас самих.
Фраза дежурная — а звучит почти как вызов системе. Не зачитать справку, которую подготовили замы, не спрятаться за резолюцию, а просто захотеть услышать. Для кабинета это редкость, которую замечаешь сразу.

Рассказываю нашу историю. Как администрация в упор не признавала за людьми право на соцнайм. Как дом — с семьями внутри — умудрились вписать в список имущества «на передачу бизнесу», будто там не жильцы, а пустые стены. На этих словах Руслан Владимирович поднимает брови и поворачивается к сотруднику: «Как это так?»

Мы просили об одном — исполнить решение суда. Не милость. Не одолжение. То, что уже написано чёрным по белому.

И тут тот самый сотрудник, которому, видимо, полагалось «прокомментировать», принимается меня перебивать — те же заготовки против жильцов, что годами звучали в залах суда.

Смашнев осаживает его в одно движение:

— Перестаньте перебивать. Я хочу помочь этим людям.

Вот это «я хочу помочь» — для тех, кого годами не слышали и не видели, кого пытались сплавить в маневренный фонд и вычеркнуть из списков, как лишнюю строку, — прозвучало громче любого постановления.

Мы прекрасно понимаем: человек проявляется в поступках, а не в словах, и путь впереди ещё долгий. Но вчера, впервые за долгое время, напротив сидел тот, кто слушал. Очень надеюсь, что и услышал.

Хочется, чтобы это стало началом — хорошей истории для всего города. Чтобы за словами пошли дела. Чтобы на смену безысходности пришла надежда — и не только у наших «школьников».