Заглавная картинка к этому посту — напоминание о том, что сравнительно недавно места вокруг ГЗ МГУ были настолько дикие и малолюдные, что с окраин Москвы сюда забредали лоси. Честно говоря, в ГЗ до сих пор легко потеряться — и недавно Plenum и Atlas сделали там приятную навигацию, связанную с айдентикой МГУ (у универа, оказыается, есть собственный шрифт), карты и всякие необязательные мелочи.

Вот что пишут:

Здания и объекты, которые заслуживают внимания, не только визуализированы в объёме, но и дополнительно детализированы, в том числе узнаваемыми элементами. Например, на башнях главного здания <...> отмечены не только часы, но и крупнейшие в мире термометр и барометр. <...> На карте отмечены лучшие видовые точки и места для селфи. А ещё спрятано несколько небольших деталей, которые оживляют навигацию и делают её чуть менее формальной.

Бронзовые листочки — вероятно, напоминание о дубах, которых вокруг ГЗшки до сих пор немало.

Тот случай, когда от коммерческого искусства можно получить удовольствие. Есть такой британский художественный дуэт — Graphic Rewilds — они делают гигантские цветочные муралы по всему миру. Недавняя их работа — «витраж» Fleeting Opulence на фасаде нью-йоркского ТЦ Brookfield Place.

Участники группы очень интересно рассказывают о том, как личный опыт повлиял на их желание рисовать в городах гигантские цветы. Как обычно, все из детства — причем именно городского. Кэтрин Боровски выросла в социальном жилье на севере Лондона. На дворе 1980-е, из окон видно только бетонную парковку, причем пустую — денег ни у кого нет, поэтому машин тоже. Боровски часто сидела у окна и мечтала, что вместо асфальта и бетона вырастет сад с ромашками.

Второй участник, Ли Бейкер, в свежем интервью говорит, что был среди детей, «которые много лет испытывали полное равнодушие к настоящей природе и чувствовали себя комфортнее, занимаясь тюнингом автомобилей и роясь в поисках автозапчастей на свалках, чем гуляя в лесу». Однажды Бейкер прочел о феномене, известном как «угасание опыта»* ("the extinction of experience"), когда люди просто забывают, что такое природа, и поэтому теряют эмпатию к окружающему миру. Он подумал, что это про него — и сознательно возвращал себе страсть к природе через искусство, дизайн текстиля и конный спорт (англичане, что ж), а также.. «эпические пейзажи таких игр, как Horizon Zero Dawn или Ghost of Yotei».

Представьте, что во время гонки на суперкарах в игре Gran Tourismo вы останавливаетесь на обочине, чтобы взглянуть на закатный шторм на горизонте. Звучит нелепо, но исследования показали, что люди, которые соприкасаются с природой в виртуальной реальности и видеоиграх, испытывают меньший уровень стресса и больший уровень позитива по сравнению с теми, кто находится в виртуальной городской среде. Я, конечно, не предлагаю это в качестве замены природе, но мне кажется невероятно интересным, что наш мозг можно «взломать», чтобы заставить нас поверить в происходящее и принять тот факт, что, хотя мы и не взаимодействуем с реальными деревьями, камнями или животными, мы психологически получаем пользу от полностью воображаемого природного сценария. То, что художник Дэвид Хокни любит описывать как «новую природу».

*этому феномену посвящена книга 2025 года "The Extinction of Experience" писательницы Кристин Розен. Она исследует эмоциональные и культурные сдвиги, которые произошли из-за внедрения новых технологий

Вот еще одно в тему воссоединения с природой в городе — объект на Миланской неделе дизайна: фруктово-овощная карусель, совместное творчество Arket и дизайнера Лайлы Гохар.

Сейчас бы кружиться в Милане на гигантском кочане капусты, а не вот это все.

Маленькая классная история из бельгийского Льежа: на одном из пустырей планировали стройку, но местные жители объединились, выкупили землю и предложили сделать там общественный сад. Кооператив Les Biens Communaux провел конкурс, который выиграли архитекторы Hermitage Architecture (петербуржцы, спокойно!). На краю участка уже было небольшое здание — его приспособили под помещения для работы и встреч, часть из них планируют сдавать в аренду.

Материалы собирали буквально по принципу «когда б вы знали, из какого сора»: кто-то из соседей принес плитку и кирпичи, кто-то — ненужные цветочные горшки. Из этого на фасаде сложили мурал.

Про минимализм в жилых домах: бывают совсем аскетичные вариации, как у Джона Поусона (хотя он все-таки более человечен, чем Мис — ниже объясню, почему). В книге «Minimum» он пишет, что пустота «способна оживить архитектуру, как и китайскую свитковую живопись».

Поусон акцентирует внимание не столько на самом пространстве, сколько на его восприятии: свет мягкий и рассеянный, часто боковой, поверхности приятно трогать, акустика продумана так, чтобы не создавать лишних шумов в жилых помещениях.

В славные доковидные времена (видимо, их скоро назовут «светлыми десятыми»?) популярный британский писатель Ален де Боттон пригласил известных архитекторов в проект Living Architecture — он включает восемь непохожих друг на друга домов, где можно пару дней пожить вдали от городской суеты. Поусон тоже участвовал — создал дом "Live House" в Среднем Уэльсе. Там три спальни, очаг, пластиночный проигрыватель и «Комната для размышлений» с цитатой Паскаля на полу: «Все страдания человека проистекают из невозможности посидеть в тихой комнате наедине». А еще нет сети, поэтому вас не отвлекают телевизор, вайфай и нежелательные звонки.

Те, кто пожил там, говорят, что опыт волшебный — почти випассана. И сам Поусон, время от времени отдыхающий здесь, говорит, что из всех созданных им проектов его тянет именно сюда