Увидела новость, что в начале сентября в американских аймаксах будут показывать «Акиру» в 4к, и вспомнила, как несколько месяцев назад разбиралась в истории гонконгского неона — одного из визуальных столпов киберпанка.
Строго говоря, то, что мы считаем неоном, на самом деле целая группа газов: неон под воздействием электричества излучает оранжево-красный свет, сиреневое свечение дает аргон, розово-оранжевое — гелий, а бело-желтое — криптон. Все это научились синтезировать в Китае после Второй мировой войны, когда город разросся в несколько раз — люди, несогласные с маоистским режимом, переезжали туда и открывали кафе и магазины.
К началу 1970-х целые фасады зданий были покрыты светящимися баннерами, но после нефтяного кризиса их использовали все реже. К 1990-м их стали вытеснять светодиоды — более яркие, энергоэффективные и простые в установке — а сейчас на владельцев заведений еще и давят власти: многие вывески признали незаконными, легализовать их трудно. Само изготовление неоновых вывесок считается умирающим ремеслом: нужно уметь работать не только со стеклом и мощными горелками, но и с самим газом.
Хотя вряд ли неон полностью исчезнет — в Гонконге это такая же естественная часть пейзажа, как строительные леса из бамбука и двухэтажные трамваи «динь-динь».
Фотографии британского фотографа Кита Макгрегора
Строго говоря, то, что мы считаем неоном, на самом деле целая группа газов: неон под воздействием электричества излучает оранжево-красный свет, сиреневое свечение дает аргон, розово-оранжевое — гелий, а бело-желтое — криптон. Все это научились синтезировать в Китае после Второй мировой войны, когда город разросся в несколько раз — люди, несогласные с маоистским режимом, переезжали туда и открывали кафе и магазины.
К началу 1970-х целые фасады зданий были покрыты светящимися баннерами, но после нефтяного кризиса их использовали все реже. К 1990-м их стали вытеснять светодиоды — более яркие, энергоэффективные и простые в установке — а сейчас на владельцев заведений еще и давят власти: многие вывески признали незаконными, легализовать их трудно. Само изготовление неоновых вывесок считается умирающим ремеслом: нужно уметь работать не только со стеклом и мощными горелками, но и с самим газом.
Хотя вряд ли неон полностью исчезнет — в Гонконге это такая же естественная часть пейзажа, как строительные леса из бамбука и двухэтажные трамваи «динь-динь».
Фотографии британского фотографа Кита Макгрегора
❤107
Архитекторы не боятся — и вы не бойтесь (сложного рельефа на участке). Довольно экстремальный проект MOLD Architects: дом Ncaved House, почти полностью срощенный со склоном греческого острова Сефирос. Авторы рассказывали, что хотели создать пещеру Полифема «первородную» структуру, которая появилась как бы сама собой: отсюда использование грубого камня и открытого бетона, плавный шаг ступеней и простенькие навесы над панорамными окнами. На первых двух этажах спальня и общие комнаты, на последнем отдельный гостевой домик, отделенный внешней лестницей.
❤110
Тот же сюжет, но в более классическом решении: южная широта, частный дом с бассейном, участок на довольно крутом спуске. С парковки первого этажа можно сразу попасть в кухню-гостиную, а оттуда — в комнату для гостей. На втором этаже спальни, в том числе мастер‑блок на все правое крыло. В цоколе летняя кухня и «бесконечный» бассейн. Такая планировка сохраняет вид на море и разворачивает в сторону воды все пространства для отдыха.
Дом стоит в Сочи, архитектор — Владимир Симоненко (@simonenkodesign), реализация — СТМК. Они работали в тесной связке с самого начала, поэтому им удалось быстро согласовать проект и приступить к стройке.
Дом стоит в Сочи, архитектор — Владимир Симоненко (@simonenkodesign), реализация — СТМК. Они работали в тесной связке с самого начала, поэтому им удалось быстро согласовать проект и приступить к стройке.
❤55
У Эрика Сати была картотека целого воображаемого мира с городами, многомачтовыми суднами для экспедиций и волшебными летательными аппаратами. Большинство зданий в его описаниях из металла. Он рисовал на маленьких картонках и сочинял объявления для воображаемых журналов, предлагая на продажу или в аренду какой-нибудь «свинцовый замок».
После смерти Сати в 1925-м в его комнате в Аркёе нашли несколько тысяч карточек. По некоторым описаниям, они хранились в старых коробках из-под сигар. Сохранилось и дошло до нашего времени полторы сотни картинок.
Hôtel de la Suzonnières, конец XIX века
После смерти Сати в 1925-м в его комнате в Аркёе нашли несколько тысяч карточек. По некоторым описаниям, они хранились в старых коробках из-под сигар. Сохранилось и дошло до нашего времени полторы сотни картинок.
Hôtel de la Suzonnières, конец XIX века
❤148